Людозвери (СИ) - Вульф Лора - Страница 8

— Ядвига Дмитриевна, Ядвига Дмитриевна, — Ритка- птичка тормошила учительницу за плечо,

— Ампула приказала вас непременно накормить, — девочка уже нагребла полную ложку манной каши и держала ее свободной рукой возле носа Ядвиги.

— Подожди, — девушка отвела ее руку, пытаясь немного отдышаться, — Ты кто?

— Я Рита Тищенко, ученица девятого класса,

— Ты давно здесь…, - Ядвига немного замялась, — живешь?

— Так с первого класса, — ответила девочка, как нечто очевидное,

— У меня мамка умерла, а папка женился и у них уже третья лялька родилась, я когда на выходные домой прихожу, вожусь с лялькой, она хорошенькая- с ложки капнула увесистая капля каши прямо на одеяло, Ритка захватила ее пальцами свободной руки и теперь так и сидела с кашей в обеих руках.

— Скажи мне Рита, а что это за старуха, про которую все говорят? — спросила Ядвига неуверенно.

— Настоящая ведьма у нас здесь есть, — с готовностью ответила девочка,

— И она, — Рита-птичка наклонилась к учительнице, тихо добавив,

— Она ребенка своего живого закопала в старом склепе, — Ритка нервно облизнула языком свой клюв- ротик, — А теперь она новую жертву ищет- многозначительно добавила девочка,

— Ну Рита, как ты можешь верить в это?

— Как знаете, — Рита встала, равнодушно посмотрела на Ядвигу, потом поближе пододвинула к ней табуретку, взгромоздив на нее тарелку с кашей и стакан чая, рядом положив две капсулы.

— А ведро я в ногах поставила, — она указала пальцем на синее эмалированное ведро с надписью белой краской «горячее блюдо», видимо некогда бывшее на балансе в столовой. Ядвига, покрасневшая было при ее последней реплике, поняла, что безумно голодна, принялась с аппетитом поглощать кашу.

Наевшись, она приняла капсулы, запила их чаем и с облегчением откинулась на подушки.

Старуха

Мама Богдана-головастика, Виола, красивая блондинка двадцати девяти лет с большими голубыми глазами-озерами точь в точь как у сына, спешила с городского вокзала, где она трудилась буфетчицей, домой. Сегодня к ней в гости обещал зайти ее новый друг Федор, с ним она познакомилась месяц назад, отношения развивались стремительно, постепенно перерастая в нечто более серьезное.

Федору нравилась верткая и покладистая Виолка, нравилась ее чистенькая квартирка и вкусные блинчики, коими она потчевала наклевывающегося жениха. Наличие сына-инвалида молодая женщина, пока, не афишировала.

Федор пришел вечером, принес букет пахучих георгинов и литровую банку меда,

— Хозяйственный — отметила про себя потенциальная невеста, не веря своему счастью.

— А что, Виолетта, — рассуждал потенциальный жених, посажу я тебя в свой электровоз, Федор трудился машинистом, а жил с родителями в Туапсе в огромном доме с большим садом, и увезу к морю.

— Поедешь со мной?

Виолка ластилась к нему как кошка, разве только, что, не мурлыча, улыбалась, но «да» радостно не кричала, понимая, что девушка должна быть гордой.

Федор целовал свою подругу, и Виолка сосредоточенно отдавалась железнодорожнику с далеко идущими планами.

— А что? Не забуриться ли нам к морю, прямо на эти выходные? — спросил Федор, не успев вынырнуть из жарких Виолетиных объятий,

— Я плавать не умею, — кокетливо поводя белым плечиком проблеяла она,

— Не вопрос, научу, — и железнодорожник впился губами в манящую плоть предплечья подруги.

Прошлые выходные Виола работала и по этой причине не забрала домой на субботу и воскресенье Богдана. Мальчик очень расстроился, но мать сумела убедить его остаться в дежурной группе, обещав непременно забрать на следующие выходные.

Почти всех детей разбирали на выходные, небольшая часть детей оставалась в дежурной группе, оставаться в этом формате было у детей зазорно, там обычно коротали праздничные дни отпрыски совсем никчемных родителей — просто непутевых, которые забывали или не хотели, оправдываясь всяческими причинами, забирать своих чад домой. Действительно занятых на работе родителей были единицы среди этой группы.

