Вопросы и ответы (СИ) - "love and good" - Страница 54

Первые годы выдаются сложными, но постепенно волнения стихают. Необычная, неожиданная чета оказывается не так уж и плоха в управлении, и вопреки мрачным ожиданиям страна не летит ещё глубже в бездну. Скорее наоборот, постепенно возрождается из пепла, медленно отвоёвывая былое величие, и на Эрувэ с Аэлухелем и народ, и знать смотрят совсем по-другому. А уж когда, спустя меньше столетия, королева объявляет, что ждёт наследника, и вовсе затихают окончательно, расценивая это как определённо добрый знак.

Недовольные есть и всегда будут, каким бы хорошим монархом ты ни был, однако бо́льшая часть подданных наконец-то принимает их.

========== Вопрос 14 ==========

Комментарий к Вопрос 14

«Никогда не было желания вернуться к пиратству? Или ты полностью доволен ролью принца-консорта?»

«Что ты испытал, когда пиратское логово было уничтожено?»

Над бухтой поднимались тонкие извивистые ленты сероватого дыма. День медленно клонился к закату. Небольшие волночки лениво качали корабли, также лениво разбиваясь об острые камни, защищающие подходы бухты. Природная преграда, что так удобно защищала вход в самое сердце пиратского логова — лишь сами пираты знали, как её обходить так, чтобы не разбиться.

Им не повезло: извечных врагов возглавил один из них. Правая рука убитого барона, безусловно талантливая и очень видная фигура — от него следовало избавиться едва ли не в первую очередь, но Аэлухель был умён. А ещё он оказался мстителен, и пока его враги размышляли, как ударить его, он сам нанёс им упреждающий удар.

Конечно, Аэлухель прекрасно знал, как устроены пиратские города, где находятся их слабые места и как их можно застать врасплох. Жажда мести, боль, что не может найти выхода, двигала им, и он без труда смог нанести этот ужасный и сокрушительный удар. У пиратов было много врагов на континенте, и объединить их не составило особого труда.

Он принимал непосредственное участие в облаве. С мрачным тёмным удовлетворением он убивал сопротивляющихся одного за другим. Как они когда-то перебили всё его поселение, не щадя никого, так теперь и он безжалостно обрывал их жизни точными ударами, переступая через трупы и добивая раненых. Продвигался вглубь, пока союзники перекрыли все пути к отступлению: из самого сердца пиратских владений никто не уйдёт живым.

Он никогда не был их частью, пусть и формально принадлежал к их числу. Проданный в рабство не по своей воле, освобождённый чужой милостью — Аэлухель был верен конкретному существу. Вся его деятельность была ради него и для него, и пока Ридраил был жив, Аэлухель продолжал оставаться пиратом. Даже если не слишком этого хотел — он любил Ридраила и ради него был готов на любую службу. Но как только его не стало…

Аэлухель ненавидел это место. Никогда не был его частью и теперь наконец-то мог воздать ему сполна. Раз и навсегда оборвать ненавистную связь, выплеснуть свою боль и ярость и отомстить. Не только за смерть того, кого он любил, но и за самого себя.

Он продвигается вперёд, чувствуя, как в восторге и трепете закипает кровь в жилах. Как насыщается страданиями бесславных ублюдков тёмная сущность внутри него. И в то же время опустошается горькая чаша, и нить истончается и почти рвётся. Остался лишь последний штрих.

Этот город принадлежит Нимуэль. Давняя соперница и первая противница Ридраила — Аэлухель не сомневается, что именно ей заказали убрать барона. Его кровь на её руках, и Аэлухель, на самом деле, давно мечтал отрубить гадюке голову. Теперь же это будет жемчужина в кровавой короне, что он создаёт своими руками.

Нимуэль скалится, сверкает глазами, как хищница. Но она загнана в угол, и она знает, что это конец, хоть и пытается укусить напоследок. Однако Аэлухель не слишком впечатлён её потугами. Они всегда преследовали разные цели, теперь же и того вовсе занимали разное положение.

Он убивает её с особым удовольствием. Смотрит прямо в глаза и шипит, что это её вина. Если бы Ридраил был жив, ничего этого не было бы. Но она отобрала его у Аэлухеля, и самого Аэлухеля больше ничего не сдерживало и не связывало с этим проклятым местом.

