Дочки-матери - Тимошенко Наталья - Страница 3

Что-то происходило в женском туалете. Дверь в него была распахнута, рядом уже собралась толпа тех, кто находился ближе в момент происшествия. Бесцеремонно растолкав всех локтями, Леша и Лера ввалились внутрь.

На кафельном полу, в луже воды, лежала, подвернув под себя руки, женщина в ярко-алом платье. Лера сразу узнала свою троюродную сестру Вику. Этим вечером они успели лишь обменяться вежливыми кивками, даже не разговаривали, но в платье такого цвета была одна она. Рядом с ней, обнимая себя за плечи и продолжая рыдать, но уже тихо, стояла еще одна девушка, имени которой Лера не знала. Кажется, это был кто-то из родственников нового мужа маменьки.

– Так, никому не входить! – скомандовал Леша, расставляя руки в стороны, поскольку их появление словно дало сигнал остальным зевакам и они ринулись внутрь. А может, просто подтянулись те, кто был на танцполе и за столиками, и места в тесном коридорчике перед туалетами всем уже не хватало.

Пока Леша распоряжался, кто будет следить за порядком, кто успокоит рыдающую девушку, Лера подошла к Вике и присела на корточки. Вика была мертва, и налитая в раковину вода непрозрачно намекала, как именно она умерла. Волосы все еще оставались мокрыми, должно быть, именно с них и натекла целая лужа.

– Можно мне?

Лера и не заметила, как Никита присел рядом, протянул руку к телу, но коснулся Викиной руки только тогда, когда Лера разрешила. Почти целую минуту Никита просидел так, не шевелясь, рассматривая затылок погибшей. За это время Леша успел немного угомонить толпу и навести порядок в коридоре. Теперь возле двери стояли лишь несколько человек, наблюдая за происходящим, но вели себя тихо.

– Наши скоро будут тут, – сказал Лосев, когда Никита отпустил руку Вики, аккуратно положив ее на пол. – Ты что-то почувствовал?

Никита кивнул.

– Я хотел сделать это сейчас, пока от момента смерти прошло еще не очень много времени, – будто оправдываясь за свое нахождение на месте преступления, сказал он.

А в том, что это убийство, а не несчастный случай, Лера не сомневалась: кто-то же заткнул носовым платком слив в раковине, набрал в нее воды и макнул туда головой Вику. Даже если бы она напилась до такой степени, что поскользнулась и сама упала в раковину лицом, успела бы выбраться до того, как вдохнуть воду, ведь не неразумное дитя.

– Ее убили, – подтвердил Лерины мысли Никита. – Она вырывалась, но кто-то не давал ей подняться, пока она не захлебнулась. Но знаете, что странно? Я не чувствовал физического воздействия. Кто-то не давал ей поднять голову, но при этом не держал ее.

– Это как? – не понял Леша.

– Понятия не имею.

– Быть может, она была пьяна настолько, что в некоторой мере потеряла чувствительность? – предположила Лера. – Так бывает, если выпить слишком много. А ведь ты чувствуешь то, что чувствовала она, а не то, что было на самом деле.

– Чтобы совсем не ощущать чужих рук в данном случае, нужно было допиться до комы, – не согласился с ней Леша. – Посмотри на брызги вокруг, она вырывалась слишком активно для настолько пьяной.

Лера огляделась и вынуждена была признать его правоту: весь предбанник туалета, где находились раковины для мытья рук и зеркала, был залит водой. Брызги долетали даже до потолка. Да и такая огромная лужа не могла натечь с волос. Борьба здесь была нешуточная, и Никита обязательно почувствовал бы чужое воздействие.

Но если Вику никто не держал, то что это было?

Через полчаса народу в ресторане заметно прибавилось: приехали криминалисты, оперативники, судмедэксперт и следователь. Последний огорчил Лосева больше всего, поскольку дежурство выпало Семеновой Диане Петровне, которую Лосев терпеть не мог, хоть и работать с ней доводилось всего пару раз. Семенову можно было считать новенькой, она появилась в Следственном комитете лишь несколько месяцев назад, но уже снискала себе славу отъявленной стервы. И это всего-то в двадцать пять лет!

Не поздоровавшись ни с Лосевым, ни с Лерой, которых прекрасно знала, Диана Петровна царственной походкой вплыла в ресторан и остановилась на пороге туалета.