Оставить Богдана еще на неделю без кратковременного отпуска было серьезным испытанием для него, и Виолка решила, чтобы хоть как-нибудь обрадовать ребенка, купить ему довольно дорогой телефон, о котором тот, как любой современный мальчишка, уже давно мечтал. — Пенсия Богдаши, почти целая лежит, куплю завтра мобилу и отвезу сыночку, — размышляла она.

Проспав длительное время, Ядвига проснулась от стойкой жажды, около кровати, на стуле стоял остывший обед, принесенный заботливой Риткой-птичкой, и кувшин кизилового компота, приготовленный поваром Анжелой Валерьевной, пришедшийся сейчас как никогда кстати.

Ядвига, прильнув к кувшину, опустошила его почти наполовину, после чего озаботилась другой физиологической надобностью. Ведро, с не соответствующей данной ситуацией надписью, она исключила сразу, твердо приняв решение, искать уборную.

Накинув поверх футболки с шортами, в коих она пребывала уже вторые сутки, длинную рубашку на пуговицах, первое, что ей попалось под руки, Ядвига, чуть пошатываясь, выбрела в коридор. Оценив свою дислокацию, девушка двинулась вперед по вчерашнему маршруту, дойдя до злополучной подсобки, она открыла щеколду и заглянула внутрь. Помещение, в котором, по чьему-то злому умыслу, ей пришлось провести почти сутки, навеяло крайне неприятные воспоминания, с яростью захлопнув дверь, и с решением обязательно наказать обидчика, Ядвига побрела дальше.

— Че шумишь? — послышался женский голос, Ядвига моментально повернулась, в нескольких шагах от нее стояла немолодая, предельно худая женщина с пышной шапкой седых волнистых волос, заколотых наверх.

— А я вас видела, — Ядвига внимательно глядела на нее,

— И я летала на метле? — иронично спросила незнакомка,

— Почти, — девушка немного замялась, — Вы летали в белом саване, но самостоятельно, без метлы,

— Ладно, — старуха взяла ее под руку, — Конечная точка твоего маршрута совсем рядом, — и она подвела девушку к двери уборной,

Оказавшись, наконец, среди тиши туалетной комнаты в окружении унитаза и раковины, Ядвига забыла все невзгоды, коими ей пришлось столкнуться сразу по приезду на свое первое в жизни место работы. Она умылась холодной водой, пригладила свои густые каштановые волосы и вышла в коридор.

— Так это я тебя закрыла? — как ни в чем не бывало сказала старуха, и взяв Ядвигу под локоть, заботливо повела обратно в комнату.

— Все так и предполагали, — Ядвига не могла определить свое отношение к пожилой женщине, она и раздражала, и притягивала одновременно,

— Все только и твердят про какую-то старуху — продолжала девушка, искоса поглядывая свою спутницу.

— Да, это они про меня, — спокойно пояснила та,

— А Ритка-птичка, тебе еще и про ведьму, летающую по интернату и похищающую детей напела,

— Да, напела…., - Ядвига открыла дверь своей комнаты, совершенно не собираясь приглашать внутрь бесцеремонную попутчицу, но та, как само собой разумеющеюся, проникла в помещение и начала командовать.

— Шторы плотные нужно повесить, в костелянной есть такие, кровать лучше переставить к другой стене, а стол сдвинуть в угол,

Ядвига сидела на кровати кусая губы, она уехала из дома от родительской опеки и указки и сразу же попала под власть како-то неведомой старухи, которая, не только издевается над ней, закрыв в подсобке и оставив без воды и пищи, так еще совершенно, как похоже, не сожалеет о своем проступке и еще указывает, как расставлять мебель в чужой комнате.

— Извините, э….

— Елизавета Львовна, — подсказала старуха

— Елизавета Львовна, я еще не вполне оправилась от последствий пребывания в подсобке, по вашей милости, кстати, оказавшись там, — девушка пристально посмотрела на собеседницу.

— Поэтому, мне бы хотелось еще немного отдохнуть, в одиночестве,

— Да, конечно, деточка, отдыхайте, я зайду попозже, — Елизавета Львовна направилась к двери,