До нескорого, она же (СИ) - Зарецкая Анастасия - Страница 29

— Разберусь, — отозвался Ярослав.

— Если что, звони, — предложила радушно. — Я здесь местная, знаю, куда и что. Могу даже подсказать, как дойти до Влада. Он поблизости. Или до Вики.

Яр поморщился:

— Я лучше пойду домой. — И вновь посмотрел наверх. — Слушай, у тебя, по-моему, шторка шевелится…

Пока я поднимала голову, шторка шевелилась уже умереннее. Это значило одно из двух…

— Либо отец, либо домовой, — заметила я. — Впрочем, с первым ты уже знаком, а второй любит только меня. Пока, Яр.

И спряталась в подъезде.

***

Отец оказался дома, так что управлять шторкой в самом деле мог именно он. Но я не стала ничего спрашивать. Смотрел — ну и флаг ему в руки.

Он вышел меня встречать, мы обменялись кивками, и на этом наше общение закончилось. Я пару минут посидела с Хомячидзе и вернулась к себе в комнату, за ненаглядное домашнее задание. И тесты. Мне следующим летом ещё поступать.

Оторвалась только около десяти, решив перекусить. Сходила на кухню и сделала себе бутерброд со шпротами, сохранившимися ещё с лета.

Сидела за кухонным стулом, пила чай и смотрела в окно, на темно-синее небо.

А потом вспомнила о нашей сегодняшней прогулке и решила посмотреть магпочту. Не зря же Ярослав ей так интересовался…

Я не прогадала.

Письмо действительно нашлось. Или даже не письмо, а так, короткая заметка, написанная от руки на гладкой белой бумаге ровным, совсем не врачебным почерком.

Вот у Влада почерк был далеким от идеала, так, скорее схематичным. Поэтому я с первого же взгляда поняла, что это не Влад. А кроме него мне сюда никто и не писал, так что сомнений в авторе записки не оставалось.

«Ты сегодня спрашивала, зачем», — писал Ярослав.

Я тяжело вздохнула.

Лучше бы не спрашивала, честное слово. Есть же нудные люди… Причем я совсем недавно причисляла к ним Влада, а теперь вот… Обнаружился новый кандидат.

«За других я не могу говорить, — продолжал маг. — Но за себя отвечу. Потому что ты мне небезразлична — а мы беспокоимся за тех, кто для нас что-то значит. P. S. Надеюсь, что это сообщение до тебя дойдет, потому что больше отправить я его не решусь».

Я же говорила — ничего хорошего ждать не стоит.

А ведь я уже это все проходила… Совсем недавно. Повторенье — мать ученья? И директор больницы, где лежат съехавшие с катушек?..

Я перевернула присланную Яром записку и начеркала неряшливо: «Давай без этого. Пожалуйста». Вложила записку обратно, в специальном окошке указала «Белого Оленя», который тут же растворился. Это значило, что письмо отправлено. Но на всякий случай я приподняла крышку и убедилась — внутри ничего не было.

Придумал тоже.

И ведь не за себя обидно — за него. Нафантазирует себе… а потом будет страдать.

И я буду страдать.

Потому что и я не умею равнодушно наблюдать за теми, чьи судьбы рушу.

***

В пятнадцать минут первого я заглянула в кабинет отца.

Он как раз сидел за компьютером, быстро что-то печатая в открытом документе. Но мое появление все равно заметил.

Я смотрела на него из коридора, держась правой рукой за стену, поэтому он не мог видеть пустующего запястья. Бесполезный браслет я спрятала в один из отделов малахитовой шкатулки, к другим украшениям, среди которых затесался и кошачий глаз, когда-то подаренный мне кулон, что я не осмеливалась надевать, но и избавиться от этого подарка воли не было.

— Спокойной ночи, отец, — заметила я, посмотрев на него.

— Спокойной ночи, Яна, — отозвался отец. Он вздохнул, прислонил ладонь к глазам и заметил: — Хотя в ближайшие часа два сон мне не улыбается.

— Устал? — вдруг спросила я. Слишком беспомощным он выглядел в тот момент.

— Терпимо, — ответил он.

Отец никогда не признается в собственной слабости, и в этом я стараюсь ему подражать. Судя по всему, получается не всегда.

Я молча ушла в свою комнату, не став больше ничего говорить.