Когда Нимуэль падает к его ногам, Аэлухель чувствует облегчение. Мимолётную опустошённость — чаша выливается до последней капли, а нить наконец-то рвётся. И его тут же наполняет облегчение и чувство искреннего счастья, от которого хочется смеяться и плакать. Он наконец-то свободен. Худшие и лучшие годы его жизни окончательно уходят в прошлое, и он больше не один из них. Он больше не пират, не наёмник, не шпион и не ассасин. Прошлое остаётся в прошлом, и оно больше никак не связано с его настоящим.

Он отомстил. И наконец-то навсегда запер эту дверь.

========== Вопрос 15 ==========

Комментарий к Вопрос 15

«Доволен ли персонаж своей работой или хотел бы заниматься чем-то другим? Что заставило его выбрать именно это дело?»

«Расскажи, как ты почувствовал себя, когда ты стал принцем-консортом?»

— Ты знал, что этим всё и закончится, да? — в голосе Эрувэ слышится усталое утверждение, а не вопрос, и он чувствует на себе её внимательный взгляд. Вздыхает и смотрит в ответ, не спеша давать ответ.

— Ты всё ещё до конца не доверяешь мне, да? — улыбается беззлобно и понимающе и придвигается ближе, осторожно беря женские руки в свои и продолжая смотреть в голубые глаза напротив. — Разве я хоть раз когда-нибудь подводил тебя? — Эрувэ лишь поджала губы, отвернувшись. Аэлухель вздохнул, притянув её к себе, и упёрся подбородком в светлую макушку.

— Ты пират, ты сведущ в интригах, — с тенью некой обиды протянула она. — О вас ходит много слухов, помимо всего того горя, что вы обычно приносите одним своим появлением.

— Я не жаден до власти, — улавливая скрытый намёк, ответил Аэлухель. — И я никогда не стремился к ней.

— Тогда почему всё обернулось именно так? — Эрувэ отстранилась, снова посмотрев ему в глаза. — Если ни тебе, ни мне это не нужно — почему же тогда теперь мы стали монаршей четой?!

— Ты ведь умная женщина, — Аэлухель вздохнул, проведя рукой по светлым волосам. — Ты должна понимать, что это было неизбежно. Убить Эйладара было непросто: за столетия террора он подавил и запугал не только и не столько население, сколько верхушку. Бо́льшая часть недовольных аристократов была убита. Безумие короля довело страну до краха, и одна его смерть едва ли положила бы край тьме, которую он нагнал своим правлением. Чтобы осуществить твою месть, тебе нужна была поддержка — остатки тех, кто готов был продолжить борьбу, отчаявшиеся и готовые поддержать любого, кто решился бы и смог в открытую бросить Эйладару вызов. И даже если бы ты не была его женой, в конце концов они бы всё равно провозгласили королевой именно тебя — такова цена, которую пришлось заплатить за вашу свободу.

— А ты? — она поджала губы, глядя с бессильным гневом, но будто бы смирившись. — Я всю жизнь разменная монета. А ты? Почему ты на самом деле здесь, если, как ты сказал, не стремился к власти? — Аэлухель мог понять Эрувэ в её бессильной злости, а потому отнюдь не был обижен или задет этим выпадом.

— А что я? — он пожал плечами. — Я — пират, — он невесело ухмыльнулся, сверкнув глазами. — Такая же разменная монета и вещь, как и ты, — Эрувэ стушевалась от его слов, и Аэлухель продолжил: — Я здесь, потому что ты позволила мне остаться. Я делал всё это только ради тебя. Ради того, чтобы кошмар, в котором ты жила, закончился. Но если бы ты захотела прогнать меня, я бы ушёл. Я люблю тебя, и я был и буду готов сделать всё, чтобы ты была в безопасности и счастлива. К сожалению, это был единственный возможный вариант, и в итоге мы там, где мы есть сейчас.

Эрувэ задумчиво и стыдливо опустила взгляд, явно смущённая своим выпадом. Аэлухель же улыбнулся и вновь прижал её к себе. Молчание повисло между ними, и против воли Аэлухель погрузился в свои мысли, снова и снова прокручивая вопрос Эрувэ, с которого и начался этот разговор.

Знал ли он, что всё закончится именно так? А самое главное — хотел ли он именно такого исхода?