Вопросы и ответы (СИ) - "love and good" - Страница 96

Собственная история и история бога-покровителя его отца всё-таки толкнули его податься в законники, и с тех пор юноша буквально положил свою жизнь на несение справедливости и закона. Достигнув совершеннолетия, получив свой браслет, он покинул хёрг Ходра и своего отца и отправился на обучение к «Бросающим кольца» — гильдию законников Браудара.

Изначально его взял под своё крыло лагман — глава гильдии и законоговоритель альтинга. Он рассмотрел в юноше потенциал и пробивной характер, достаточные для того, чтобы стать хорошим законником. Он сделал Хравна своим секретарём, одним из двух традиционных помощников лагмана, и некоторое время молодой гном трудился на этом посту. Однако он с первых дней заявил о своём «неудобном» нраве, из-за чего постепенно между ним и лагманом начало зреть непонимание.

В конце концов оно достигло такого размера, что вылилось в очень сильную ссору, побудившую Хравна покинуть Орхус. Юноша отправился в странствия по эльфийским и человеческим землям, и несколько десятилетий он был вербовщиком иностранных кадров. Параллельно с этим он также помогал гномам за границей решать их тяжбы, чем заработал себе хорошую репутацию, что сказалось на будущей карьере.

За время пребывания за границей, около 1568 года Хравн познакомился с Флорианом Амарилисом — мятежным третьим сыном одного из маркизов княжества Нумеа. Флориан, сбежав из дома, как и Хравн, путешествовал по миру, и гном обратил внимание на этого шумного разговорчивого эльфа. Отмечая его ум и недурные познания в магии, Хравн предложил Флориану стать иностранным агентом гильдии законников, и тот согласился.

Так начался совместный путь Флориана и Хравна. Некоторое время они путешествовали друг с другом и стали друг другу добрыми друзьями, а после — намного больше, чем просто друзьями. Флориан, в конце концов, осел в Хальмстаде, столице клана Хлорриди, и Хравн остановился с ним, став сотрудником местного филиала «Бросающих кольца».

Двадцать лет Флориан и Хравн жили и работали вместе, пока в Орхусе не умер лагман. После его смерти превалирующим решением новым лагманом был избран Хравн, из-за чего он вынужден был отбыть обратно на родину. Но пробыл он там недолго: Хравн стал лагманом в начале 1618 года, а уже через несколько месяцев некроманты призвали его на помощь в расследовании политической интриги, в ходе которой был убит князь Лаваля Аделард д’Амбуаз. Эльфы обвинили некромантов в убийстве и объявили войну, которая Аратилии была совсем не нужна. Хравн тайно отправился вести расследование, но по дороге он был убит наёмными убийцами.

Умирая, он воззвал к Оллеру с мольбой не позволить беззаконию свершиться, и бог услышал его. Другой бог, Игг, приняв облик Хравна, отправился вести это дело, призвав на помощь Флориана и человеческого агента Каллена Блеквола. В ходе расследования, однако, эльф и человек раскрыли личность Игга и обстоятельства смерти Хравна, что стало огромным ударом по Флориану.

Но у богов были свои планы на лагмана, и спустя несколько месяцев, когда Флориан и Каллен доводили расследование самостоятельно, Хравн был воскрешён. После решения дела он вместе с Флорианом вернулся в Орхус, и несмотря на уговоры эльфа, продолжил оставаться лагманом.

8. Интересные факты (по желанию).

— Хравн питает страсть к скальдической поэзии, и он весьма неплохо преуспел в ней;

— как и любой гном, Хравн умеет управляться с многими видами оружия, но предпочтительными для него являются боевой топорик и копьё;

— Хвитравн дословно переводится как «белый ворон» — это прозвище Хравн взял себе сам, впечатлившись рассказами отца о своём спасении;

— после недолгих раздумий, в возрасте примерно 340-а лет, Хравн ушёл в отставку и вместе с Флорианом перебрался в Унбарам. Там они оба приняли нежизнь; Хравн продолжил служить закону и стал префектом города, в то время как Флориан подался в педагогику, став одним из профессоров в знаменитой Академии. Во время тяжёлых событий 1939-1947 годов они вдвоём сражались за Унбарам и успешно пережили эту войну;

— Хравн очень любит детей;

— по классу он бард; мировоззрение — хаотично-добрый.

