Магия Incorporated - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 22

– Вы – Арчи Фрейзер, не так ли? Я Салли Логан. А где Джо?

– Он должен скоро подойти. Не хотите ли присесть и подождать немного?

– Благодарю, – она устроилась в кресле, сняла шляпку и тряхнула волосами. Я оглядел ее.

Бессознательно я ожидал увидеть нечто внушительное, в стиле мужеподобных матрон. Но та, которую я увидел, оказалась молодой, полненькой, жизнерадостной блондинкой с пышной массой волос соломенного цвета и ясными голубыми глазами. И еще было в ней что-то, что сразу располагало к себе.

Глядя на нее, я вспомнил деревенские сказки, колодезную воду и домашнее печенье.

– Боюсь, что это будет непростым делом, – сразу начала она. – Поначалу я так не думала, но тот же самый некто имеет твердый блок по биллю АВ 22 – тому самому, о котором я уже говорила Джо по телефону. Что вы, ребята, намереваетесь делать – сразу устроить смертельную битву или подготовить альтернативный билль?

– Джедсон разработал прекрасный проект с помощью наших друзей в Полу-Мире и пары юристов. Не хотите ли взглянуть на него?

– Пожалуй. Я зашла по пути в канцелярию штата и прихватила с собой пару экземпляров того билля, с которым мы воюем – АВ 22. Давайте обменяемся.

Я как раз пытался перевести тот птичий язык, которым пользуются юристы в своих бумагах, на нормальный человеческий, когда вошел Джедсон. Он молча потрепал Салли по щеке, а она сжала ему руку в своей и продолжала чтение. Он тоже начал читать билль у меня через плечо. В конце концов я был вынужден сдаться и уступить ему бумаги. Это несколько упростило общую картину. Салли спросила:

– Что ты об этом думаешь, Джо?

– Хуже, чем я ожидал, – ответил он, – возьми, например, параграф 7...

– Я еще не читала его.

– Да? Ну, во-первых, он признает ассоциацию как полуобществеяную организацию – как Ассоциация баров или Общественный фонд – и разрешает ей начать действовать еще до слушания на комиссии. Это значит, что любой волшебник, попавший в поле ее зрения, принадлежит отныне ассоциации Дитворта и должен быть очень осмотрителен, чтобы не вызвать ее раздражения.

– Но разве такое возможно по закону? – изумился я. – По-моему, это противоречит конституции – частная ассоциация, как эта...

– Тому тьма прецедентов, сынок. Корпорации во организации всемирных выставок, например. Они признаны всеми и даже платят налоги. Что же касается соответствия конституции, то тебе еще придется доказать, что закон не действует одинаково для всех, конечно, так оно и есть! – но это будет чертовски трудно доказать.

– Но каким же образом ведьма может прийти на слушание в комиссию?

– Конечно, здесь-то собака и зарыта. Комиссия имеет очень большие полномочия – почти неограниченные – во всем, что связано с магией. В билле полно фраз типа «целесообразно» и «надлежащим образом», что означает, что никаких законных ограничений нет, а все зависит исключительно от доброй воли и порядочности членов комиссии. В этом суть моих возражений против комиссий в правительстве – закон не может действовать для всех одинаково в таких условиях. Им передана вся законодательная власть, и то, что они говорят, – и есть закон. С таким же успехом они могли бы всех судить военным судом под барабанный бой. Комиссия выделит для этой цели девятерых своих членов, шесть из которых должны быть лицензированными волшебниками первого класса. Я полагаю, не нужно объяснять, что несколько неудачных рекомендаций, и она превратится в сплоченную, замкнутую маленькую олигархию – благодаря своему праву выдавать лицензии.

Салли и Джо собирались повидаться с одним законодателем, который, как они надеялись, мог бы помочь с нашим биллем. Они пошли по своим делам, а я отправился в здание законодательного собрания штата: мне хотелось послушать, как идут дебаты.

Теплое чувство поднялось во мне, когда я взбирался по большим, широким ступеням этого здания. Старая, немного грубоватая каменная кладка, казалось, олицетворяла нечто несгибаемое в характере американского народа, решимость свободных людей самим решать свою судьбу. Наша теперешняя проблема показалась куда менее значительной, ею, конечно, стоит заниматься, но это всего лишь один частный случай в длинной истории общего самоуправления.

Я заметил, однако, еще кое-что, когда подошел ближе к огромным, украшенным бронзой дверям: подрядчик по внешним конструкциям на строительстве, наверное, сделал себе целое состояние на этом – строительный раствор вряд ли был крепостью больше, чем 1:6!

Я отправился в ассамблею, а не в Сенат, потому что Салли сказала, что там заседания проходят интересней. Когда я вошел в зал, обсуждался случай с оскорблением действием трех менеджеров сельскохозяйственных рабочих. Три месяца назад их измазали дегтем и обваляли в перьях под местечком Сикс Пойнтс. Салли предупредила, что этот вопрос был запланирован заранее и не займет много времени, поскольку сами предложившие резолюцию не очень-то заинтересованы в ее принятии. Однако Центральный совет по труду принял решение, требующее разбирательства по этому инциденту, и у всех поддерживаемых им членов комиссии были тем самым связаны руки.

А все дело было в том, что потерпевшие, собственно, не были людьми. Это были мандраки[22] . Это обстоятельство Сенат как-то не до конца осознал, когда настаивал на расследовании. Поскольку же изготовление мандраков – это самое черное дело во всей черной магии, совершенно противозаконное, им следовало как-то тихо все это похоронить. Использованию мандраков воспротивился профсоюз, потому что они отнимали работу у реальных людей – людей, которым нужно было кормить свои семьи. По тем же причинам они выступили против синтетических двойников и гомункулов. Но всем известно, что профсоюзы совсем не против использования мандраков, или мандрагор, как и двойников, когда это не противоречит их выгодам, как, например, для пикетов, групп давления и т. п. Думаю, они оправдывались тем, что клин нужно вышибать клином. Гомункулов они не могли использовать потому, что те слишком малы ростом, чтобы сойти за человека.

Если бы Салли меня не предупредила заранее, я так бы и не понял, о чем идет речь. Каждый из членов, поддерживаемых Советом труда, вставал и самым недвусмысленным образом требовал резолюции о проведении расследования. Когда они закончили, кто-то предложил отложить дело до следующего заседания большого жюри заинтересованного округа. Предложение было поставлено на голосование без обсуждения и даже без созывающего на голосование звонка. И хотя практически все члены комиссии отсутствовали, кроме тех, кто выступал в поддержку первоначальной резолюции, это предложение очень спокойно прошло.