Рыцари былого и грядущего. III том - Катканов Сергей Юрьевич - Страница 30

– Ну теперь понятно, что за фигура – Арман де Ливрон из твоего опуса. Но он, насколько понимаю, персонаж вымышленный. А есть хоть некоторые исторические указания на лиц, занимавшихся в Ордене секретной работой?

– Однажды рядом с именем де Боже упоминается некий брат Матье Дикарь, как специалист по агентурной работе. Больше мы это имя никогда не встречаем. Куда больше следов оставила другая загадочная персона, провансальский рыцарь Ронселен де Фо, принятый в Орден в 1281 году Гийомом де Боже.

Жоффруа де Гонневиль заявил на первом допросе: «Есть некоторые, кто считает, что это (отречение от Христа) было одно из плохих и извращённых введений в уставы Ордена магистра Ронселена». Гонневиль, как мы помним, занимался гаданием, то есть всего лишь высказывал предположения, как это мог бы делать любой внешний по отношению к Ордену человек. Вполне возможно, Гонневиль «что-то такое слышал», то есть в неком туманном слухе имя Ронселена де Фо встало в один смысловой ряд с практикой отречения от Христа. Это вполне могло быть в том случае, если де Фо был главным организатором соответствующих проверок и хранителем информации о результатах этих проверок. К тому же имя де Фо не раз упоминается в качестве наставника, руководившего приёмом в Орден. Не раз обращали внимание на то, что Ронселен, которого Гонневиль назвал магистром, на самом деле не был магистром и даже делали в этой связи предположения вроде следующего: «Кажется, он не поднимался по иерархической лестнице, но это может придать некую правдоподобность версии о второй, параллельной и тайной иерархии». Тут надо кой-кого разочаровать. На самом деле Ронселен де Фо был магистром Прованса. Впрочем, он вполне мог совмещать эту должность с функцией руководителя секретной службы Ордена. По всему похоже, что реальный удельный вес Ронселена существенно превышал стандартный удельный вес провинциального магистра. Видимо, этот человек действительно был одним из самых доверенных лиц Гийома де Боже – последнего магистра Ордена, которого по праву можно назвать великим. Про де Фо писали: «Осмотрительный, пользовавшийся весьма высокой репутацией дипломат». Ну кто же ещё занимается разведкой, как не дипломаты? То что эти функции весьма удобно совмещать, открыли отнюдь не в XX веке.

– А как ты относишься к «тайным уставам магистра Ронселена», которые всплыли в 1877 году?

– «Уставы Ронселена» – явная, причём – довольно грубая подделка. Это даже доказывать скучно. Появление этого нелепого «документа» доказывает лишь одно – сторонники версии существования у тамплиеров тайного антицерковного учения ничего не могут доказать, не опираются ни на факты, ни на логику и, как это всегда бывает в таких случаях, начинают стряпать фальшивки. Впрочем, некоторые вполне добросовестные исследователи чувствуют в материалах процесса следы тайной иерархии, только не могут понять, что это не признак тайной доктрины, а признак существования людей, которые занимались спецоперациями. Такими операциями, которыми представители всех времен и народов занимались в тайне.

– То есть ты хочешь сказать, что Гийом де Боже не только структурировал разведку и контрразведку Ордена, но и придал ей функции службы собственной безопасности, а так же обеспечил этой тамплиерской ССБ самостоятельность от высшего руководства Ордена, с тем, чтобы "особисты" в случае необходимости могли взять судьбу Ордена в свои руки?

– Именно так.

– Но тогда возникает большое недоумение. Как же тамплиерская ССБ допустила, что высшими руководителями Ордена стали люди ненадежные, при вступлении в Орден отрекшиеся от Христа? Зачем выявлять людей, которым нельзя доверять, если они потом получают высшую власть?

