Гнёт Луны (СИ) - Рууд Рин - Страница 74

— Мой брат, мой возлюбленный, мой нареченный! Воргана отомстит! Воргана, что вернулась из изгнания!

Ил захрипела под гостьей и сквозь пелену затухающего разума увидела, как длинный металлический прут резким рывком вошел в правое ухо оборотнихи. Рене с хладнокровной жестокостью пробил голову чудовища штырем, который, вероятно, вынул из уродливого экспоната, состоящего из проволоки и связки железных стержней. Кстати, называлась ржавый монструозный пучок палок “Букетом любви”.

— Да не убоюсь я зла, — просипел Рене, проворачивая прут в голове заваливающейся назад оборотнихи. — Да наполнит меня кровь предков силой и ясным разумом.

Ил, захлебываясь от паники и хватаясь за смятое горло, выползла из-под суки и с болезненным хрипом вправила похрустывающие хрящи трахеи. Она сплюнула кровавую слюну и с ужасом уставилась на Рене, который выдрал прут из головы постанывающей и дергающейся на полу Ворганы и всадил с нечеловеческой силой в ее шерстистую грудь, пробивая солнечное сплетение.

— Обретенная в ночи жизнь, — прошипел мужчина, — да очистится железом.

Воргана на мраморе дернулась и обмякла голой женщиной в обрывках одежды. Под ней растеклась черная лужа крови, и Рене тряхнул волосами.

— Какого хрена? — рыкнула Ил.

— Ты в порядке? — мужчина перевел на нее обеспокоенный взгляд.

Ил харкнула кровью на пол, и Рене торопливо прошел к входной двери. Он запер ее на ключ и опустил на окнах жалюзи.

— Рене… — рыкнула Ил, когда мужчина замер у окна мрачным изваянием.

— Да? — он повернулся к ней.

Ил лежала на полу, поросшим разноцветной шерстью монстром с волчьей головой и ушами, а в глазах Рене не было ни удивления, ни испуга. Он словно давно знал, что Илона оборотень.

— Что да?! — рявкнула девушка.

— Я жду твоих вопросов, — Рене пожал плечами.

— Кто ты такой? — прохрипела Ил.

— Ты готова к игре? — он вскинул бровь. — Только давай обговорим условия. Никто из твоих дружков не должен знать, что я из ведьмачей династии, хорошо? И ты меня, хвостатая стерва, вынудила убить оборотня и ступить на скользкую дорожку.

— Какой нахрен ведьмачей династии?!

— С такой, моя милая Илона! — воскликнула Рене и всплеснул руками. — Мои предки убивали твоих!

— Вряд ли они убивали моих предков! — Ил окрысилась. — Я обращенная! Мои предки людьми были! Обычными людьми. Они вообще были не в курсе оборотней и ведьмаков!

На полу в обрывках юбки зазвенел телефон, и Илона неуклюже подползла к нему. Недовольный мужской голос поинтересовался, где собственно она шляется, и Ил прорычала, игнорируя возмущения рабочего:

— Ключ у соседки возьмите и начинайте клеить обои. Криво налепите, я с вас шкуру сдеру. Стык к стыку, чтобы швов не было видно!

Она сбросила звонок и уставилась на Рене:

— Ты у нас охотник на нечисть? — она нервно облизала нос.

— Я художник, — прошипел Рене. — Был! До всей этой вакханалии!

— Охренеть у тебя тайны! Да лучше бы ты маньяком был, честное слово! — Ил передернулась и разлеглась на полу обиженной волчицей. — Жесть какая. Ведьмак!

— Я тебя не понимаю, — цокнул Рене. — Что ты там ворчишь, милая?

— Я говорю, — Ил подскочила на ноги и ткнула в него пальцем. — Мне не нравятся твои тайны!

— Ты знала эту суку? — мужчина прищурился.

Ил замерла и процедила сквозь зубы:

— Я убила ее брата, проредила его стаю, — она выставила перед собой четырехпалую ладонь. — Собственно, вот доказательство.

— А его сестричку пожалела? — Рене скрестил руки на груди.

— Ее не было, когда случилась вся заварушка, — Ил потерла лицо. — И судя по тому, как от нее несет, она хорошенько покувыркалась в могиле Горана.

— Возможно, она даже съела, — цокнул Рене.

— Что?

— Ну, я же не виноват, что у вас такие обычаи.

— Да нет у нас таких обычаев!

— Раньше были, — пожал плечами мужчина. — Чтобы свершить кровную месть за убитого родственника, вы хрумкали их трупы, чтобы, так сказать, возмездие случилось и при участии мертвых.

— Да кто тебе такое сказал? — скривилась Ил.

