Приходи ко мне во снах...(СИ) - "Nelli Hissant" - Страница 44

У самой двери Нил окликнул сына:

— Алекс, я люблю тебя. Спасибо за всё.

— Я тоже люблю тебя.

— Даже не надейся, махать с крыши я тебе не буду, — устало ухмыльнулся Нил.

Нил поднялся на крышу. На их крышу, в их мир, в их маленькое убежище. Но теперь всё это не имело никакого значения. Ничего не имело больше значения. Нил сжался от боли в сердце. Он достал свой телефон и вышел в «лисий» чат.

«Я люблю вас. И правда не знаю, чем заслужил. Вы потрясающие. Спасибо, что подарили мне эту жизнь. И Кевин, если ты снова просрёшь всё, что… я тебя убью собственными руками.»

Нил сел на крышу, отложил телефон в сторону, а потом лёг на спину, раскинув руки в стороны. Он смотрел на небо и тихо плакал. Его Эндрю был теперь где-то там. Сможет ли он его найти? Встретит ли когда-нибудь? Всё, что сейчас хотел Нил — это уйти к своему Эндрю, где бы он сейчас не был…

Александр сел в машину, но всё никак не мог отъехать. Он украдкой поглядывал на крышу, и всё ждал, что Нил подразнит его немного, а потом всё-таки помашет. Он перевёл взгляд на ключи, которые всё ещё сжимал в руке. «Монстр» Эндрю, его маленький, выстроенный собственными руками мир. Его больше не было, остались только воспоминания и дикая пустота и боль утраты. Алекс вздохнул и положил ключи в бардачок.

И тут в его телефон пришло уведомление из чата «лис». Он прочитал сообщение и побледнев, выскочил из машины, метнувшись к дому, рванул входную дверь, но она, конечно, была закрыта. Выругавшись, он побежал обратно к машине за картой, но всё никак не мог её найти. Наконец открыл эту чёртову дверь и вихрем взлетел на крышу, с размаха толкнул дверь и замер. Нил лежал на спине, широко раскинув руки и смотрел в небо своими неподвижными голубыми глазами, улыбаясь. Александр подошёл на непослушных ногах и обессиленно опустился перед ним на колени. А потом протянул трясущуюся руку и закрыл эти родные невероятные голубые глаза…

========== Эпилог ==========

Спустя полтора месяца Микаэль ехал в Пальметто на подаренном ему «мазерати». У него никогда не было машины, но они сразу нашли с этим «монстром» общий язык. Похоже, машина признала нового хозяина. Алекс считал, что это слишком, да и сам Микаэль в душе тоже так считал, но эту машину он не отдаст никому под страхом смерти. Отец не стал с ним больше спорить, он вообще в последнее время позволял ему всё, наверное, боясь потерять. Да и спорить с Микаэлем сейчас было сложно. За последнее время он как будто повзрослел на несколько лет, стал жёстче, резче, требовательнее к себе и окружающим. Исчезли его детские мягкость и чрезмерная наивность, уступив место уверенности и какой-то фанатичной целеустремлённости.

Больше месяца назад они похоронили Нила вместе с Эндрю в одной могиле. Похоронили без Микаэля. Он даже не смог проститься с ним, потому что загремел в больницу с тяжелейшим нервным срывом. Первые недели в клинике он вообще не помнил. Аарон потом рассказал ему, что вскрытие Нила показало, что его сердце просто остановилось. Он что-то долго обьяснял ему на непонятном языке, но единственное, что понял Микаэль — это то, что ещё вполне здоровое сердце перестало биться. Аарон считал, что скорее всего, это произошло из-за сильнейшего нервного перенапряжения и огромной дозы никотина. Но Микаэль теперь точно знал, что человеческое сердце может остановиться от горя и нестерпимой боли.

Все были раздавлены двумя смертями подряд, и каждый из «лисов» переживал эту утрату по-своему, зализывая свои раны.

Микаэля выписали из больницы под личные гарантии Аарона и то потому, что он сказал Миньярду, что всё равно сбежит. Отец отпустил его по той же причине. Сегодня Микаэль впервые был на их могиле и долго не мог уйти, но, как ни странно, ему стало немного легче. Он знал, что теперь они снова вместе. И Эндрю обязательно настучал Нилу по голове за то, что тот «припёрся» следом за ним. Конечно, он безумно скучал и тосковал по ним, и душа его всё ещё истекала кровью, но выбитое на их могильной плите «Миньярд», «Джостен» калёным железом горело теперь на его спине надписью на форме, заставляя упрямо двигаться вперёд.