–Во-первых, контролировать процесс – ещё не значит им управлять. Руководитель секретной службы Ордена, не наделенный прямыми властными полномочиями, вполне возможно, просто не мог, при всем своем желании, предотвратить приход к власти изменника де Моле. А, во-вторых, надо учитывать психологию хорошего христианина, совершенно не доступную пониманию большинства историков Ордена. Они мыслят линейно: если мы знаем, что этот человек плох, значит его нельзя допускать к руководству. Но христианин может мыслить совершенно иначе. Если Бог попускает изменнику стать лидером, значит в этом может быть высший смысл, недоступный простому человеческому пониманию и тогда лучше ограничить проявление собственной воли, чтобы дать место воле Божией. Если Орден желает избрать де Моле магистром, значит Орден не достоин лучшего магистра, и тогда бесполезно препятствовать его избранию, прогнивший Орден нет смысла защищать от де Моле, пусть всё идёт, как идёт, да свершится воля Божия.

– А Орден действительно прогнил?

– Ты сам посуди. Когда-то такие люди, как Шарне, Пейро и Гонневиль отреклись от Христа, так и не узнав, что это была проверка. Потом они сами, принимая в Орден новичков, заставляли их отрекаться от Христа, опять же не зная, что проводят проверку. Они возможно даже добавляли к ритуалу отречения дополнительные кощунства, каковых проверка вовсе не требовала. И как же они сами должны были понимать членство в Ордене? Они-то уже были уверены, что принадлежат к антихристианской силе, и это их не смущало. То есть Орден в определенной своей части действительно стал антихристианской силой. Это ли не гниль? А ведь магистра в Ордене выбирали. Будь Орден здоров, так ни когда бы не выбрали магистром де Моле, безо всяких проверок хорошо почувствовав, что ненадежный он человек.

– Так в чем же был смысл проверок, если знавшие о их результатах, не желали использовать эту информацию? Вот Ги Фо пишет: «Если существовала параллельная иерархия, чем она занималась во время процесса? Ни где не видно, чтобы тайные руководители стремились оказать хоть малейшую помощь узникам и тем более защитить Орден от опасности. Нас хотели бы заставить поверить, что их единственный заботой была эвакуация архивов и богатств, после чего они исчезли, не оставив следов. Я не мог бы принять столь легковесное объяснение».

– Иногда мне кажется, что Ги Фо – прямой потомок Ронселена де Фо. Очень уж аналитик хороший. Но Ги, в отличие от Ронселена, вряд ли вообще христианин, и это очень скверно сказывается на качестве его аналитики. Господин Фо не может качественно реконструировать систему мотиваций настоящих христиан, а она, надо сказать, совершенно иная по сравнению с системой мотивации атеистов. Ги Фо исходит из того, что тайная иерархия, если таковая существовала, должна была попытаться во что бы то ни стало спасти Орден. Но если тайные иерархии были искренними христианами, они не стали бы спасать Орден, стремительно обретавший черты антихристианской силы. Даже более того – именно тайная иерархия тамплиеров могла приговорить Орден к уничтожению.

– Это не через край?

– В самый раз. Когда затеяли проверки, ни кто ведь не знал, к каким результатам они приведут. Может быть, надеялись таким образом выявить горстку отщепенцев. Но отщепенцев оказалось не горстка, а добрая треть, если не половина французских тамплиеров. И даже более того: именно из этих отщепенцев тамплиеры почему-то предпочитали выбирать руководителей. Что тогда должны были сделать тайные иерархи? Невозможно ведь было скомандовать: хорошие – направо, плохие – налево. А в начале XIV века ситуация вообще обострилась: для таких, как Гонневиль и Пейро отречение от Христа стало традицией Ордена. Процесс проверок начал выходить из-под контроля ССБ. То что первоначально было проверкой, начало понемногу обретать черты реального антихристианского ритуала. Одновременно среди тамплиеров ещё оставалось значительное количество настоящих, искренних христиан. Но Орден был поражён гангреной, и спасти его могло только оперативное вмешательство. Не удивительно, если тайные иерархи тамплиеров избрали на роль скальпеля короля Филиппа, то есть сами организовали донос на Орден. Так можно было всех отщепенцев отдать в лапы Ногаре, а всех верных заранее предупредить и спасти.

– Но, судя по материалам процесса, среди арестованных тамплиеров оказалось немало верных Христу.