Рецепт апокалипсиса от Учих СИ) - Го Алекс - Страница 47

Есть у меня нехорошие подозрения, что он до сих пор думает, будто я собираюсь забрать Мангеке Шаринган, а после убить его. Но если напрямую об этом спросить, наверняка начнет отпираться.

— А разве еще не слишком рано? Не должны ли мои глаза прежде до конца пробудиться?

— Не знаю. Возможно, даже на место обычного шарингана можно пересадить Мангеке.

— Ладно, я не тороплюсь. И вообще, хорошо тебе — ты получишь новенькие, практически не использованные глаза, а мне достанутся твои почти ослепшие. Неужели у меня после пересадки будет плохое зрение? Это не справедливо! Я, между прочим, с семи лет каждый день специальные упражнения делал. Так что заботься о моих глазах хорошенько.

— Обещаю, — почти торжественно произнес Итачи.

Я создал два удобных кресла и упал в одно из них, наконец–то давая измученному телу отдых. Мой Мангеке был активен меньше минуты, и то ощущение, будто меня долго и старательно избивали. Представляю, что сейчас чувствует Итачи.

— Что скажешь насчет Королевы?

— Она даже лучше, чем я предполагал. Но мы ведь не успели проверить ее до конца. У каждой техники есть слабое место. Твоя, возможно, ограничена во времени или имеет уязвимые точки.

— Это вряд ли, — с сомнением ответил я. — Может, слабые места у нее и есть, но явно не такие. Я сам в таком теле несколько часов провел на Седьмом Кругу Ада, и могу сказать только одно — убить ее очень трудно.

— И все–таки недостатки у нее есть. Во–первых, активируется долго, а во–вторых, почти не защищает тебя, в то время как мое Сусаноо является, прежде всего, защитой, и уже потом — оружием.

— Защита мне не очень–то нужна, я же не полезу в серьезную битву в настоящем теле. А время попытаюсь уменьшить, несколько идей у меня есть. Подождешь? Думаю, я быстро закончу.

С этими словами я провалился в свою виртуальность и начал увеличивать ее население. Сначала я подумывал остановиться на шестистах шестидесяти шести личностях, но решил не рисковать и ограничился полутысячей. Заодно пришлось пристроить еще один район в Городе и Лагуне, чтобы новеньким было где разместиться.

«Имя мне — Легион» это теперь как раз про меня. Наверное, еще ни у одного сумасшедшего не было такого расщепления личности. Но мы вроде бы неплохо уживаемся все вместе в моей голове. Они помогают мне и не лезут во внешний мир, а я делаю их жизнь еще приятнее и не мешаю творить, что хотят. Боюсь, что если бы они вдруг захотели изменить положение дел, и попытались прорваться к управлению телом, я был бы похож на одержимого бесом или что–то вроде того.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, тело Саске как раз и одержимо духом, причем этот дух из другого мира. С этой точки зрения я как раз и есть демон, причем не хвостатый, как представляют в этом мире, а самый натуральный, из тех, что обливают святой водой и изгоняют экзорцизмом.

По дороге обратно я привычно заглянул полюбоваться на внутреннее море. Теперь это место действительно можно было назвать морем — за два года количество чакры увеличилось настолько, что дна не было видно даже шаринганом. Если раньше это унылое пустое серое пространство вызывало у меня скуку, то теперь здесь было на удивление спокойно. Мне нравилось приходить сюда, и сидя на поверхности «воды», любоваться лунными дорожками на безмятежной глади моря.

— Долго меня не было? — первым делом спросил я, придя в себя.

— Восемь минут.

Я сложил печать концентрации и создал двух клонов, которые вместе со мной начали насыщать воздух частицами чакры. Кстати, теперь материализация копий не занимала и секунды, они мгновенно возникали в нужном мне месте. Это натолкнуло меня опробовать одну давнюю задумку.

Я одновременно метнул три куная в разные стороны, а потом создавал и развеивал клонов, перемещая в них свое сознание так, чтобы поймать все три куная еще в воздухе. Мои копии развеиваются, беззвучно рассыпаясь на частицы чакры, поэтому со стороны выглядело так, будто я телепортируюсь на короткие расстояния.