========== Вопрос 1 ==========

Комментарий к Вопрос 1

«Самая ужасная ситуация в жизни персонажа»

«Напишите ответ от лица другого персонажа (но чтобы ваш в нём тоже фигурировал)»

Годи любого из богов — не просто призвание, не просто долг; это — судьба в конечной её точке, неотвратимая и ревнивая, в любом случае забирающая себе то, что принадлежит ей по праву. Ульвхедин Иварссон на собственном опыте убедился в этом.

Магия и чуткое восприятие с детства отличали Ульвхедина от других гномов его возраста. Более спокойный, погружённый в себя и будто бы слушающий что-то, что слышит лишь он один — тонкий мир начал взаимодействовать с мальчиком ещё тогда, когда он был ребёнком, едва способным распознать различия между двумя реальностями и осознать, как велик и важен его дар. Уже тогда дороги судьбы вели юного Ульвхедина его собственной дорогой, и стоило ему немного подрасти, как отец отдал его на воспитание жрецам самого таинственного и непостижимого из богов.

«Ходр избрал тебя» — это были единственные слова, которые ховгоди произнёс, пристально всматриваясь в светлые, почти белые глаза юного ученика. И он не ошибся.

Магия и мистическая расположенность выделяли Ульвхедина даже среди годи. Будучи четырнадцати зим отроду, он с лёгкостью постиг руны, вобрав в себя знание, понимание и умение толковать их. Наполненные тайным смыслом и сокрытыми в них предзнаменованиями сны посещали его даже чаще, чем ховгоди. Юноша определённо был любимцем слепого бога, и именно его Ходр отметил своим даром и благосклонностью.

Ульвхедин никогда не понимал, за что удостоился такой великой чести. Но всегда принимал её с благодарностью и смирением, вознося молитвы своему господину и испрашивая его благословения, продолжая постигать магическое и мистическое искусство.

Из юноши он давно превратился в мужа. Крепкого телом и духом, закалённого магией и принявшего на себя рисунки могучих рун. Стал ховгоди хёрга Орхуса, когда наставник его отправился в своё последнее путешествие к Хольге. Несмотря на молодость свою и кажущуюся неопытность, был одарён доверием других годи и благосклонностью бога и принял великую ответственность на свои плечи как всегда с благодарностью и смирением.

Лишь единицы, лишь избранные удостаивались такого внимания от богов. Ульвхедин был благодарен, что оказался в их числе. Пусть всё ещё не ведал, почему Ходр избрал именно его, но делал всё, чтобы оправдать высокое доверие его.

Зима была суровой и снежной. Пора холодного тёмного бога, что бесстрашно вошёл в Царство Мёртвых, отдавая себя вместо другого. Принадлежала она ему, могучему колдуну, наперснику и супругу богини мёртвых, и охранял он жизнь земли, сковывая её бесплодными льдами и снегом.

Зима — пора мёртвых, мёртвая пора. Зимой никто не ждёт радости и тепла. Зима принадлежит мёртвым — кроме кратких светлых часов, в которые живые могут не опасаться их. В ночные часы же опасались они Дикой Охоты, ведомой дочерью немёртвого бога, и Жатвы Душ, неизменно следующей с ней. Лишь отчаянные глупцы и обречённые несчастные неприкаянными тенями ходили по ночи, лёгкие жертвы гона ушедших.

Холодной была эта зима, суровой. Гневался Ходр, и холод с трудом прогонял огонь в очагах. Беспокойными были ночи ховгоди, связанного с великим покровителем по милости его. Тёмные сны, страшные сны приходили к нему, и нехорошие знамения волками кружили вокруг жреца, что пытался истолковать их. Но совсем иной была эта ночь — и то было опасней всего.

Сны всегда были чрезмерно реалистичны. Ульвхедин видел их так, словно они происходили с ним наяву. Ходр говорил с Ульвхедином, пусть никогда ховгоди не слышал его голоса и не видел его лика. Но видел сны, проживая их — и в этот раз следовал божественной воле так же, как и во все разы предыдущие.

На окраине Орхуса не было ничего, кроме снега. Белое полотно, холодное, безмолвное, слепящее отражаемым светом. Ульвхедин стоял посреди него, и не было вокруг него ничего более, но перед ним — тёмная кромка леса, пугающего, но зазывающего. Изогнутые голые деревья тянули к ховгоди свои искорёженные ветви, и чудилось, как из тёмных глубин леса доносился до него зловещий шёпот.