Гнёт Луны (СИ) - Рууд Рин - Страница 83

— А теперь уходи, моя милая Илона.

Девушка осторожно подхватила холст и вышла. Что-то ей совсем не везло с мужчинами. Наверное, ей стоит переключиться на женщин. Хотя с ее удачей, Илона обязательно наткнется на безумную и стервозную суку.

— И что? — возмутился Рене, когда Ил была на полпути к выходу. — Ты вот так просто уйдешь?

— Да, — девушка повернулась к рассерженному голому мужчине, который посреди зала с уродливыми картинами был подобен молодому божеству. — Ты сказал — уходи, я ухожу. Что не так?

— Так не пойдет, моя милая, — Рене скрестил руки на груди. — А как же отчаянная борьба за любовь? Истерики? Слезы?

— У меня своеобразные истерики, — Илона нахмурилась. — Тебе они не понравятся.

— Я привык к тому, что после разрыва со мной все рыдают.

— Между нами ничего не было, чтобы случился разрыв, — брови девушки недоуменно поползли вверх.

— Вот это да, — охнул мужчина. — Меня моими же словами унизили.

— Я что-то пропустила? — Илона с недоверием взглянула в злое лицо Рене.

— Я не дам тебе увольнения, — процедил тот. — Будешь работать и страдать от неразделенной любви ко мне. Я не потерплю к себе такого отношения.

— О каком отношении ты говоришь? — шепнула Ил.

— Ты еще спрашиваешь?

— Да, спрашиваю, — хохотнула девушка. — Потому что нихрена не понимаю. Ты хочешь, чтобы я ушла или нет?

— Хочу, — рявкнул Рене

Ил медленно, не создавая лишнего шума, развернулась на пятках и сделала шаг.

— Но не так!

— Рене, мать твою! — Ил опять встала лицом к мужчине. — Я не буду удовлетворять твои нарциссические наклонности. Не будет тебе истерик и рыданий.

— Ты будешь рыдать! — прошипел мужчина. — Будешь страдать от любви ко мне и выть в подушку.

— Нет, не буду.

— Будешь.

Ил хрюкнула от смеха и прикрыла рот рукой, сдерживая истеричный гогот. Рене был очень зол и растерян — он действительно привык к драмам на пустом месте, женским горьким слезам, отчаянным попыткам вернуть его любой ценой.

— Мы закрыты! — взревел Рене на мужичка, который решил заглянуть в галерею.

— Ой, простите, — гость попятился и скрылся за дверью. — Только не кричите.

— Опоздаешь завтра, — мужчина сузил горящие яростью глаза. — Зарплату урежу. Посмеешь не явиться, то не видать тебе карьеры ни в одном приличном месте.

— Ты решил в стерву поиграть?

— Возможно, — Рене повел плечом. — Ты меня поняла?

— Сегодня, что, какой-то ретроградный Меркурий, который давит вам всем мозги? — измученно простонала Илона.

— И никакой фамильярности с этой минуты. Я твой шеф, а не друг или товарищ, — Рене смерил Илону холодным взглядом. — А теперь иди.

— Я точно могу идти?

Он тряхнул волосами и горделиво удалился. Илона постояла еще несколько минут, ожидая, что придурочный Рене, которому после первого обращения ударила моча в голову, опять выбежит с претензиями и медленно попятилась.

— И дверь запри! — донесся до нее крик.

— Хорошо, босс! — Ил вытащила из кармана связку ключей. — Как прикажите, босс!

На улице закрыла на несколько оборотов дверной замок и поспешила прочь. В принципе, она после первой своей метаморфозы тоже не отличилась благоразумием. Она несколько часов провела под тенью раскидистого дерева, наблюдая со стороны за галереей — Ил боялась, что Рене в истерике бросится творить всякие безумства.

Когда к галерее подкатила шикарная дорогая тачка, а из нее выпорхнула длинноногая блондинка и юркнула в объятия Рене, который с жадными поцелуями затянул ее внутрь, Илона со спокойной совестью отправилась домой. Она совершенно не понимала мужчин, которые не могли адекватно и словами объяснить, чего они от нее хотели.

— Они боятся тебя, — выдохнул Бруно в ночное небо струйку дыма. — Ты не желаешь следовать за ними.

— Да с хрена ли я должна за ними следовать?

— И в тебе нет хитрости, — парень скривился. — Женщины должны быть изворотливыми, когда надо — ласковыми…

— Пошел в жопу, — Ил потушила сигарету, поднялась и зашагала вниз по холму, неуклюже волоча за собой картину. — Ласковыми!

