Тринадцатая королева (СИ) - Ильева Анита - Страница 9

— Вы совсем не похожи на них, — проговорил Матео, и Леонелла отвела взгляд. Ей было настолько удивительно видеть в его глазах тепло, дружелюбие и преданность, что она все больше уверялась в нереальности происходящего.

— Ты имеешь в виду моих предшественниц?

— А разве не из-за них вы так волнуетесь?

— А у меня есть повод для волнения?

Лео буквально прошибло потом, так ей трудно было разговаривать с этим человеком. Все время, пока шла подготовка к свадьбе, он буквально вымораживал её, стараясь отвадить от короля, и вот теперь, за пять минут до бракосочетания, решил проявить признаки симпатии.

— Ты знаешь, почему умирали все его жены? — спросила она в лоб, потому что разум откровенно отказывал ей. Лео была как пьяная.

— Я догадываюсь, — уклончиво ответил Матео.

— Но мне, конечно, не скажешь?

— Если король узнает, что я говорил с вами наедине, да еще и о таких вещах, меня просто убьют. Я не тот человек, о котором будут горевать.

Лео кивнула и решила смотреть в другую сторону, куда угодно, но только не на менестреля.

— Я тоже скоро умру, да? — озвучила она свою самую страшную мысль и вдруг почувствовала, что ей стало легче. До этого момента она никому не могла задать этого вопроса или поделиться своими страхами, а тут вдруг выложила все шуту и отчего-то стало спокойнее.

— Вы очень сильно отличаетесь от всех женщин, что жили тут, — тихо ответил Матео. — Кроме, пожалуй, одной.

— Это какой же? — Лео изучила портреты всех бывших жен короля и поняла, что их объединяет одно — они были королевских кровей. А она нет. — То, что я не королева и не принцесса…

— Это неважно. Вы похожи на ту, которая действительно любила короля. И подарила ему меня.

Лео так удивилась, что буквально застыла с открытым ртом. Она знала, что Матео подкидыш и король дал ему кров, но то, что его мать королева…

— Нет, не королева Аэллина дала мне жизнь, но она вложила в меня свою душу. — Голос менестреля завораживал Леонеллу, казался сейчас самой прекрасной музыкой. — Она научила меня почти всему, что я знаю, окружила настоящей любовью, и я здесь только благодаря ей. Вы очень похожи на нее, не внешне, нет. У вас такая же великая душа, и я клянусь вам, если будет нужно, я отдам за вас жизнь.

Матео упал на одно колено и преклонил голову, а бубенчики на его венце снова заиграли, словно подтверждая его слова.

— Не знаю, что сказать, — пролепетала Лео, неожиданно вспомнив, что прогуливает собственную свадьбу. — Я тебе очень благодарна и польщена, и то, что ты сказал, действительно прекрасно, и я очень рада, что ты больше меня не ненавидишь. Но я должна сейчас быть у алтаря, а как добраться до праздничного зала, я не знаю…

— Я провожу вас, моя королева, — галантно указал рукой на вход Матео, и Лео двинулась вперед во всех своих одеяниях.

— Можно последний вопрос? — решилась она, собравшись духом.

— Для вас все, что угодно, Ваше Величество! — Матео изо всех сил старался не улыбаться, но не очень-то хорошо у него это получалось. — Вы можете спрашивать, что угодно и в любое время.

— Ты ведь хотел назвать меня «шлюхой»? «Красива молодуха, но люди говорят, что герцогиня шлюха» — ведь так должно было быть в твоей песне?

Матео в это время как раз открывал дверь, и Лео не видела его лица…

— Это была проверка, — наконец ответил менестрель, пристально глядя на Леонеллу, а в глазах его мелькали смешинки. — Король попросил меня спровоцировать вас, чтобы понять, чего вы стоите.

— Не очень уважительная проверка, не так ли? — дерзко вздернула подбородок Лео, испытывая досаду. «Как оказывается легко меня подловить! Как же я не догадалась? Видела ведь, что Абрэмо забавляется, и не догадалась повести себя иначе!»

— Я уже получил за свой поступок наказание, — посерьезнел Матео. — Вам ведь известно об этом лучше, чем кому-либо.

