Серпантин (СИ) - Чернышова Оксана - Страница 23

— Я не сплю, просто на секунду закрыла глаза.

— Да—да, я уже тут как минут пять стою и слушаю, как ты храпишь.

— Я не храплю, — недовольно буркнула, — я просто во сне пою.

— Охотно верю, хочешь пирог? — глаза мои загорелись от слова еда.

— А с чем? — невольно сглотнула слюну. Пахло божественно.

— С мясом, конечно же. С травой я пироги не ем. Я тебе не травоядное животное, — было смешно сказано, особенно зная о том, что он оборотень.

— А зря, смотря с какой травой, а если ещё будет в начинке творог. Нет, лучше пирог с вишней или яблоками. Вкуснотища, пальчики оближешь.

— Да ты сладкоежка, напарница. Так что, с мясом не будешь? — Данияр вначале протянул мне вкусно пахнущий свёрток, а потом резко убрал руку.

— Эй, отдай, не знала, что у меня напарник такой жадный, — недовольно нахмурила брови.

— Я не жадный, я экономный. Ладно, уговорила. Забирай, обжора.

Так переругиваясь друг с другом и смеясь, мы отлично провели обеденное время. Мне было с ним так хорошо и уютно, как будто всю жизнь его знала. И у меня появилась идея.

— Ты не мог бы мне помочь достать одну книгу? — я допила кофе и отставила стакан в сторону.

— Да, конечно, если она тебе нужна, то помогу. У меня есть ещё минут пять.

Я подскочила с кресла и ринулась вглубь узкого коридора, где стояли стеллажи. Нужно было действовать быстро, пока не передумала. Уходила всё дальше и дальше. Туда, где было мало света и где нас никто не увидит. Напрягла слух, переживала, что он разгадает мои истинные намерения. Но всё было в порядке, Данияр шёл за мной. Я достигла тупика и резко развернулась к нему лицом. Не рассчитала расстояние между нами и врезалась в его грудь. Данияр придержал меня за талию, чтобы не упала. От соприкосновения с мужским телом невольно застонала.

— Тина, дорогая, с тобой всё в порядке? У тебя горят глаза и щёки лихорадит. Тебе больно?

— Нет, не больно, — чуть слышно выдавила из себя слова.

Данияр приподнял мой подбородок, пристально всматриваясь в лицо. Мои губы дрогнули, и я облизала их языком. Прикрыла веки и смотрела за действиями Данияра из-под опущенных ресниц. Медленно, очень медленно напарник приблизил свои губы к моим. Чуть дотронулся до верхней губы языком. По моему телу прошла дрожь, и я как с цепи сорвалась.

Вскинув руки, обняла за шею, притягивая мужчину сильнее к себе. Мои губы пылали огнём, во рту пересохло от жажды. Я хотела попробовать на вкус мягкие податливые губы. Проникла в рот языком, пробуя на вкус сладкий с оттенком кофе нектар. Бешеный ритм переплетения языков, его руки гладят сквозь ткань моё тело.

Мне надоело играть в детские игры, я любила секс, получала от соития удовольствие. А сейчас, когда обострились слух, зрение и вкусовые рецепторы, оргазм должен быть в разы ярче. Мои руки легли на его грудь, дрожащие пальцы расстёгивали непослушные пуговицы. Хотела немедленно добраться до мускулистой обнаженной груди и прикоснуться к разгоряченной бархатной коже. Жаждала слизать капельку пота и засосать съёжившийся от возбуждения сосок. Желала притронуться к внушительному мужскому достоинству и познать его твердость. Почувствовать каждую венку своим разгоряченным женским естеством.

Данияр поднял мои руки, стаскивая верхнее платье. Движения резкие, порывистые. Услышала его стон, напарник вжал меня в полку с книгами до боли в спине. Наши сердца бились как сумасшедшие. Накал доходит до предела, когда он целовал оголённые плечи, словно оставлял ожоги, а грудь будто была создана для его ладоней. Подушечками пальцев играя с сосками, посылал сладкие молнии по всему телу. Они скапливались в огненный шар внизу живота, заставляя пульсировать лоно. Мне хотелось, чтобы он сильнее сжал меня в своих объятьях, хотелось слиться с ним в одно целое.

Жадные горячие губы накрыли сосок, и он с силой втягивает его в рот. Огненная лава пробежалась по венам. Меня потряхивало от сильнейшего возбуждения. Ощущения такие, что я вот—вот взорвусь. Ногтями чуть не вспорола кожу на крепкой груди.

