Я (не) ваша мама (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 2

— Ну, что вы, леди Карлайл? — он нацепил на лицо подходящую к случаю улыбку — не заискивающую, но достаточно почтительную. — Я бы удивился, если бы вы не отказались. Я вас прекрасно понимаю. Этим детям с детства внушали, что они родились с серебряной ложкой во рту. Высшее общество, что ни говори. Они могут уважительно относиться только к тем, кого считают ровней себе. Если бы второй женой их отца снова стала леди…

Я задохнулась от возмущения. Это я-то не леди? Да за кого он меня принимает? Мой отец тоже был дворянином! Да, возможно, матушка, по мнению этих снобов, была слишком проста, но брак с моим отцом позволил и ей подняться на ступеньку выше.

Я бросила на месье Дэвиса уничижительный взгляд, и он покраснел, поняв, что позволил себе лишнего. Хотя то, что он сказал, было вполне созвучно мыслям детей Майкла — и Нэйтан, и Шарлотта тоже не считали меня леди.

Я сухо кивнула и вышла из кабинета, мстительно подумав о том, что уж мистера-то Элмерза лордом точно не назовешь — не случайно после легкомысленного замужества сестры Майкл прекратил с ней всякое общение. Интересно, что скажут дети о нём? Хотя какая мне разница? Это он теперь будет заниматься их воспитанием, и, думаю, они очень скоро почувствуют это воспитание на себе.

2. Особняк Карлайлов и его обитатели

На обратном пути пошел дождь, а поскольку я отправилась к поверенному в открытом экипаже, то промокла насквозь. Со шляпки текла вода, а платье неприлично липло к ногам. И когда я предстала перед нашим дворецким Эвансом в столь неподобающем для настоящей леди виде, в его взгляде отразилось осуждение. Отменная выучка не позволила ему сделать мне замечания вслух, но мысленно он наверняка его сделал.

— Так на улице дождь, миледи? — его правая бровь чуть приподнялась.

Как будто бы это было непонятно и без моего ответа! Я возмущенно фыркнула и прошествовала в гостиную — это была одна из немногих комнат в доме, где было относительно тепло. Мы уже не могли позволить себе отапливать весь особняк, но я настояла на том, чтобы в холодные дни слуги хотя бы разжигали камин.

На ковре в парадном остались грязно-мокрые следы, но я предпочла сделать вид, что не заметила этого. Здешним коврам уже мало что могло повредить.

— Принесите мне подогретого вина, Эванс! — велела я и отправилась в свою комнату переодеться.

Старшая горничная миссис Пейдж Томпсон принесла мне сухую одежду и помогла снять мокрую.

— Я хотела бы поговорить с вами, леди Карлайл! — судя по тону, с каким она это произнесла, ничего хорошего мне этот разговор не сулил.

— Вы выбрали для этого прекрасное время, миссис Томпсон, — сказала я, пытаясь натянуть на себя шелковую и ужасно холодную рубашку.

Но она не почувствовала иронии в моих словах.

— Я намерена уволиться, миледи! — заявила она, воинственно подбоченившись и вознамерившись стоять на своем, несмотря на мои уговоры. — При прежней хозяйке здесь всё было по-другому.

О, разумеется! Тогда в подчинении у миссис Томпсон находились не меньше десятка горничных, теперь же их осталось всего двое, да и тех наверняка придется уволить.

Я не была знакома с прежней леди Карлайл, но легко быть отличной хозяйкой большого поместья, когда у твоего мужа есть деньги, и все твои заботы сводятся лишь к тому, чтобы с утра раздать указания многочисленным слугам, а течение дня тыкать их носом в плохо начищенную дверную ручку или неровно подстриженный кустарник на аллее.

— Вполне вас понимаю и даже одобряю, Пейдж, — кивнула я и с удовлетворением заметила, как удивленно вытянулось ее лицо. — Когда вы хотите получить расчет? Если в ближайшие несколько дней, то я сама смогу дать вам его, а если позднее, то вам придется обратиться к мистеру Элмерзу.

Я набросила поверх платья теплую шаль и, наконец, перестала дрожать.

— С чего бы вдруг к мистеру Элмерзу, миледи? — осторожно спросила Томпсон.

