Серпантин (СИ) - Чернышова Оксана - Страница 17

Напарник открыл дверь на лестницу, лифтом он не решился воспользоваться. Да, и я не уверена, что он всё ещё работал. Ободранные стены, устойчивый запах мочи и немытых тел, лежанки на лестничных площадках – вечный антураж района для бедных. Похоже, что лестница в ночное время суток пользовалась популярностью. На удивление, было довольно таки чисто. Не валялись разбитые бутылки и окурки, как в наших подъездах в неблагополучных районах города. В этом доме, не смотря на заброшенный вид, за порядком следили.

Мы спустились на седьмой этаж. Длинный коридор и множество обшарпанных дверей с обеих сторон. Одна дверь отличалась от всех, она была массивной и добротной. Про такие говорят – сейфовая. Здание рухнет, а она останется без царапины. Вот в неё-то и постучался напарник.

Щёлкнул замок, и к нам вышла миловидная хрупкая брюнетка с большими и печальными карими глазами. Девушка одета была в строгое домашнее платье. Минимум косметики, аккуратно уложенные волосы. Видно было, что Эмили тщательно готовилась к приходу Данияра. Возможно, он и считает её другом, а вот она влюблена в парня по уши. Ревность заскребла по нервам. И внутренний зверь глухо рыкнул. Пришлось в срочном порядке усмирять чувства.

— Данияр, ты пришёл, — радостно воскликнула красавица, но голос её стал менее радостным, когда она увидела меня. — О, ты не один? Заходите, пожалуйста. Как ты? Я слышала о взрыве. С тобой всё в порядке? — девушка отошла вглубь квартиры, впуская нас внутрь.

— Всё хорошо, как видишь, жив – здоров. Да и что со мной может произойти? На мне заживает всё как на собаке. Познакомься, это моя напарница, Тина. Тина, это моя подруга Эмили.

Я протянула руку, и мы обменялись рукопожатием. Как оказалось, у девушки была сильная хватка, кости мои захрустели. Я лишь улыбнулась. Будь я обычным человеком, перелома точно не избежала бы. Эмили излучала добродушие, а когда её взгляд останавливался на Данияре, то глаза вспыхивали от восторга.

Сняв обувь и надев домашние тапочки, мы прошли в гостиную, где уже был накрыт стол на две персоны. Напарник отдал Эмили пакет, прихваченный с аэролёта.

— Это к чаю, и не возражай, там баночка твоего любимого варенья.

— О, ты не забыл, спасибо тебе. Ты в последнее время очень редко ко мне заходишь, — пожурила Эмили друга.

— Прости, после того как Патрик стал президентом, он меня загонял. Да и в участке много дел. Ты сказала, что хотела меня видеть, что-то случилось?

— Может, выпьем чаю, и я всё расскажу? Уверена, Тина не пила чай по рецепту моей тётушки. Жанет – травница и у неё своя теплица, — это было сказано таким значимым тоном, что мне пришлось, округлив глаза, удивиться.

Пока пили чай, Эмили с Данияром обсуждали общих знакомых. Я откровенно начала скучать. Разговор был интересен лишь для этих двоих. Но всё же внимательно слушала, потому как не знаешь, какая информация может в будущем пригодиться.

— Эмили, может, всё же расскажешь, что случилось? — Данияр решил поторопить подругу с рассказом. — Не волнуйся. Тине можно доверять, иначе не привел бы её сюда.

Я, конечно, понимала, что он её успокаивает, но всё равно от его слов стало на сердце тепло. Мне доверяют. Человеку, который находится в этом мире лишь пару дней.

— Это противозаконно, и о таких вещах, знаю, нужно сообщать, но я не решилась. В последнее время из нашего района начали пропадать люди. Те, у кого нет постоянного места жительства. Я помогаю, чем могу. Ты знаешь, район неспокойный. Так вот, несколько дней в неделю по вечерам ассистирую хирургу в нелегальной клинике. О таком не говорят на каждом углу. И если бы я полностью тебе не доверяла, Данияр, то держала бы рот на замке.

— Это опасно, Эмили. Зачем ты в это ввязалась? — с неодобрением посмотрел на подругу.

— А кто поможет тем несчастным? Кому нужны нищие, у которых нет даже денег на кусок хлеба? Города умирают. Тебе ли не знать это? Живёт лишь верхушка, а остальные влачат жалкое существование.