Его звали без отбора в Университет отимпийского резерва. В свете последних событий он стал «звездой», и все хотели поиметь кусок славы и повысить рейтинг своей команды за счёт Микаэля, но он уже давно решил, что будет играть за «лис». Команда с почти пятидесятилетней историей. О чём ещё можно мечтать? А ещё он ехал домой и почувствовал это сразу, как только припарковался у стадиона.

Сердце бешено забилось, когда он увидел новый заново отстроенный стадион, обвешанный какими-то невероятными голографическими экранами. Внутри он скрывал хитрые новомодные охранную и вентиляционную системы, души с гидромассажем, семиступенчатую систему освещения, был оснащён какими-то супер точными системами защитывания голов и электронного судейства, с целой мини-поликлиникой и невообразимыми комнатами для отдыха на его территории. Микаэль прочитал всё это, когда бездельничал в больнице. «Вот бы Нил и Эндрю играли в своё время в таких условиях…» Но несмотря на все эти новомодные навороты, это по-прежнему были «лисья нора» и старый добрый экси.

Припарковавшись, Микаэль набрал Габриэль, оповещая о своём приезде. Минут через пятнадцать та открыла тяжёлую дверь и помахала ему, скучающему на капоте. Парень быстро подбежал к ней.

— Прости, — сказала Габриэль, целуя его в щёку и обнимая, — Понастроили, хоть миникар покупай, чтобы передвигаться по территории. Столько денег вбухали и столько же лишнего говна поналепили. Вот и приходится теперь искать всяких бездельников по укромным углам, когда они спят вместо того, чтобы тренироваться, — она перегнулась через перила, схватила брошенную в углу швабру и с силой ткнула ей во что-то лежащее на матах за кучей инвентаря.

— Галлагер, вот же ж зараза. Я тебе говорила, что выгоню тебя к чертям из команды? Нахрен ты мне нужен, если ты всё время дрыхнешь? Нет, сначала бухаешь, а потом дрыхнешь.

Из-за кучи барахла показалась лохматая голова.

— Бойд, что ты орешь-то, да ещё и дерёшься? Ничего я не спал. Я вон инвентарь себе подбирал. Вот, — парень вытащил первое, что попалось ему под руку, но это оказалась какая-то навороченная штуковина черлидерш.

— Упс, — сказал парень.

— Вот и будешь махать этой хернёй вместе с черлидершами на трибуне, если твоя наглая морда через минуту не будет в раздевалке. Прости, — обернулась она к Микаэлю, — Как в яслях, честное слово.

— Что, Бойд, любимчиков заводишь? Меня значит шваброй, а его за плечико нежно? И что это вообще за козёл?

— Не что, а кто. И это не твоё дело, — огрызнулась Габриэль на ходу.

— Значит с тем, что он козёл, ты не споришь? И то хорошо, — пробубнил себе под нос парень, выбираясь из хлама, — Тренировка — это, конечно, хорошо, но надо бы сначала водички попить. Сушняк страшенный. Да и в душ бы неплохо сходить, — он понюхал свою майку, морщась.

— Они что тебя по фамилии зовут? Как Ваймака? — усмехнулся Микаэль.

— Типа того, — фыркнула Габриэль, — Ты мне лучше скажи, тебя отпустили или ты сбежал?

— Отпустили.

— Точно? Отцу звонить не надо?

— А он что тебе ещё сам не позвонил?

— Ну, мы с ним договорились, что созваниваемся в крайних случаях.

— Когда я что-нибудь сломаю или натворю?

Она легонько стукнула его ладонью по лбу.

— Чего говоришь-то?

Тем временем быстрым касанием руки Габриэль открыла какую-то дверь.

— Ну вот мы и пришли. Заходи. Располагайся. Это мой кабинет. Потом покажу остальное. Присаживайся… Ну ты как? — серьёзно спросила она.

— Я в порядке.

— Давай сразу договоримся, что будем пользоваться более развёрнутой градацией, а то это ваше «я в порядке» может значить всё, что угодно, от «я нереально счастлив», до «я умираю».

На слове «ваше» Микаэль непроизвольно вздрогнул. Заметив это, Габриэль быстро сменила тему.

— Ты к нам насовсем? Или так, посмотреть? Слышала, тебя в УОР звали?