— Ну, как же? — пояснила я. — Именно он будет опекуном Карлайлов, а значит, он и будет принимать решения. Или, возможно, его супруга, которую, кажется, в детстве вы качали на руках. Уж с ней-то вы точно поладите.

Я отправилась назад в гостиную, к жаркому камину и подогретому вину, а старшая горничная семенила следом.

— Значит ли это, миледи, что вы отказались от опекунства над нашими малютками? — запричитала она, когда мы стали спускаться по лестнице.

Я кивнула. Именно это и значит.

— Но как же так? Как такое возможно?

Я остановилась и обернулась к ней.

— А чему вы удивляетесь, Пейдж? По вашему мнению, я неспособна управлять поместьем. Должно быть, это именно так, и я признаю это и передаю право опеки более достойным людям. Миссис Элмерз урожденная Карлайл, уж она-то добьется того, чтобы в поместье всё снова стало как в старые добрые времена. Разве вы не этого желали?

Она охнула, пустила слезу, но я не стала дожидаться ее ответа. Я была намерена окончательно согреться.

Что я и сделала, с комфортом устроившись в кресле перед самым камином. На маленьком столике уже стояла кружка с горячим вином, приправленным фруктами и пряностями, и я с наслаждением взяла ее в руки, чувствуя, как тепло от кончиков пальцев разливается по всему телу. Я сбросила домашние туфли и протянула босые ноги к огню.

Я знала, что миссис Томпсон не станет просить расчет — она привязана к этому дому, как и Эванс. И своим нынешним демаршем она лишь хотела еще раз напомнить мне о моем месте да услышать от меня просьбы остаться. Но она останется с Карлайлами и без моих просьб. Не могу сказать, что я восхищалась подобной преданностью хозяевам, но в нынешней ситуации вполне одобряла ее.

— Настоящая леди не должна позволять другим видеть свои босые ноги! — тоном королевского судьи заявила откуда-то взявшаяся в гостиной Шарлотта Карлайл. — И пить вино до обеда — тоже.

Падчерица смотрела на меня не то, что с укоризной, а с презрением. Высокая и худенькая как тростинка, она казалась слишком взрослой для своих пятнадцати лет. У нее были красивые волосы, выразительные глаза и аристократичный нос, и она вполне могла бы считаться хорошенькой, если бы не холодное, надменное выражение, будто застывшее у нее на лице.

— Вот как? — усмехнулась я. — А если леди промокла и замерзла?

Уголки тонких бледных губ Шарлотты чуть дернулись:

— Леди должна сносить невзгоды невозмутимо и с подобающей стойкостью.

Ну, что же, у нее будет еще много случаев, чтобы попрактиковаться в этом умении.

Вслух я этого, конечно, не сказала — всё-таки она была еще ребенком. Я просто пожала плечами и вернулась к своей кружке.

3. Вечерние хлопоты

Когда стало темнеть, я прочитала заклинание, и магические кристаллы в развешенных и расставленных по дому светильниках вспыхнули. Жаль, что у Майкла не было патента на заклинание обогрева — тот стоил куда дороже. Пламя в камине уже потухло, и в комнате стало холодать.

Я пообещала себе, что начну разбираться с заклинаниями прямо на следующее утро — сделать это следовало до приезда мистера и миссис Элмерз — я не хотела, чтобы они совали носы еще и в это. Конечно, они посчитают, что он, учитывая наш недолгий брак, был слишком щедр ко мне, а вот про них, бедняжек, совсем забыл.

За два года замужества я лишь однажды видела сестру Майкла, хотя неоднократно просила мужа познакомить меня с Валери. «Это ни к чему, дорогая, — отмахивался он, — Элмерзы не нашего круга». Как он мог говорить так о своей родной сестре, я не понимала. Не мог же брак, пусть и настолько неразумный, сделать леди изгоем.

А неразумность своего брака наверняка признавала уже и сама Валери. Мистер Элмерз не был ни привлекателен, ни обаятелен, и как он смог понравиться дочери лорда Карлайла, для меня оставалось загадкой. Кажется, он сумел сделать вид, что сказочно богат, а это давало надежду на то, что рано или поздно он сумеет обзавестись и приличным титулом. Но даже это оказалось ложью.