— Дедушка, — Рене почесал подбородок. — У вас полно всяких забавных традиций. Знаешь, какая мне больше всего понравилась? Альфы в прошлом покрывали диких волчиц, чтобы потом будущие стаи в лесу были более покладистыми. Зов крови и все такое. Это же зоофилия, по сути.

— Да не было такого!

— Было, — Рене хохотнул. — Может, и твой дружок тоже кого-то да обрюхатил. Или его дед, или прадед, или пра-пра-прадед, чтобы потомки не столкнулись с агрессией диких зверей. Они не особо любят оборотней. Кому понравится делить охотничьи угодья с волколаками? Будь я волком, мне бы не понравилось.

— Я тебе не верю, — Ил попятилась от мужчины. — Не верю, что ты ведьмак. По всей этой логике, ты должен был меня убить, а потом завалить всех остальных. А ты меня на работу взял, яйчишки подкатываешь, на перформансы водишь. Совсем не клеится.

— Это раньше было весело бегать за хвостатыми, а сейчас мир изменился, — Рене утомленно вздохнул. — Можно сказать, что и я немного оборотень. У меня прабабка была волчицей, вот меня и тянет к тебе, а тебя ко мне. Моя семья благодаря мохнатой сучке и выжила, когда других истребили.

— Ты не оборотень, — Илона мотнула головой. — Я бы чувствовала в тебе волчью кровь.

— Я родился с хвостиком, — рассмеялся Рене и прошипел, — и мне его отрезали. В младенчестве.

— Брешешь, — Ил поежилась под колким взглядом мужчины. — Я тебе не верю.

Рене шагнул к девушке, схватил ее за руку и потащил через зал к лестнице. Она попыталась вырваться, но мужчина прорычал:

— Нет, моя милая, — он до хруста сжал ее ладонь. — Я покажу тебе свой хвост!

— А я не хочу смотреть на твой хвост, Рене! — Ил пискнула. — Это слишком для меня! Мы не настолько с тобой близки, чтобы ты мне хвост показывал! Рене!

Мужчина увлек ее на лестницу и толкнул в кабинет:

— А я тебе все равно покажу!

Он запер дверь и прошел к столу. Илона вжалась в угол, когда мужчина нервно и громко выдвинул ящик.

— Рене, это слишком серьезный шаг… — пискнула Ил, когда он поставил на стол рядом с жизнерадостным фикусом черную матовую коробочку. — Рене… У тебя там труп внизу лежит.

— Надо бояться не мертвых, а живых, — философски отозвался мужчина и кивнул на коробку. — Я требую, чтобы ты посмотрела на мой хвост. Твой я заценил. Десять из десяти.

Илона опять попала в очень абсурдную ситуацию. Охотник на нечисть с волчьей кровью венах. И ко всему прочему еще и художник!

— Я тебя уволю, если ты не прекратишь валять дурочку, — Рене недобро сверкнул глазами в ее сторону

— Это жестоко! — охнула Илона и несмело шагнула к столу.

Рене задержал взгляд на ее голой груди, и сел в кресло, уставившись в монитор. Он истерично заклацал мышкой, пролистывая фотографии онлайн-галереи, и Илона осторожно открыла коробку. На бархатной подушечке лежал пушистый хвостик нежного песочного оттенка размером с указательный мужской палец. К нему была прицеплена золотая цепочка.

— Это точно твой? — Ил перевела недоуменный взгляд на мрачного Рене. — Он такой крохотный.

— Думаю, что сейчас он бы был поболее, — мужчина скривился, — если бы меня его не лишили.

Илона осторожно подцепила кончиками пальцев пушистое недоразумение и умилилась тому, какой он мягкий и шелковистый. Она посмотрела на Рене, пытаясь представить его с волчьим хвостом, и вздохнула:

— А шрам остался?

— Остался, — мужчина подпер лицо кулаком и печально взглянул на нее. — И иногда мучают фантомные боли.

— Это какая-то нелепица… — просипела Илона.

— А розовый волк не нелепица? — Рене моргнул. — Нет? Мужик с хвостом по сравнению с тобой — мелочи.

— Ладно, согласна, я выиграла, — вернула хвостик в коробку и аккуратно сложила цепочку на подушечку. — Но художник-ведьмак…

— То, что я из династии придурочных охотников на полулюдей-полуволков, ничего не значит. Это я в детстве мечтал убивать оборотней, наслушавшись бредней деда-маразматика, а сейчас я хочу наслаждаться жизнью, деньгами, славой и тупыми перформансами, — Рене скорчил гримасу тоски. — Я думал, я уже забыл все эти наговоры, но ведь вылезли. Да очистится железом. Господи, что за бред?