Близость (СИ) - Довлатова Полина - Страница 2

— Котёнок, далеко не убегай — предупредил меня брат — чтоб я тебя видел.

— Да не переживай ты, Андрюша! Здесь я, здесь. — запыхавшись отвечала я. Внезапно, моё внимание привлекла дворовая собака. Я и раньше её видела, но мама никогда не давала мне её погладить. Но сейчас мамы рядом не было. Я неуверенно покосилась на Андрея, он о чём-то увлеченно говорил с друзьями, активно жестикулируя.

Я стала подходить к псине, в надежде, что она даст мне себя погладить. Но собака явно была не приручена. Она с опаской отходила от меня. Через минуту я уже весело носилась по парку, а бедный пёс с испугом от меня убегал.

В какой-то момент собака сиганула через дорогу, в надежде от меня отделаться. Но я была настолько возбуждена и увлечена происходящим, что не задумываясь ринулась за ней. Меня вернул к реальности резкий сигнал машины и свет фар. Последнее, что я увидела, это испуганный взгляд водителя, когда он в панике давил на тормоза. Потом я почувствовала резкий толчок холодного металла и рухнула на землю.

Спустя мгновение ко мне со всех ног нёсся Андрей.

— Катя! Котёнок, скажи что-нибудь! — в его голосе была не прикрытая паника. — Катя, ты слышишь меня?! — на этих словах он уже крепко сжимал мои детские плечи в своих больших руках.

Вокруг тут же образовалась небольшая толпа. Я слышала возгласы, кто-то всхлипывал. Рядом послышался чей-то испуганный голос:

— Я не виноват. Эта сумасшедшая сама выскочила на дорогу на красный свет. Я еле успел затормозить — видимо это был водитель сбившей меня машины.

Мне несказанно повезло, что он всё же вовремя затормозил. Я отделалась всего лишь синяками и царапинами.

— Котёнок, я сейчас вызову скорую, тебя должен осмотреть доктор! — волновался брат.

— Нет, Андрюша, пожалуйста, не надо! — закричала я. Пытаясь подняться, я схватила его за запястья, но он крепко держал меня, не позволяя встать. Я всегда панически боялась врачей и плакала от одного вида белого халата. — Со мной всё, хорошо, честно! Мне даже не больно. Умоляю, давай просто пойдём домой!

Брат какое-то время неуверенно смотрел на меня, взвешивая все "за" и "против", потом, сжалившись, ответил:

— Ладно! Но сама ты не пойдёшь! — он бережно взял меня на руки, и молча, оставив испуганного водителя и других зевак стоять на дороге, понёс в сторону дома.

Когда отец открыл дверь, я сразу поёжилась от его свирепого взгляда.

— Что ты с ней сделал, ублюдок! — заорал отец, увидев ссадины и царапины на моём теле. Его глаза покраснели, а на шее вздулась и запульсировала вена.

Андрей осторожно поставил меня на пол и виновато опустил голову вниз.

— Иди в комнату, Катя — прошептал он еле слышно.

— Папочка, не надо! — заплакала я. — Это я сама виновата. Я играла с собакой, она побежала через дорогу, а я побежала за ней… Я…

Но я не успела договорить, когда отец схватил Андрея за волосы и швырнул его к стенке. Андрей упал, а папа метнулся к нему и ударил кулаком в рёбра.

Дальше всё было как в тумане. Вот кричит и плачет мама. Отец отталкивает её от себя. Он всё бил и бил Андрея, а тот не издавал ни звука.

Когда отца наконец удалось оттощить, на брата было невозможно смотреть. Всё его лицо было в кровоподдтёках, губы разбиты, а под глазом красовался багровый синяк. Его одежда была порвана в нескольких местах, рёбра покрыты синяками.

В истерике я кинулась к Андрею, но он вытянул перед собой руку, не позволяя мне подойти. Спустя несколько минут, он поднялся с пола, хромая зашёл в свою комнату и запер дверь. Я тут же метнулась за ним, барабаня в дверь кулаками и умоляя Андрея впустить меня, но он не открывал. Мама утащила разъярённого отца в спальню, боясь, что он опять накинется на брата, а мне велела сейчас же отправляться к себе.

Несколько часов я проплакала в подушку, а потом в изнеможении уснула.