— Создать подобие легендарной техники «Летающего Бога Грома» всего за восемь минут… — странным тоном произнес Итачи. — Кажется, я только что в полной мере начал понимать, что такое зависть. Начинаю опасаться, что скоро ты начнешь звать меня глупым старшим братом.

Я почти полминуты наслаждался чувством превосходства, а потом решил сознаться.

— Ну, вообще–то не восемь минут. Во внутреннем мире прошло больше получаса. А сама идея пришла ко мне еще после экзамена на чунина. Хотя эта техника — скорее побочный эффект, на самом деле я просто пытался ускорить создание Королевы.

— Побочный эффект? Не сказал бы, что такое объяснение меня утешило.

— Зато Аматерасу и Цукиеми я пока создавать не могу, — недовольно произнес я.

— Еще сможешь. Полагаю, они пробудятся в первом же серьезном бою.

— И как я узнаю, что они появились?

— Уж поверь, этого ты точно не пропустишь, — едва заметно усмехнулся нии–сан.

— Судя по твоему лицу, ощущения будут не из приятных.

Итачи в ответ только промолчал с таинственным видом. Ну и ладно, сам во всем разберусь.

Я сел обратно в кресло, чтобы не падать после отката от Мангеке, и создал Королеву во второй раз. Из правого глаза скатилась кровавая слеза, и гигантская, пылающая призрачным фиолетовым огнем фигура «нарисовалась» всего за двадцать секунд.

— Неплохо. Но у противника будет достаточно времени для того, чтобы атаковать и прервать твою технику.

— Пф. Никто никогда так не делает. Меня раньше удивляло, почему все отходят подальше и не мешают, когда начинаешь творить что–то непонятное, но потом привык. Вот сам скажи, тебе хоть раз кто–нибудь пытался помешать завершить Сусаноо?

— Нет, но это не повод… — я не дал Итачи договорить.

— Очень даже повод. В крайнем случае, противников отвлекут мои клоны или Принцессы.

Я сложил печать концентрации, и Королева «рассыпалась» на десяток монстров поменьше. К моему удивлению, вдоль хребта каждой Принцессы горела полоса фиолетового пламени. Похоже, теперь и они получили частицу Сусаноо в свое распоряжение.

— Эй, что за выражение лица? — я навис над Итачи. — Неужели и, правда, завидуешь?

— Не думал, что скажу это так скоро, но ты меня превзошел. Твои техники просто невероятны. И самое удивительное — ты не просто изучил уже придуманные кем–то дзюцу, а создал свои.

— Ммм, продолжай, продолжай. Я тебя внимательно слушаю, — я присел на подлокотник его кресла и даже зажмурился от удовольствия. Не часто от нии–сана можно услышать похвалу.

— Хватит с тебя, а то зазнаешься.

И только я хотел ответить, как земля вдруг задрожала, словно при легком землетрясении. Я открыл глаза и пораженно замер, уставившись на представшее передо мной зрелище.

— Нии–сан, скажи мне, ты тоже это видишь?

— Хмм…Если ты о танцующих монстрах в розовых юбках, то да.

Пилоты Принцесс, предоставленные сами себе всего на одну минуту, мгновенно нашли развлечение — выстроились в ряд и попытались изобразить что–то вроде танца маленьких лебедей. Но так как они о балете не имели почти никакого представления, то танец быстро превратился в канкан. Трехметровые, лихо отплясывающие чудовища — неслабое потрясение для психики.

— О, Ками–сама, за что мне это? — я невольно изобразил фейспалм, но быстро взял себя в руки. — Хотя знаю, я все–таки не был хорошим мальчиком. Иногда забывал почистить зубы на ночь, а еще убивал людей. Но такое наказание — это все–таки слишком жестоко.

Тут Принцессы разбились на пары и начали что–то вроде вальса. Я в танцах не силен, они, соответственно, тоже, поэтому зрелище вышло просто душераздирающее. Земля дрожала и шла трещинами от особо энергичных па. Мое чувство прекрасного умирало в корчах, зато Итачи улыбался уголком губ.

— Тебе смешно? — недовольно пробурчал я. — А между прочим, эти типы однажды похитили мое настоящее тело и надругались. Украли мой первый поцелуй, а ведь мне всего двенадцать было! И ладно бы это был один человек, но меня ведь раз двести поцеловать успели, прежде чем я заметил пропажу.