Леонелла, все еще испытывая гамму разноречивых эмоций, только отвела глаза, кивнула и постаралась протолкнуть ком, вставший в горле. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится говорить с Матео, стоять вот посреди коридора, слушать его прекрасный голос и никуда не идти.

— Надо идти, — в противовес своим желаниям проговорила Лео. — Меня уже все ждут на церемонии.

— Я не поблагодарил вас за лечение и… помощь, — остановил её порыв Матео и опустился на одно колено, осторожно, практически невесомо беря Лео за руку. — Вы спасли меня. Излечили не только тело, но и душу, подарив свое тепло. — И он буквально на долю секунды прижался губами к её пальцам.

У будущей королевы уже в который раз за сегодняшний день перехватило дыхание. И если до этого ей было трудно дышать от страха, то теперь в её мучительно сдавленной тугим корсетом груди рос и ширился теплый клубок сразу множества приятных эмоций. Её маленькая рука просто потерялась в большой ладони Матео, а когда он поднял на нее взгляд, она вдруг поняла, что просто рухнула в этот насыщенно синий омут, и маски закрывающей изуродованную половину лица она просто не заметила. Матео держал ее руку и, казалось, не собирался отпускать, а Лео вовсе и не хотелось, чтобы это всё прекратилось. Однако она медленно вытащила свою ладошку из больших тёплых рук и вздохнула настолько глубоко, насколько позволил ей это её наряд.

— Надо идти, — натуженно сглотнув, повторила Лео. Больше она ничего так и не смогла сказать. От удивления.

Подвох

Леонелла откинула капюшон, когда её любимица — Пала, — тихо отфыркиваясь после активной скачки, притормозила на пригорке. Потрепав лошадь по загривку, Лео посмотрела вперед, на открывшийся с возвышенности знакомый, такой привычный вид родного поместья, и улыбнулась. «Я не была тут… больше трех месяцев, — посчитала в уме Леонелла. — Как же я соскучилась!»

Раньше герцогиня Облачная, а ныне королева Верховного города Воддоуна, никогда не разлучалась с родными так надолго. Конечно, Лео не надеялась, что с замужеством, и уж тем более с коронацией, её жизнь останется прежней, конечно нет. Просто тоска по сестрам с их эмоциональными разговорами, матушке с её учением, отцу с его мудрыми наставлениями совсем заела её. Тем более во дворце, где Леонелла до сих пор чувствовала себя неуютно, ей казалось, что все — совершенно все, — ненавидят её. Вельможи смотрят с презрением, следят за каждым её шагом, ежесекундно надеясь на ошибку, для того чтобы всласть пообсуждать её на ежедневных суарэ. Придворные, изо всех сил улыбающиеся при встрече, шептались за спиной королевы, обсуждая её происхождение: «Если такими темпами пойдёт, король скоро женится на чернавке…»

Сам же король Абрэмо после свадьбы и коронации повел себя странно. Контраст того, как он ухаживал за ней, с тем, что Лео увидела потом, просто обескураживал. Леонелла ни в чём не нуждалась, любая её прихоть немедленно удовлетворялась, но жила она в своей роскошной спальне… одна. Король в первый же день объявил, что комнаты у них будут разные и навещать он её будет, когда сам захочет. Всё это он сказал Леонелле очень галантно, и у неё не возникло даже мысли возражать. Только было это удивительно, невольно вспоминались слова старших сестёр.

А потом Абрэмо и вовсе уехал в Далёкий город по государственным делам, и Лео поехать с ним не могла — по статусу не положено. Чтобы путешествовать с королем и свитой, королева должна быть представлена всем жителям страны, для чего королевская чета объезжает все города и устраивает в каждом пир. Без данной церемонии королева должна сидеть в замке и ждать своего часа.

Лео чувствовала себя одиноко, сильно скучала, и чтобы не погрязнуть в печали, тайком лечила королевскую гвардию, обряжаясь в простое платье и закрывая платком лицо. Она знала, что не королевское это дело — лечить солдат, но когда, проходя со свитой мимо тренировочной площадки, увидела, какие увечья приносят друг другу воины, Лео поинтересовалась, как и чем их лечат.

— Лекари — удовольствие не из дешёвых, моя королева, — ответил ей придворный казначей. — Солдат должен быть крепок не только духом, но и здоровьем, а значит, и все хвори должен побеждать сам. В сражении некому сопли подтирать, должны быть закалены для дальних походов!