— Патрик всего достиг сам. Он дал шанс многим из трущоб. Кто хотел работать, получил работу. Но есть и те, кто не желает ничего делать. Многих устраивает дурман и алкоголь. Тема стара как мир, Эмили. И мы с тобой вечно спорим на этот счёт.

— Да, ты прав. Но не каждый может работать. Есть больные люди и оборотни, на которых ставят эксперименты.

— О чём ты? Что за эксперименты? — Данияр явно слышал об этом впервые.

— Не знаю, поэтому и обратилась к тебе. Идёт охота на тех, кто хочет жить свободно от городов и людей.

— Ты сейчас говоришь о группировке «Звери», да Эмили?

— Я этого не говорила. Помимо них есть и другие партии. Те, кто хочет уйти из города и жить за стеной.

— Самоубийцы, там кроме монстров, никого нет. За стену выгоняли лишь жестоких убийц.

— Кто-то проводит эксперименты для улучшения выносливости оборотней. Страшные эксперименты. Я не знаю, как той несчастной удалось сбежать от них. Но она вернулась домой, и брат доставил девушку в клинику.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Она жива?

— Нет, но я хотела, чтобы ты это знал. Что есть те, для кого бездомные лишь расходный материал. Нам пришлось сжечь тело.

— Понятно, значит, улик нет. Но спасибо за информацию. Об этом нужно подумать. Тебя, естественно, в это дело я впутывать не буду, не волнуйся.

Мы какое-то время ещё посидели. Настроение Данияра испортилось, он о чём-то думал. Как оказалось, этот мир ещё страшнее, чем я представляла.

 Глава 21. Дети

Тина

Попрощавшись с Эмили, мы с Данияром пошли в сторону лестницы. День близился к закату, и впервые за это время я задумалась о том, что у меня так и нет жилья. А мне бы хотелось иметь личное пространство.

— Данияр? — обратилась к хмурому напарнику.

— Да, что случилось? — парень остановился около двери, ведущей на лестничный пролёт.

— Как думаешь, квартира, которую мне выделили в общежитии, цела?

— Без понятия, но ты там жить не будешь. Как показал вчерашний день, в этом месте небезопасно. А посему, жить ты будешь на одном этаже со мной. Общий душ и кухня, а также смежные двери, – всё это он мне сообщал будничным тоном, решив за меня. Что я могла возразить? Выбора особого у меня не было. Он взял меня за руку, и мы начали подниматься наверх.

— Это что, предложение, от которого я не могу отказаться? — нервно хохотнула я.

— Нет, но это первая ступень к развитию здоровых отношений между напарниками.

— Ты всех своих напарников селишь рядом с собой? — приподняла бровь, но Данияр не видел моего выражения лица.

— У меня до тебя не было напарников, я одиночка. Надеюсь лишь только на себя. Ты первая, кому выпала такая честь. Так что, цени это, — он сказал это так пафосно, что я рассмеялась.

Данияр неожиданно остановился и замер, к чему-то прислушиваясь, я тоже напрягла слух. Услышала тихий плач ребёнка. Судя по чуть бьющимся сердцам, в квартире недалеко от лестницы находилось двое деток, которым нужна была помощь. И пройти мимо мы не могли.

Напарник открыл дверь на десятом этаже и в потёмках добрался до нужной двери. Постучал костяшками пальцев о деревянную, некогда покрашенную в синий цвет дверь. За дверью прекратили всхлипывать. Наступила тишина, как будто там никого и не было. Напарник постучал чуть громче. И опять безмолвие.

— Дети, вам нужна помощь? Мы были в гостях у Эмили. Может, вы её знаете, она с седьмого этажа, медсестра. Проходили мимо и услышали плач. У нас есть еда. Если вы голодны, можем вас накормить, — вложила в свой голос всё добро, что у меня было.

И опять тишина, потом шарканье ног и еле слышный из-за двери мальчишеский голос.

— Кто вы? — надрывный кашель. Ребёнок явно простужен.

— Мы друзья Эмили, медсестры с седьмого этажа. Меня зовут Данияр, со мной моя подруга Тина. Твоя сестра больна?

— Вы оборотни? — спросил мальчик, не ответив на вопрос.