Консультант (СИ) - Дакар Даниэль - Страница 71

– Стоматическая фаллэктомия, – выговорила Локи с явным удовольствием и практически без запинки. Должно быть, уже некоторое время мысленно тренировалась.

– Стома… – споткнулся на середине шага не ожидавший, должно быть, ничего подобного Ким. – Что, прости, ты с ним сделала?

– Откусила. Ты поторопись, я его перевязала, но так… в меру собственной некомпетентности.

Следующие несколько минут врач с явным удовольствием бранился, а остальные с неменьшим удовольствием слушали его. За исключением капитана Дюпре, пожалуй: она с головой ушла в командование завершающей стадией операции.

– Стоматическая! – проворчал, наконец, Ким, заканчивая перевязку. – Грамотеи! Лингвисты-недоучки! Нет такого слова!

– Зубы есть, а слова нету? – не замедлила язвительно поинтересоваться Локи.

– Травматическая! – взорвался медик. – Трав-ма-ти-чес-ка-я! Запомни!

Девушка, снова побледневшая, примирительно улыбнулась:

– Запомню. Так как там наш клиент? Жить будет? Транспортабелен? Если нет, мне голову оторвут, потому что здешнего второго номера я таки зашибла. Вон он валяется, со спатой в пузе.

Ким неодобрительно покрутил головой, но решил, видимо, что продолжать воспитательный процесс сейчас не ко времени:

– И жить будет, и транспортабелен, не переживай. Хотя… эктомия, да. Тут уж без вопросов. При случае напомни мне тебя не бесить.

– Договорились. Что транспортабелен – это хорошо. Эрни, мне нужно…

– Связаться с бродягой, которого мы встретили в клинике на Алайе, в палате твоего отца?

Уточнять, что и откуда знает бывший командир, лейтенант Дитц не стала: знает – и хорошо. Лану мутило, анальгетики, которыми накачал её Ким, должны были, по идее, захлопнуть дверь у боли перед носом, но с задачей справились не до конца. Дверь закрылась не полностью, осталась изрядная щель, да и петли были прикручены кое-как, и порожек перекосило…

В общем, то одно, то другое щупальце боли всё-таки просачивалось в тело Локи и жалило, жалило, жалило…

– Да, именно с ним. Сделаешь?

– Постараюсь, – хмыкнула капитан Дюпре. – Тут на этой, типа, базе, чтоб ты знала, такая каша с внешней связью – мама не горюй! Вот конкретно в границах бывшего купола всё лежит. То ли мёртвое, то ли притворяется… но, крысий хвост, если притворяется, то талантливо! Совершенно непонятно, как ты-то ухитрилась пакет отправить.

Лана и приободрившийся Радар, которому уже вкатили антидот, одновременно хихикнули, злорадно и торжествующе. И только расстояние между ними помешало хлопнуть ладонью о ладонь.

– Эрни, представляю тебе Джонни Бодена по прозвищу «Радар». Шалопай редкостный, но по части связи бог. Точно тебе говорю, бог – не меньше. Кашу заварил он. Я попросила. Мне надо было весточку подать хоть как-то, а свою гарнитуру отобрали. Кстати, вы вон того покойничка осмотрите, на нём, случайно, чёток с крестом нету? Если есть – давайте сюда, они мне нужны. Так говоришь, никакой внешней связи? А командирский терминал? Тоже? Действительно, и как это я… Джонни, хорош ржать, ты уронил – тебе и поднимать. Отсюда сможешь? Работай! И помни: это собеседование. Самое главное в твоей бестолковой жизни.

Пока Боден (под присмотром выученицы капитана Лидделл) колдовал над терминалом связи, Лана заставила непослушное тело принять полусидячее положение и поманила к себе капитана Дюпре. Характерный, безошибочно понятый жест, и обеих женщин накрыло отражающим полем.

– Эрни, тут такое дело… хреново мне. Если я вдруг отключусь или вообще выключусь с концами – два момента. Первый. Тип, которого я погрызла, здешний главнюк. И я думаю, что зовут его Стэнли Эккер. Слыхала про такого?

Несколько секунд Лана с мрачноватым удовольствием наблюдала, как выцветают, становятся пепельными родовые знаки на лице Эрнестины Дюпре, и слушала, как хрустят стиснутые зубы.

