Я не ангел (СИ) - Соврикова Ольга - Страница 15

— Ты смотри все сразу не сожри, — предостерегла меня Настя, когда я начала отламывать от хлеба маленькие кусочки.

— Это нам на весь день, — Пояснила Ксения и добавила: — Больше сегодня никто не придет, если, конечно, хозяину секса не захочется.

А Светлана поинтересовалась.

— Со стеной зачем целоваться полезла? Ты же вроде ночью вполне себе адекватная была?

Не зная ничего о том, какие именно отношения связывают моих соседок с их мучителем, я решила держать свои выводы, желания и мысли при себе, а потому ответила на ее вопрос одним словом:

— Испугалась, — а потом задала все таки вопросы которые уже измучили мою дурную побитую голову. — Девочки, скажите… Лота эта всегда в присутствии доктора еду раздает и помои убирает при помощи этой веревки? Он ведь сегодня, пока она это делала, рядом с ней стоял. Нашептывал ей там что-то.

— Нет, — начала отвечать на мои вопросы Настя. — Он бывает и не приходит несколько дней подряд. Она тогда и лестницу не спускает и сама никогда вниз не спускается.

— А если за эту веревку дернуть? Она же за нее держится. Свалить ее к нам сюда, а потом закинуть крюк наверх, чтобы зацепился и по веревке этой наверх выбраться?

— Вот ты дура. Во-первых, веревка другим концом к чему-то наверху привязана и Лотка за нее не крепко держится. Была тут одна, Светка рассказывала, дернула. Так та не только не упала, а еще и хозяину нажаловалась. Больше дураков не было. А во-вторых, ты же на цепи сидишь. Дергай не дергай, а вылезти отсюда все равно не сможешь. Да и Лотка не будет дожидаться тебя там с цветами и оркестром.

— А Лота, она кто? С ней нельзя договориться?

— Нельзя. Она раньше на нашем месте вроде была, крыша у нее на одну сторону и поехала. Теперь за своего хозяина она нам глотки зубами перегрызет. Нет от сюда выхода. Успокойся. И заткнись уже, а то Светка наслушается и опять выть начнет.

Больше в этот день мы не разговаривали.

«Светило медицинской науки» не навещало нас следующие пять дней после этого. И каждый день был, по моим ощущениям, длиннее предыдущего. И если мои «боевые» ранения неплохо заживали, то у моих соседок дело обстояло с точностью наоборот. На третий день нашего междусобойчика девчонки начали тихонько постанывать, а к концу пятого уже выли от боли. Воспалились не обработанные вовремя швы, а это значит, помочь мне в выполнении возникшего в моей голове плана они сейчас точно не могли. Придется импровизировать. После такого наплевательского лечения, работы у этого маньяка прибавилось, а значит, шанс у меня будет. Некоторые швы у его пациенток наверняка вскрывать придется, а это значит что? Это значит, у него в чемоданчике будет скальпель и ножницы.

Беспрерывный скулеж и вой позволил мне, почти не скрываясь, заняться наконец-то своей цепью. Широкий наручник, обхватывающий мою щиколотку, был крепким, а замок, удерживающий его закрытым, примитивным, но в отсутствии ключа или отмычки вполне себе надежным. Вот только у меня была возможность его открыть. Матвей в свое время вбивал в меня воровскую науку с кровью, а потому до сих пор в любой моей обуви, даже в домашних тапочках, были элементы украшения готовые послужить мне в качестве отмычки. В этих кроссовках они тоже были. А еще я все-таки надеясь на помощь моих соседок.

Сломанные ногти не помешали мне подцепить одну из маленьких металлических петелек, украшающих мою «эксклюзивную» обувь, и вытащить упругую прочную проволочку. Задать ей нужную форму я смогла без особого труда. На сам замок времени тоже ушло не много, а вот на принятие решения, обдумывание и планирование моих действий, остаток вечера и часть ночи.

Утро я встретила сидя на матрасе и цепь по прежнему украшала мою изящную ножку, стирая в кровь нежную кожу под наручником. Отмычка была спрятана под краем матраса, прилегавшем к стене.