— Вот об этом я и говорю, — Бруно распластался на траве.

У подножья холма Ил хотела разорвать картину Рене, но справедливо рассудила, что ее можно однажды продать за большие деньги. Да, в один из дней, когда злость ее отпустит и когда Рене Дануа сдохнет в объятиях силиконовых красоток, девушка бессовестно выставит холст на аукцион и разбогатеет. Или она его Фериилу по наследству отдаст, чтобы он срубил кучу денег на имени мертвого художника.

Глава 47. Сияние Ночи

Ил приставила картину к стене рядом с пластиковым замком, скинула одежду и легла у окна, обратившись в печальную волчицу. Растущая луна за стеклом на черном небе и россыпь звезд равнодушно взирали на одинокую суку, которая в очередной раз сглупила и поддалась низменным инстинктам. Самое время выйти на охоту, затопить тоскующее сердце кровью, но вряд ли крысы и мыши удовлетворят Илону.

В полудреме девушка увидела тень. Блеклую, пепельно-розовую и очень пушистую. Теплую и трогательную. Внутри, где-то под сердцем. Ил всхрапнула и подняла голову, прислушиваясь к ночной тишине, и та отозвалась в сознании поскуливанием и детским хныканьем.

— Господи, только не это, — Илона облизала нос и метнулась испуганным пятном по квартире. — Нет! Нет! Нет!

Ил схватила телефон и в панике, застилающей глаза слезами, позвонила Ричарду, который ей не ответил. Она с рыком вновь набрала его номер, и вновь, и вновь, но тот продолжал игнорировать ее звонки. Когда белый мохнатый подлец и в десятый раз не взял трубку, Илона ткнула дрожащим пальцем на контакт Феликса.

— Час ночи, Ил, — прошипел мужчина.

— Где Ричард?! — взвизгнула девушка.

— Спит, — цокнул Феликс.

— А ты почему не спишь? — Илона вытерла слезы.

— Кошку караулю, — вздохнул оборотень. — Сижу с ней рядом и жду, когда она соизволит в горшок сходить, иначе опять обоссыт кровать Фериила.

Ил шмыгнула и замолчала, вслушиваясь в дыхание оборотня.

— Что? Решила переиграть нашу дружбу? — едко поинтересовался мужчина.

— Феликс, ты только не кричи, — Ил сглотнула. — Но я…я… — она сжала кулаки прошептала, — беременна…

— Какой неожиданный поворот, моя милая, — зло хохотнул оборотень. — Но он точно не мой. Я в тебя не кончал. Только если у тебя в попе матка затерялась.

— Я знаю, что он не твой! — рыкнула Илона. — Он либо от Ричарда либо…

— Либо от Рене, да? — холодно отозвался Феликс.

— Что мне делать? — просипела Илона, сжимая смартфон.

— Ты меня как друга спрашиваешь? — насмешливо поинтересовался мужчина.

— Точно не как у любовника без обязательств. Верно? Он бы и слушать меня не стал, — Илона ударила кулаком по лбу.

— Нет, не стал, — вздохнул Феликс. — Я не думаю, что ребенок от Рене. Он же человек. Очень мизерный шанс…

— Он в третьем поколении оборотень, — истерично хохотнула девушка.

— Что прости?

— Он правнук Марго! — рявкнула Илона. — Ясно? Нихрена он не человек! И Марго не человек! Марго — оборотень! И она сестра Элизы, с которой ты непонятные шашни крутишь!

— Как-то новость о твоей беременности обросла новыми подробностями…

— Да? А как тебе это?!

Ил вывалила на Феликса историю о Воргане, о секретах Рене, о его ведьмаческих корнях и о том, что у него охренительно красивые любовницы. Любовниц она особенно живо описала.

— Элиза была моей первой женой… — скучающе вздохнул Феликс. — Кто бы мог подумать, что у мерзкая старуха ее сестра. Так и знал, что сучка что-то скрывает

Послышался недовольное мяукание и шуршание. Ил моргнула и прохрипела:

— Что, мать твою, ты только что сказал?

— Лиза была моей женой, — повторил Феликс. — Но у нас не сложилось и мы быстро разбежались.

— Сколько тебе лет?

— Элиза однозначно постарше меня будет, — голос Феликса стал скучающим. — Повстречал ее случайно в лесу и как-то завертелось. Ты же должна меня понять.