– Диана Петровна, дальше сначала мы, – элегантно оттеснив ее от двери, произнес криминалист Павел Сергеевич, которого все звали просто Сергеичем.

Следователь недовольно поджала губы, но промолчала: на место преступления всегда первыми заходят эксперты, а не следователи, будь у них хоть три короны на голове. Вместо этого гордая красавица окинула взглядом столпившихся в сторонке людей, остановилась на Лосеве и кивнула ему, очевидно, веля подойти.

– Что тут у вас произошло? – надменно поинтересовалась она, будто Лосев был лично в чем-то виноват.

Он коротко пересказал ей события, ничего не упуская, но и не вдаваясь в лишние подробности вроде той, что на месте преступления уже побывал Никита. Не сказал и о его необычных ощущениях. Сначала нужно разобраться, стоит ли Семеновой вообще знать о Кремневе. Это не Воронов, который к Никите относится с определенной долей доверия. Может быть, им повезет, и уже завтра дело заберет Воронов, тогда с Семеновой вообще больше общаться не придется.

– А убитая – кто? – спросила Диана Петровна, когда Лосев закончил.

– Виктория Дубина, двоюродная племянница именинницы.

– Двоюродная племянница? – приподняла рыжую бровь следователь.

– Ее мать и Светлана Прохорова, именинница, – двоюродные сестры.

– Боже мой! – Диана Петровна демонстративно поморщилась, будто увидела перед собой дохлую крысу. – На дворе бушует пандемия коронавируса, мы только что выбрались из очередного локдауна, на пороге – следующий, а вы устраиваете вечеринки с созывом пятиюродных бабушек!

Лосев смутился, будто лично созывал всех этих дальних родственников, но на Семенову впервые посмотрел с уважением. Как бы он к ней ни относился, а признать правоту ее слов был вынужден. Но не объяснять же ей, что спорить с матерью своей жены – себе дороже, врага наживешь на всю жизнь, если на юбилей не явишься. В свое оправдание он мог сказать только, что давно привит, но не стал. Какая в данном случае разница?

– Вы пили? – поинтересовалась Диана Петровна, не став дожидаться от него каких-либо пояснений.

– Да, – подтвердил Лосев. Да и что толку врать? Во-первых, нельзя прийти на юбилей и не пить, а во-вторых, у него сегодня официальный выходной.

– Тогда я попрошу вас отойти в сторону и не мешать работе дежурной бригады, – ровным тоном заявила Семенова. – Подключить к работе я вас не могу в связи с состоянием алкогольного опьянения, а посторонним людям нечего делать на месте преступления. Как свидетеля я вас потом опрошу.

Лосев не стал спорить, посчитав это ниже своего достоинства, но на Семенову обиду затаил. Впрочем, уже не первую в своей копилке, толку-то? Он отошел в сторону, ища глазами своих, и внезапно увидел, как Лера о чем-то мило воркует с дежурным судмедэкспертом. Это совершенно точно не было обычным рабочим разговором, поскольку мужчина стоял слишком близко к Лере, а она вместо того, чтобы поставить нахала на место, как это умела только Лера Горяева, улыбалась и что-то рассказывала.

Изумленный и обескураженный, Лосев подошел к Никите, продолжая неприлично пялиться на воркующую парочку.

– Глаза меня не обманывают? – спросил он. – Наша Лера улыбается постороннему мужчине?

– Он не посторонний, – пожал плечами Никита, тоже взглянув в их сторону. – Они встречаются.

Лосев перевел удивленный взгляд на него.

– Они – что?

– Они встречаются, – невозмутимо повторил Никита. – Мужчина и женщина иногда так делают.

– Да, но… – Лосев не находил слов. – Почему тогда она пришла сюда с тобой?

– Потому что он работает, – Никита, до этого поглядывавший в сторону двери в туалет, которая теперь была закрыта, наконец посмотрел на собеседника. – У них заболел судебный медик, который должен был сегодня дежурить, и кому-то надо было его заметить. Вот Илья и вызвался, чтобы Лера могла пойти на юбилей матери. А я предложил сходить с ней. Ты же знаешь свою тещу, она бы Лере еще год вспоминала, что та пришла одна, пора бы уже замуж и все такое.