Загорелась под потолком лампочка-прожектор, загремела откидная, крышка. В этот раз вместо веревки с крюком сверху начала опускаться лестница и уже через пару минут в подвал резво, по-молодецки, спустился наш хозяин. Его изумительной красоты голос зазвучал, словно самая великолепная музыка, лаская слух:

— Девочки, девочки мои… Что же это вы расклеились тут без меня? Стоило мне ненадолго задержаться, и вы без моего внимания уже даже выть принялись. Лола мне жаловалась. Нехорошо. Поднимайтесь красавицы мои. Ручки давайте. Вот так. Умнички, умнички… Сейчас посмотрю, обработаю, что распорю, что подштопаю. Таблеточку дам, а может и приласкаю кого. Как тут наша младшенькая — новенькая поживает? Я наконец-то решил, что я с ней делать буду, — все это он проговаривал, стоя спиной ко мне. — Она мелкая. Грудь маленькая, попа тоже вот… Не фонтан. Но я, Кушнаковский Валерий Михайлович, сделаю её красоткой. Мне удалось достать импланты. Качество, конечно, дрянь, но я уверен, у меня все получится. Сделаю из страшилки красавицу.

Следующие его слова я понять не смогла потому, что Света, а она была первой, кого он принялся «лечить», видимо не выдержала боли и закричала в полный голос. Именно ее крик, словно плетью, подстегнул меня.

Фельдшерский чемоданчик стоял открытый позади увлеченного медицинскими процедурами мужчины. Вот только электрошокера в нем не было, он висел на его поясе, а вот скальпель еще один был. У меня была только одна попытка. Только один шанс. Мне нужно было успеть взять скальпель и… Успеть…

Глубокий вздох и… Раз. Мои пальцы бесшумно подхватывают отмычку, и одним невесомым движением открывают замок моего наручника, освобождая ногу. Цепь беззвучно сползла на пол.

Два. Я метнулась вдоль пола, попутно прихватывая острую железку из фельдшерского чемоданчика. Выпрямилась во весь рост, вплотную прижимаясь к спине маньяка, увлеченно ковыряющего раны постанывающей Светланы.

Три. Рывок левой рукой за волосы и правой со скальпелем по шее.

Четыре. Руки разжать, тело с перерезанным горлом оттолкнуть.

Пять. Два шага в сторону. Лестница. Я чуть не опоздала. Она, та которая ждала его на верху, уже начала поднимать ее. У Лоты звериная реакция и силы немерено… Но я успела начать подъем, а она успела выпустить из своих рук лестницу, схватить в руки небольшой ломик и замахнуться, крышку люка они им запирали что ли… Вот только попасть мне по голове она не смогла. Я поднырнула ей под руку и, ухватив её за грудки дернула на себя, стараясь и перекинуть себе за спину, и удержаться на верху лестницы. Но… Мне помешал скальпель, который я продолжала удерживать в правой руке. Почему я не пустила его в дело? Не знаю. Наверное, не хотела убивать эту несчастную.

Первым до пола долетел ломик. Второй была Лола, а я как самая дурная дура повисла вниз головой на лестнице. Зацепившись ногой за одну из ее ступеней. Хорошо хоть руки успела разжать, а то бы не только ногу сломала, хорошенько застряв, но и руки из плеч повыдергивала… В связи с этим мне еще повезло, что наша тюремщица башкой об пол качественно приложилась и осталась лежать у подножия лестницы сломанной куклой, а то результат моей «прыткости» был бы не предсказуем. Больше я в тот момент ничего разглядеть не успела, потому что как истинная леди ушла в полную несознанку. В обморок, проще говоря.

Глава 15

В себя пришла от боли и возмущения. Что меня возмутило? Так собственная неуклюжесть и занудный голос Светланы, повторяющий словно молитву:

— Лен. Ленка. Крыска рыжая, ты просто должна ответить мне. Ты не могла сдохнуть вот так. Приходи в себя, оторва мелкая. Мы не хотим, чтобы ты начала вонять тут рядом с нами, как эти двое.

— Так много времени прошло? Они уже воняют? — прохрипела я в ответ на ее слова, пытаясь открыть глаза, чтобы оценить свое местоположение.

— Рыжик! Живая! — заговорила Ксения. — А мы уж было подумали, что твоя голова успела все-таки с ломиком познакомиться, а ты вона, трепыхаешься.

— Не слушай их, — вступила в наш диалог Настя. — бери себя в руки и начинай выпутываться. Ты ногу сломала, и она у тебя очень нехорошо застряла, а мы и помочь тебе не можем. Остается только надеяться, что ты сможешь спуститься и освободить хоть одну из нас. Постарайся, Леночка. Постарайся. Только не упади. Прошу. Не упади!