Давай, учи любить! (СИ) - Смирновская Маргарита - Страница 23

У меня голова аж затрещала. Я сама была в шоке: и про эту толпу вообще ничего не знала, и про его этих подруг. Когда он успел ими обзавестись?!

Может, это розыгрыш?

— Ты Макса любишь? — вдруг спросила меня азиатка.

— Конечно, люблю, — я не сводила глаз со спины Макса и только потом осознала, что сказала. — В смысле, как друга, почти, как брата. Братской любовью, — и опять поняла, что сказала не то. — В смысле сестринской!

Лин все также улыбалась.

— Нужно иметь много мужества, чтобы самой себе признаться в чувствах, — сказала она.

— Да в чем мне признаваться?! — засмеялась я. — Мы просто друзья!

— Из-за просто друзей весь альянс в баре не собирают. Из-за просто друзей правила не нарушают, подставляя всю команду. И ты…

— А я ничего. У меня вообще есть Лёша! — защищалась я.

Вдруг я увидела, как Макс повёл Еву танцевать. В моей памяти сразу всплыл Новый год. Я вытащила Макса на улицу, и там у новогодней ёлки он заставил меня танцевать. Мы кружились и смеялись… Правда, было весело.

— Черт! — воскликнула я, понимая, что растрогалась и вот-вот заплачу. — Пойду-ка я домой.

— Ты подожди. А девушка интересная, — заметил полноватый красивый парень. — Какое у неё полное имя?

— Ева Александровна Перун.

И я заметила, что парень стал писать на солфетке имя моей подруги, затем подписывать все цифрами.

— Не-а, — поцокал языком он. — У них ничего не выйдет. Вообще она не его координат.

— А Ева сказала, что эта встреча для неё судьбоносная. Её карты никогда не лгут.

— Картам верят только дураки. Это шарлатанство. Другое дело нумерология!

Остальные ребята молчали и смотрели на меня, как я издаю нервные смешки.

— Вот хочешь про тебя все скажу? — предложил он.

Я только открыла рот, чтобы согласиться. Обожаю, когда мне гадают. Это будоражит, освежает и подстегивает к новому. Но я ощутила, как кто-то меня крепко обнял, и Макс запротестовал:

— Могила, только сейчас не лезь к моей… почти сестре со своими цифрами! Она ведь дурочка. Поверит еще…

— Здесь есть нумеролог? — спохватилась Ева.

— Дмитрий, потомственный специалист, самоучка, — представился он.

— Как интересно! — восхитилась моя подруга. — Ева, потомственный хиромант.

— Ты цыганка, что ль? — резко с приветственного тона Димка перешёл на брезгливый.

— Нет, я еврейка, но сейчас национальность не имеет значения. Хиромантия — это точная наука…

Вот после этих слов мне стало дико. И я услышала над ухом тихий голос Макса:

— Давай сбежим?

* * *

Пока начался спор среди его друзей, мы с Максом сказали, что пойдем за шотами. Мы категорически отказались принимать чью-то сторону, потому что поддержи одного, смертельно обидишь другого.

— Оба говорят о недоказанных фактах, и нам нужно что-то комментировать? Спрашивается, как?! — возмущался Макс. — Скажешь правду, потеряешь дружбу.

— Но Ева ещё ни разу не ошиблась.

— Она — психолог и считывает людей. Пару вопросов, реакция на них и ответы — вот тебе полная картина и твой автобиографический портрет. И ты сама не заметила, как все рассказала о себе.

— Ева таким не занимается.

— А чем она занимается? Я думал, что психологией.

Я не ответила. Максу невозможно доказать, что существует в мире то, что нам непонятно, но оно существует. Ева — особенная и, может быть, этот Димка Могила тоже. Да, они не творят чудеса, не воскрешают мёртвых, не превращают воду в вино, а камни — в хлеб… Но они видят то, что другим не дано. А нумерология — это вообще космос… По мне это тайна Вселенной.

Макс заплатил за закуску и за большую порцию шотов для друзей, а затем повёл меня на улицу.

— Пойдём прогуляемся. Давно мы не гуляли… — предложил он, и я вцепилась ему в руку.

Уже слегка темнело. Я видела, что мы идём по незнакомой улице. Похоже, Макс не собирался идти домой. Но молчание на меня давило так, что хотелось крикнуть: «Ну, что еще?!».

— Как ты мог мне не рассказать про своих друзей? — начала я.

Макс усмехнулся:

— Что?! Я тебе про них рассказывал. Просто кое-кто считал моих игроков нереальными и думал, что они — задроты, которые не знают мир. Сидят себе целый день в игре и дурака валяют.

— А разве это не так?

Макс фыркнул и потащил меня обратно:

— Ты куда?! — запротестовала я.

— Идём заново знакомиться. Наверное, ты не успела с ними пообщаться как следует.

— Ой, успела! На все их вопросы ответила. Кстати, почему ты им ничего не говорил про меня?

— Я? Я говорил. Но они не знают, что это тоже ты.

— Что, что, что? А ну-ка, поподробнее? — остановилась я и заглянула ему в глаза.

Он покраснел, как девственница, рассмеялся:

— А это секрет фирмы. Вот будешь со мной играть и сама все узнаешь.

— Я и так с тобой играю.

— Но не в моем альянсе.

— Стоп! Я в твоём альянсе!

— Но не моя жена. Кстати, тебе пришло ещё пять предложений. Могу я их отклонить?

— Естественно.

— А нашу свадьбу я могу сыграть? — Макс хитро на меня взглянул.

— Нет! Я — монашка, так всем и пиши.

Мой друг снова засмеялся и продолжил:

— Но почему? Тебе же выгодно…

— С тобой? — усмехнулась я. — Ты сам пока не такой крутой. И руководить мной будешь, и толку от тебя нет. Тебя же грабить я не смогу? Твои деньги и цацки я тоже не возьму из-за нашей дружбы. Так что, Макс, ты не выгоден мне.

— Тебе, значит, крутого героя подавай? — кисло улыбнулся он. — Которого ты ограбить сможешь, ведь так?

— Было бы неплохо. Так что я такого подожду и свою девственность ему отдам.

Тут Макс захохотал и ткнул в меня пальцем:

— Ну, я запомнил!

— Тебе ничего не светит. Ты — мой друг, почти брат, забыл?

Он снова засмеялся, но я увидела его румянец на щеках и вдруг спросила: