Вопросы и ответы (СИ) - "love and good" - Страница 79

— Мой король и царица ундин дали морское сражение силам Лауреза, — сдержанно отозвался Дуики. — Его войско разбито, но мы слишком поздно поняли, что это был лишь отвлекающий манёвр.

— Что вы имеете в виду? — Эйладар напряжённо нахмурился, выпрямившись и не мигая глядя на вампира перед собой.

— Лаурез командовал лишь малой частью войск, — вздохнув, неохотно и мрачно ответил тот. — Им нужно было отвлечь нас, пока основные силы продвигались в противоположном направлении. Главная цель Некроманта — Пик Оракула и сама Оракул. Геде́он Светлый отправил меня предупредить вас, ибо сейчас вы единственный можете прибыть на помощь сильфам.

— Нас мало, — Эйладар нахмурился сильнее, качнув головой, и голос его зазвучал одновременно требовательно и напряжённо. — Нас перебьют если не всех, то бо́льшую часть.

— Это важно, — Дуики поджал губы, и тревога отразилась в его глазах. — Маг обещал прибыть к вам на помощь так скоро, как только сможет.

— Чем же это так важно, позвольте узнать? — король вскинул бровь, и в тоне его мелькнули ироничные ноты. — Насколько мне известно, Оракул — всего лишь провидица. Требовательная, капризная провидица, что лишь иногда снисходит до того, чтобы принять просителей, обращающихся к ней. Если Геде́он Светлый хочет, чтобы мой народ сложил за неё свои головы, то я должен знать, за кого мы станем погибать.

— Если мне не изменяет память, эльфы не верят в богов, — внезапно, но совершенно серьёзно выдал Дуики, и во взгляде Эйладара мелькнул вопрос вместе с заинтересованностью. — Тем не менее подобные существа действительно существуют. Маг предупредил меня, что вы не поверите мне и будете спрашивать, поэтому он поведал мне, кем Оракул является на самом деле.

— Так просветите же меня, — теряя терпение, фыркнул король, скрестив руки на груди, свысока глядя на вампира перед собой холодными синими глазами.

— Вам должно быть известно, что вампиры чтят Судьбу, считая, что всё в мире предопределено, — не теряя безупречной выдержки, ответил Дуики. — Так вот, у Судьбы есть физическое воплощение. Оракул — и есть Судьба, милорд. Можете звать её богиней, можете — великим духом, можете ещё как-либо. Но она — Судьба во всех её проявлениях. Оракул ведает всё и вся, ибо бесконечное множество вариантов судеб каждого живущего продуманы ею и осознаны. Она одновременно всемогущая и беззащитная, словно дитя. Должен ли я объяснять вам, милорд, что будет с вами и вашим народом, да и всем миром, если Некромант сумеет добраться до неё?

Когда голос вампира затих, на долгие минуты в палатке горного короля повисло молчание, нарушали которое лишь приглушённые голоса тренирующихся воинов, стук и лязг оружия да шаги, доносящиеся снаружи. Молодой вампир терпеливо и спокойно взирал на задумчивого альва, держа осанку и не двигаясь, и Эйладар то и дело бросал на него рассеянные задумчивые взгляды.

— Говоришь, Геде́он сам спешит к этому направлению? — в конце концов он тягуче нарушил затянувшуюся паузу, и вампир согласно прикрыл глаза, едва заметно кивнув. — Хорошо, лорд Дуики, — взяв себя в руки, твёрдо и решительно произнёс Эйладар, возвращая себе собранность и властность. — Предупреди мага, что мы выдвигаемся немедленно.

— Сильфы ждут вашего прибытия, — Дуики торопливо кивнул и на пол-обороте назад обернулся вороном, легко и стремительно вылетая наружу, практически сразу скрываясь чёрным пятном на сером туманном горизонте.

Эйладар провожал его задумчивым взглядом. Странная миссия — защитить Судьбу. Какие ещё сюрпризы принесёт эта война? — возможно в благодарность Она поведает им это?..

Король тряхнул головой, отгоняя прочь лишние мысли. Твёрдой решительной походкой вышел из палатки, обратившись к одному из дежурящих около неё командиров:

— Передай остальным отрядам боевую готовность. Мы выдвигаемся к подножию сильфийских гор — пусть будут готовы к маршу. К вечеру мы должны стать там лагерем.

========== Вопрос 11 ==========

Комментарий к Вопрос 11

«Как отнёсся к тому, что Тахлавель оказался магом? Сильно был удивлён?»