— Возьми меня, хочу тебя. Или я сейчас умру на месте, – севшим от возбуждения голосом прохрипела я.

К нам присоединяется Патрик. Откуда только он взялся? Но мне было всё равно. Мы обнажены, когда только успели избавиться все трое от одежды? Кажется, я ещё сплю и определенно не хочу просыпаться.

Патрик осыпает поцелуями мои плечи, спину, сжимает ягодицы сильными руками. А шея, грудь и живот атакованы Данияром. Меня совсем не смущало, что занимаемся любовью втроём. К тому же, в библиотеке, в каком-то тёмном углу. От того, что это проходило в таком месте, возбуждение было острее. Я откинулась на каменную грудь позади себя, потому что ноги уже не держали. Стало душно, жарко. Стоны так и рвались из груди. Хотелось кричать от зашкаливающих эмоций. Патрик громко шепчет мне на ухо:

— Госпожа, госпожа, проснитесь. Тина, — кто-то треплет меня за плечо своей сильной рукой. — Госпожа, проснитесь, вам снится кошмар.

Я открываю затуманенные поволокой глаза и ничего не понимаю.

— Где я? — не то всхлип, не то стон срывается с моих губ. Я чувствую, как ноет и пульсирует между ног, а трусики стали влажными. Сжимаю до боли бёдра, чтобы унять пульсацию.

— В библиотеке, — доносится до моих ушей. Рядом стоит Тим и всё ещё держит за плечо. — Вы кричали.

Я со стоном опускаю лицо обратно в раскрытую книгу.

«Сон, это всего лишь сон!»

Глава 29. Поцелуй

Данияр

Знаю, так поступать нехорошо, но не мог не подредактировать сон Тины. Добавив в него своё присутствие, чуть позже в сон проник и Патрик. Мы с братом хотели эту девушку, но ещё больше я желал, чтобы она была с нами всегда. Я безумно хотел стать тем, без кого она не сможет жить. Серпантин вскружила нам головы, отравив на время наши мысли страстью и похотью. Тина же похитила наши с братом сердца и души. Я желал к ней прикоснуться, но не мог. Пока не мог. Ещё три дня, вернее, уже два с половиной, и тогда будет понятно – останется ли она с нами или уйдёт за барьер. Туда, куда её тянуло. Якорем, привязавшим её к городу, станем мы с братом. Нечего ей делать в мире монстров. Она не приспособлена для жизни за барьером.

Тина невероятная, отзывчивая, красивая, желанная. Необыкновенная малышка, наша малышка. Я начинал понимать Карла и Эрика, так настойчиво вызывающих двойников первой жены. Парни хотели найти ту единственную, которая будет принадлежать им без остатка и заменит их первую любовь. Их мучает образ любимой женщины, в своих сердцах они безумно её хотят и без неё себя не видят. Но, не смотря на схожесть, Серпантин и наша Тина были совершенно разными. Они не были идентичны. Возможно, на их характеры повлияли разные факторы: родители, общество, жизнь, которую они вели в своём мире. Серпантин сломал перенос в наш мир. Наша малышка, уверен, выдержит. Мы ей поможем. Мы её поддержим. И для себя я уже всё решил – если она станет зверем, я уйду из города вместе с ней.

Открыл глаза, обеденный перерыв окончен, пора было возвращаться к работе. Столько всего лежало, как оказалось, на поверхности, а мы этого не замечали. Несмотря на жёсткий отбор, в отделение парней вербовали уже после того, как они устроились на работу в полицию. Мы от людей не так сильно и отличаемся, так же уязвимы, как и они. Этот мир всех разделил, перемешал и искалечил. Невольно закрадывалась мысль – а достойны ли мы дальше жить на этой планете? Может, стоит отдаться на волю изменений и уйти туда, где выживает только сильнейший? Тогда что останется от прежних нас? Ничто, только лежащие кости в траве. Жутко, но такова жизнь за барьером.

— Ты куда? — Патрик оторвал голову от лежащих перед ним на столе документов.

— Тина голодная, нужно отнести ей поесть. Хочешь со мной? — посмотрел на брата лукаво. — Может, превратим сон в явь?

— Нет, иди сам. Ещё три дня.

— Два с половиной, — поправил я его.

— Угу, именно. Может, не стоит так привязываться к ней, Данияр?