Умри за меня (ЛП) - Роуз Карен - Страница 23

— То есть, никаких согнутых конечностей, отсутствующих внутренностей и вывихнутых рук? — саркастически поинтересовалась Лиз.

Вито покачал головой.

— Четвертый труп кажется обычной жертвой.

Лиз откинулась на спинку стула, и тот заскрипел.

— Что будем делать дальше?

— Сперва наведем справки в морге, — ответил Ник. — Кэтрин в первую очередь займется нашим делом, нам необходимо идентифицировать этих людей. Если у нас будут имена, то, возможно, мы сумеем найти сходство.

— В лаборатории проводят анализ почвы, — продолжил Вито. — Джен надеется выяснить, откуда взялась земля, которой засыпали могилы. Вдруг что-то укажет на нашего преступника. Но пока, к сожалению, никаких улик.

Лиз снова глянула на схему.

— А для чего пустые могилы? Конечно, можно предположить, что он еще до конца не выполнил свой план, но зачем оставлять здесь эти две могилы? — она ткнула пальцем на два крестика во втором ряду. — Он занял весть первый ряд, первые две могилы из второго, а потом вдруг начинает с третьего.

— Значит, на то есть причина, — ответил Вито. — Я уверен, он все спланировал самым тщательным образом. Я даже не могу себе представить, что он оставил две пустые могилы шутки ради. Прежде чем выдвигать какие-то теории, нам сначала надо извлечь всех жертв.

Лиз указала на дверь своего кабинета.

— Держите меня в курсе. Посмотрю, может, удастся выделить вам еще людей, чтобы вы могли заниматься уликами. Вряд ли стоит говорить вам, что мэр уже бьет копытами. Не заставляйте меня выставлять себя дурой.

Вито забрал схему.

— Сделаю вам копию. Попытайтесь убедить мэра воздержаться от разговоров с прессой. Еще слишком рано. Хорошо?

— До сих пор нам везло, — сказала Лиз. — Репортеры пока не знают о нашем «таинственном саде», но это вопрос времени. Холодильник забит трупами, и слишком много людей работает сверхурочно. Рано или поздно какой-нибудь репортер что-то да учует. Не давайте никаких комментариев, а остальное оставьте мне.

Вито мрачно рассмеялся.

— С большой охотой выполню ваш приказ.

Понедельник, 15 января, 8 часов 15 минут

Музей Олбрайта находился в здании, которое в давние времена принадлежало шоколадной фабрике. Полгода назад, когда Софи размышляла над предложением Теда, этот фактор сыграл решающую роль. Наверное, это судьба. Музей прославился великолепной частной коллекцией средневековых экспонатов и располагался на бывшей шоколадной фабрике! Как можно было от такого отказаться? Да уж, хороший вопрос, мрачно подумала Софи, отпирая входную дверь. К тому же, еще и глупый. Потому что она ошиблась. Приняв предложение Теда III, она совершила ошибку века. Я и так уже совершила кучу глупых ошибок, с возрастающим гневом мысленно произнесла она. Перед ее глазами всплыло привлекательное лицо Вито Чиккотелли, и она решительно тряхнула головой. По крайней мере, она могла бы и догадаться, как тот обращается со своими подружками. Лучше узнать это сразу, а не после того, как по глупости окажешься в его постели.

— Есть кто-нибудь? — выкрикнула Софи.

— Я в офисе, — жена Теда Дарья сидела за большим, заваленным бумагами столом, За ухом — остро отточенный карандаш, запутавшийся в седых волосах. Дарья вела бухгалтерию музея, поэтому зарплата Софи находилась в надежных руках. — Как прошли выходные, дорогая?

Софи покачала головой.

— Не надо тебе этого знать.

Дарья бросила на нее слегка обеспокоенный взгляд.

- Что-то с бабушкой?

Дарья по-настоящему хорошая женщина, она умела заботиться о других. Это одна из причин, почему жена шефа так нравилась Софи. В отличие от своего чудаковатого супруга, она производила впечатление нормального человека. За исключением Дарьи, все семейство Теда… просто ненормальное.