— Мой господин, я должен покинуть дворец, — когда они встретились в саду снова, Тахлавель практически сходу огорошил его этими словами.

Эйладар нахмурился от неожиданности, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать чужие слова. На лицо вернулась непроницаемость, и он сдержанно кивнул, махнув рукой в сторону узкой мраморной лавочки, двигаясь к ней и опускаясь на неё. Тахлавель последовал за ним, но не сел, остановившись напротив.

— Конечно, я понимаю, — принц спокойно кивнул. — Мне будет не хватать встреч с тобой, но я подожду. На сколько ты уедешь в этот раз? — он впился в лицо слуги требовательным взглядом, и Тахлавель слабо улыбнулся в ответ.

— Боюсь, что навсегда, мой господин, — тихо ответил он, и Эйладару послышалась вина в чужом голосе.

— Навсегда? — принц недовольно нахмурился, непонимающе посмотрев на слугу. — Почему? Неужели ты нашёл работу лучше, чем во дворце? — ухмыльнулся с холодной иронией, и Тахлавель почтительно поклонился.

— Ни в коем случае, мой господин, — спокойно ответил он и вздохнул. — Давеча ночью я видел сон. Прекрасная госпожа посетила меня. Сама Судьба коснулась меня своим благословением и сообщила мне, что наделён я милостью её. Я маг, мой господин, и должен уйти к магам, чтобы учиться у Армлуза Великого и стать одним из их числа.

— Маг?! Ты?! — едва голос слуги замолк, хохоча, переспросил Эйладар. — Одна из твоих выдуманных историй, Тахлавель? — он весело посмотрел на собеседника, который в ответ нахмурился и ответил немым укором во взгляде. — Ну какой из тебя маг? Ты же просто слуга, даже не грамотный! Из бедной многодетной семьи… Я не верю, что Судьба могла наградить тебя таким даром!

Эйладар вновь рассмеялся, словно только что услышал хорошую шутку. Тахлавель напротив него тяжело вздохнул и покачал головой. Поднял руку, задумчиво посмотрев на свою ладонь, словно размышляя, что ему делать. Даже если он действительно был магом, то всё равно понятия не имел, как проявляется магия и как ею управлять. Но на пробу вскинул руку, направив её на сухой голый куст, возле которого сидел принц. Сосредоточенно нахмурился, не мигая глядя на него, и… ничего не произошло.

Эйладар наблюдал за нелепой попыткой со скептичным весельем. Он хмыкнул, ничуть не впечатлившись, и снова посмотрел на Тахлавеля.

— Хорошая попытка, — не скрывая иронии, произнёс принц. — Но как и ожидалось, провальная. Но ты не расстраивайся, я понимаю, почему тебе захотелось выдумать эту историю. Пятому ребёнку, безграмотному слуге иногда хочется почувствовать себя всемогущим магом…

— Смотри, — ядовитые разглагольствования принца прервал негромкий голос, и Эйладар, всё ещё скептично усмехаясь, снова повернул голову к кусту.

Его глаза округлились против воли, а усмешка медленно сползла с лица. Он смотрел на тот самый сухой куст, который матушка приказала садовнику срезать, и не мог поверить тому, что видел. Мёртвое дерево покрылось яркой нежно-зелёной листвой, сквозь которую пробивались мелкие белые цветы, которые оно испустило из себя. Они источали тонкий аромат, и это абсолютно точно не было обманом зрения.

— Но как?! — недоверчиво вырвалось из груди Эйладара, и он потрясённо посмотрел на спокойного, но будто бы несколько побледневшего слугу. — Ты хочешь сказать… ты действительно… маг?! Но почему? Но как?! — неосознанно, он вновь повторил свой вопрос, и Тахлавель устало улыбнулся.

— Я не знаю, — он покачал головой. — Но госпоже стало так угодно. Она избрала меня, и я должен идти.

Никто более не препятствовал Тахлавелю в тот день. Принц приказал хорошо снабдить его — дорога явно была неблизкой и непростой. Он провёл своего друга до самой границы горного царства, сопроводив его первые несколько дней его пути. А после они расстались — тепло, как друзья, и Эйладар навсегда запомнил благодарность в глазах Тахлавеля и его спокойную улыбку.

И вечно цветущий куст, что не увядал и не засыхал столько, сколько после того жил горный король. А может, и ещё дольше.