У каждого дела есть свои звёзды – и куски дерьма. К первым в Галактическом Легионе относился, к примеру, генерал Махмуд Саиди, командующий Планетарно-десантным дивизионом. Или полковник Натаниэль Горовиц, крепко держащий в своих (не слишком больших, в сущности) руках всю разведку Легиона. Или капитан – почти майор – Эрнестина Дюпре. Или, как прогнозировал недалёкое будущее тот же Горовиц – третий лейтенант Светлана Дитц. Что касается вторых…

Что касается вторых, не было в истории Галактического Легиона куска дерьма отвратительнее и вонючее, чем капитан Стэнли Эккер. Потому ещё, быть может, что особенно обидно, когда в кусок дерьма превращается звезда.

Стэн Эккер, командовавший элитной ротой, специализирующейся на проведении деликатных операций… Операций, которые никто не называл войсковыми, потому что в районе их проведения ни разу не были замечены какие-либо войска…

Стэн Эккер, не найденный после сокрушительного провала такой операции ни среди убитых, ни среди раненых или пленных…

Стэн Эккер, засветившийся в десятке-другом дел на стороне противника, кем бы и где бы этот самый противник ни был…

Имя капитана Стэнли Эккера было известно пусть не каждому рядовому Легиона, но как пить дать любому офицеру. Вот уже добрую дюжину лет его пытались если не поймать, то хотя бы ликвидировать, потому что Легион не бросает своих – и не прощает им предательства. Пытались, а толку?

Баст, думала Эрнестина Дюпре, если Локи права, и этот типус действительно Стэнли Эккер… не в деньгах дело, хотя и в них тоже… но карьерные перспективы…

– Вот именно, – негромко пробурчала Лана. Похоже, мысли капитана Дюпре были для неё не открытой книгой даже – контрастной бегущей строкой информационной врезки. – Короче, Эрни. Ошибаюсь я или нет, но этого дядю надо предельно нежно доставить тому самому… ммм… бродяге. Я могу на тебя рассчитывать?

– Можешь, котёнок, – сузила глаза капитан, переплетая пальцы с пальцами задыхающейся рыжей оторвы, которую когда-то собственноручно притащила в Дивизион. – Можешь.

– Хорошо. Теперь второе. Этот парень, Радар. Он мне действительно помог, и он действительно незаурядный связист. Беда в том, что он ещё и не дурак. К тому же урождённый шанхаец. Убивать вроде не за что, более того, будь он реально из наших, его бы к награде представили… но, если обормота отпустить на все четыре, и он пойдёт трепать языком, мне кранты. Если останусь в живых, понятное дело. А если не останусь – тому, что я успела сделать или заложить. Остальные-то так, детишки, а вот этот по-настоящему опасен именно своими мозгами при полным отсутствии тормозов. И так легенда почти накрылась. Его бы куда-нибудь… слушай, у тебя не сохранилось контактов той красотки? Ну, лейтенанта связи с моего трибунала на Гардене?

Капитану Дюпре категорически не нравился весь этот разговор, больше похожий на диктовку завещания. Поэтому она была рада хоть чем-то подбодрить бывшую подчинённую, чье лицо серело буквально на глазах.

– У меня не только контакты сохранились. У меня служит её протеже, и давай я не буду тебе говорить, во что мне это обошлось.

– Давай, – ухмыльнулась Локи. – Я всё равно таких больших чисел не знаю, что с меня взять, с деревенщины!

Некоторое время два офицера – опытный и свежеиспечённый – тихонько пересмеивались, и это определённо пошло на пользу Лане. Глаза заблестели, голос начал выравниваться. Ким, который не мог слышать их, но которого могли слышать они, в очередной раз подключил диагност к запястью бывшей сослуживицы и удовлетворённо выругался. Используемые обороты говорили, что до нормы далеко, но и до смерти – тоже. Хотя и ближе, чем до нормы.

– Мэм, – почтительно обратилась к пузырю отражающего поля, окутывающему командира, приблизившаяся связистка.

Судя по заметно порозовевшим щекам, общение с Радаром если и не понравилось ей в полной мере, то, как минимум, простимулировало к свершениям.

– Мэм, мы подняли связь.

– А что, – поинтересовалась капитан Дюпре, сбросив поле отражения и ехидно косясь на Лану Дитц, – качественно уронили?