Тед имел весьма странные представления о руководстве музеем. Его же сына Тео Софи мысленно окрестила Тедом IV. Всегда угрюмый и замкнутый девятнадцатилетний юноша редко показывался в музее. Обычно его отсутствие не являлось проблемой, если бы ни одно но. Последняя работа Тео заключалась в том, чтобы проводить экскурсии в рыцарских доспехах. Если он не появлялся на работе, то эту почетную обязанность возлагали на Софи, рост которой единственно подходил к данному историческому костюму. Рост же Дарьи не превышал метра шестидесяти, ее дочь Пэтти Энн и того ниже.

Последняя только что появилась из дамского туалета. Ее синий, очень консервативный костюм вызывал у Софи подозрения.

— Привет! Пэтти Энн, ты сегодня великолепно выглядишь. Как дела?

Не поднимая головы, Дарья улыбнулась.

— Я очень рада, что сегодня не среда.

Среда для Пэтти Энн — день готики, когда она наряжалась в костюм груфти (ПРИМ. — представители субкультуры, последователи которой красят волосы в черный цвет, наряжаются в черное, устраивают собрания на кладбище и т. п.). В другие дни никто не знал, в какое время она появится на работе. Пэтти Энн собиралась стать актрисой, но еще не обрела собственной индивидуальности, поэтому и подражала всем, кому не лень. Обычно это было еще то зрелище. В ее обязанности входило сидеть в приемной, и Софи подозревала, что это не слишком правильное решение. Когда посетители видели по средам Пэтти Энн, они тут же разворачивались и уходили в Музей науки института Франклина или какой-нибудь другой. Но Софи держала свое мнение при себе, потому что, как бы она ни ненавидела проводить экскурсии в историческом костюме, радостно приветствовать каждого посетителя, казалось ей большим злом. Я хочу вернуться к своей груде камней. Наконец, Дарья подняла глаза.

— Тео простудился.

Софи закатила глаза.

— А сегодня рыцарская экскурсия. Фантастика, прямо. Черт возьми. Ладно, Дарья… извини. Но сегодня мне хотелось бы заняться настоящей работой.

Дарья огорченно вздохнула.

— Эти экскурсии приносят нам большие деньги, Софи.

— Я знаю.

Иногда Софи казалось, что она за свою зарплату занимается проституцией. Ее приняли в компанию, которая распродавала историю. Но пока жива Анна, ей нужны эти деньги. И оставалось надеяться, что они понадобятся ей еще очень и очень долго.

— Рыцарская экскурсия начинается в половине первого. Викинги в три.

О, радость, о, упоение.

— Предстану в полном облачении.

Понедельник, 15 января, 8 часов 45 минут

— Вам повезло, мальчики, — сообщила Кэтрин, вытаскивая труп рыцаря из холодильника. — У этого парня имеется татуировка. Это позволит нам быстрее идентифицировать тело.

Она сдвинула ткань в сторону и оголила плечо покойного.

— Вы знаете, что это такое?

Вито наклонился и уставился на татуировку.

— Мужчина.

— Но не простой. Если посмотришь на него так же внимательно, как вчера смотрел на Софи, то поймешь.

У Вито вспыхнули щеки. Он же неосознанно таращился на доктора Йоханнсон. Когда он в смущении склонился над трупом, то поймал ехидную ухмылку Ника. Все бы ничего, если бы Софи вчера так безжалостно его не отвергла.

— Желтый мужчина, — робко предположил Вито.

Ник глянул ему через плечо.

— Это Оскар. Премия американской киноакадемии.

Вито прищурился.

— Я с ним не сталкивался, но, возможно, ты прав, — он вновь распрямился. — Может, наш «рыцарь» актер?

Ник пожал плечами.

— С чего-то же надо начинать. Это, по крайней мере, может сузить наши поиски.

Вито вытащил из кармана записную книжку.

— Причина смерти — дыра в животе?

— Скорее всего, да. Вскрытием займусь сегодня. До сего момента я изучала трех вчерашних жертв в основном внешне, — Кэтрин бросила взгляд на труп и вздохнула. — Этот, во всяком случае, испытывал муки.

Ник саркастически заметил:

— Да, когда тебя потрошат, это немного больно.

— Остается лишь надеяться, что он до этого не дожил, но боюсь, это не так. И я почти уверена, что он был еще жив, когда ему выворачивали суставы.