Катя

На следующее утро меня разбудил громкий плач матери. Я тут же вскочила и побежала в коридор, боясь, что папа опять избивает Андрея.

Я нашла родителей в комнате брата. Она была практически пуста, как буд-то в ней никто и не жил. Куда-то пропали все вещи Андрея и самого его тоже не было. Мама в слезах сидела на его кровати, а в трясущихся руках держала листок. Я выхватила бумагу, чтобы прочитать что на ней написано. Там было всего четыре слова: "Я всех вас ненавижу".

Андрей ушёл. Он бросил меня. Не смотря на мольбы мамы, отец не позволил нам его искать, сказав, что он уже взрослый и должен уметь отвечать за свои поступки. С тех пор я никогда больше не видела и не слышала своего брата. Моя жизнь закончилась в тот самый день, когда я прочитала те злосчастные четыре слова. Я ничего не ела, и ни с кем не разговаривала.

Я всё никак не могла понять, как он мог так со мной поступить, как он мог оставить меня. Брат меня ненавидел. Вероятно, он считал меня виноватой в том, что отец так его избил. Теперь, прочитав его послание, я знала это точно. И в чём-то он действительно был прав. Это Я не послушалась его, когда он сказал мне не убегать, Я погналась за той собакой, Я сиганула за ней через дорогу. Это всё была Я…

Через два года не стало наших родителей. Они разбились на машине, когда ехали от гостей. Из разговоров на их похоронах я поняла, что папа был пьян и не справился с управлением. Их машина влетела в столб. Отец умер на месте, а мама скончалась по дороге в больницу, не приходя в сознание.

Я тихонько сидела в углу своей комнаты, когда услышала голоса. Это была наша соседка и близкая подруга моей мамы тётя Лида. Она разговаривала с какой-то женщиной с маминой работы.

— Что же теперь будет с Катей? — причитала женщина — У неё есть родственники, которые могут её забрать?

— Нет — подавленно ответила тётя Лида. — Никаких родственников.

— У них ведь кажется ещё был старший сын? — не сдавалась мамина коллега — На сколько я помню, он уже совершеннолетний и вполне мог бы оформить опеку над сестрой. — её голос перешёл в шёпот. — Всё же лучше, чем отправлять бедную девочку в детский дом.

От этих слов я вздрогнула. До этого момента я даже не задумывалась о том, какая участь теперь меня ждёт. Не мудрено, ведь мне было всего восемь лет, и я не понимала всех проблем, появляющихся со смертью родителей. Я чувствовала только боль от потери последних родных людей, оставшихся у меня после ухода самого дорогого в моей жизни человека — брата.

— Андрей ушёл из дома два года назад. — обречённо сказала тётя Лида. — Я даже не знаю что с ним и где он сейчас находится. Я бы взяла девочку к себе, но сама мать одиночка с двумя детьми, едва свожу концы с концами, мне её не отдадут… Я пыталась найти её брата, чтобы просить позаботиться о Катюше, но так и не смогла ничего выяснить. Он просто исчез…

После этих слов я уже не могла сдерживать себя. Комок, всё это время стоявший в моём горле, обрушился горькими слезами, на мои горячие щёки. Я сидела на полу и раскачивалась как маятник, обнимая себя руками. На мои рыдания прибежала тётя Лида. Она успокаивала меня, гладила по голове, уверяя, что всё будет хорошо, что всё наладится. Но я знала, что это ложь…

Через неделю меня оставили на пороге детского дома. Тётя Лида заверила, что будет приезжать ко мне и навещать, а я молчала, не зная, что ей ответить. С минуту постояв, но так и не дождавшись моего ответа, она обняла меня, поцеловала в лоб и тихо удалилась.

Моя дальнейшая жизнь, проведённая в стенах детского дома, была одним не прекращающимся кошмарным сном. Все дни слились в один и воспоминания путались. Помню, как я впервые переступила порог спальни для девочек, под пристальными взглядами озлобленных на весь мир детей — сирот, таких же как и я.

Помню как первый раз меня ударила соседка по палате, за то, что я не хотела показывать ей свой фотоальбом — последнее воспоминание, оставшееся от моей семьи. В тот раз они рассекли мне бровь, разбили нижнюю губу и разорвали все фотографии в ключья. Уничтожили единственную ниточку, связывающую меня с прошлым. Тогда, ко мне впервые пришло осознание того, что я теперь одна.