И про браслет тоже.

Ибо я считала это своей — и только своей — проблемой.

Глава 9. Прогулки

Она мне приснилась.

И я даже не удивилась, когда это произошло, потому что я знала, что это произойдет.

Хотя я даже не могу назвать ту нашу встречу именно сном — это было нечто большее, чем сон. Быть может, даже частичная телепортация. Это когда тело подобно бревну лежит в постели и восстанавливает жизненные силы, а душа порхает вне, ничем не обремененная. И принимает тяжесть и форму тела, чтобы не быть расплывчатым невесомым облаком.

Я оказалась в замке тети, хорошо мне знакомом. И в первые мгновение после перемещения стояла у того самого окна, возле которого впервые увидела тетю.

Она появилась из-за поворота секунд через пятнадцать.

Приблизилась ко мне, стуча каблуками, и остановилась напротив, совсем рядом. Нежно посмотрела на меня и произнесла:

— Здравствуй, Яна.

Страшно не было. Напротив, я чувствовала удивительное умиротворение. Все шло так, как должно было.

Я смотрела в ее — мое и матушкино — лицо. И единственным, что мне пришло в голову, был вопрос:

— А тебя мне как называть?

— Они не удостоили тебя даже моего имени? — тетя покачала головой. — Я всегда знала, что не особо уважаема ими, но это совсем обижает. Называй меня Алиной, Яна. Родители называли меня Алиной.

Я кивнула.

Алина.

Это имя ей шло — и ещё больше сближало ее с моей матушкой. Их имена различались только парой букв, и я не знала, намерено ли то совершено — или случайно.

— Ты давно виделась с родителями? — спросила вдруг я.

Мы сдвинулись с места и побрели по коридорам замка, двигаясь, насколько я могла сориентироваться, в сторону лестницы.

— Семнадцать лет назад, когда мне было девятнадцать, — ответила Алина. — Перед тем, как навсегда покинуть дом. А ты? — и она хитро посмотрела на меня. — Давно ли ты виделась с бабушкой и дедушкой?

— Не виделась с тех самых пор, когда покинула дом матушка, — ответила я. Алина кивнула, и тогда я уточнила: — Ты знала?

— Я многое о тебе знаю, — призналась тетя.

— Но зачем тебе это нужно?

Мы добрались до лестницы, и тетя стала спускаться вниз. Я двинулась за ней.

На мой последний вопрос Янтарная не ответила, вместо этого поинтересовалась:

— А ты знаешь, где мы находимся?

— В твоем замке?

Алина рассмеялась.

— Мне нравится такое название. Но вообще это загородный дом, расположенный в Бельгии. Здорово, правда? Тебе нравится Бельгия?

Я удивленно посмотрела на тетю. Бельгия? Вот как надо совершать поездки за границу, не оплачивая визу и билет на самолет.

— Здесь очень вкусный шоколад, — продолжала она, — и очень красивая осень. Ее называют розовой. Ты заметила? Ты ведь смотрела в окно.

Я кивнула.

Тетя довольно взмахнула рукой и продолжила:

— Ближайший город здесь в часе езды. Так что, можно сказать, я веду уединенную жизнь. Конечно, такое удовольствие обходится недешево, но, по-моему, оно того стоит.

— Возможно, — отозвалась я.

— Тебе ведь здесь нравится? — уточнила тетя.

Я неопределенно качнула головой.

Мы прошлись по первому этажу и остановились напротив той самой бальной залы, которая когда-то так привлекла мое внимание.

— Ты следила за мной все время, пока мы были здесь? — спросила я, глядя внутрь.

— Нет, вовсе нет, — Алина помотала головой. — Ведь мне было нужно наблюдать также за твоими спутниками, чтобы они не натворили того, чего не нужно. Я видела, как ты здесь остановилась, но потом переключилась на них.

Я не знала, говорит ли тетя правду или пытается меня обмануть, но не стала ничего выпытывать. Вместо этого вошла внутрь залы и коснулась ее гладких стен.

— Завораживающее место, — призналась тихо.

— Мне тоже очень нравится здесь находиться.

Янтарная стояла чуть в отдалении, не приближаясь ко мне, и тогда я все же решила задать вопрос, так сильно меня мучающий:

— Так зачем же я тебе нужна?