Бандитская россия - Константинов Андрей Дмитриевич - Страница 80

Представители TWG могли быть довольны - отныне масштабно красть алюминий с «КрАЗа» было просто некому. Не меньше их, наверное, радовался и Быков, поскольку Его Величество Случай снова благоволил Анатолию Петровичу - вскоре после убийства Толмача арестовал и… Петруху.

Это произошло летом 1994 года. При задержании Петруха отстреливался из газового пистолета, был ранен в руку, затем он проглотил чайную ложку и был помещен в больницу. Через несколько дней после начала следствия Петруху освободили под залог, и он исчез из города. Появился вор в Санкт-Петербурге, где лечил руку и прорабатывал возможности возвращения в Красноярск в качестве хозяина города. Тогда, кстати, Иваньков вновь подтвердил его права на город, но с тем условием, что Петруха разберется в межклановых противоречиях и упорядочит отчисления в общероссийский общак от преступных группировок края.

Эта информация поступила в РУБОП Красноярского края, и через своих агентов в преступной среде милиционеры дали понять Петрухе, что если он появится в городе, то будет немедленно арестован. Вскоре Петруха был задержан в Питере на знаменитой воровской сходке в ресторане «Метрополь», но, так уж повелось, снова был очень быстро освобожден.

Но после того, как был убит финансовый советник Петрухи Боря Дипломат, а его высокий покровитель Иваньков огреб серьезные проблемы в США, Петруха, естественно, не смог сохранить лидирующие позиции в Красноярском крае. К тому же в марте 1995 года он был снова задержан, на этот раз в Самаре, за наркотики (и, кстати сказать, вскоре снова был отпущен под залог).

Таким образом, к началу 1995 года практически вся власть в Красноярске перешла к Быкову - за каких-то пару лет других столь же «серьезных» людей здесь фактически не осталось. И вот теперь для Анатолия Петровича пришла пора всерьез заняться «КрАЗом» - Быкову надоело «расчищать поляну» в интересах ТWG. Равно как надоело ходить под братьями Черными (к тому же до Быкова стали доходить слухи, что эти люди попросту начали его кидать). Словом, все сложилось одно к одному, плюс ещё и «крестник» в лице нового гендиректора завода Юрия Колпакова обратился к Быкову с предложением поставить на место окончательно, по его мнению, обнаглевшую ТWG. Так началась «большая алюминиевая война» местного значения.

В данном случае описывать её во всех подробностях особого смысла, пожалуй, нет. Вся эта история красочно и во всех деталях была расписана не только в отечественной и зарубежной прессе, но и легла в основу нескольких документальных, публицистических и даже художественных книг. Равно как здесь нет смысла посвящать отдельный кусок повествования личностям братьев Черных, которые в этой войне противостояли Быкову. Эти, с позволения сказать, бизнесмены на тот момент являвшиеся гражданами Израиля, вполне достойны войти в серьезные тома, исследующие «Россию мошенническую», «Россию отприватизированную» и «Россию разграбленную» (естественно, при условии ежели таковые когда-либо будут написаны).

Достаточно будет сказать, что, согласно данным доклада следственного комитета МВД России, в период с 1992 по 1994 год братья Черные, пользуясь печально известными схемами с фальшивыми авизо, украли семь миллиардов рублей, получая деньги со счетов в коммерческих банках. Именно эти средства, собственно, и заложили основу для взятия братьями под свой контроль львиной доли рынка российского алюминия [97]. Словом, на наш взгляд, в обозначившемся открытом противостоянии, сиречь в борьбе за «КрАЗ», у нормальных людей нет и не может быть абсолютно никаких симпатий в отношении как той, так и другой стороны. Так, знаете ли, сошлись хрен с редькой и давай выяснять, кто из них круче. А посему мы сразу переходим к итогам этих, не слишком продолжительных, но более чем боевых действий.

Итак: в результате изящно реализованного наезда, подготовленного тандемом Быков-Колпаков, ТWG отступила. В этом, кстати сказать, немалую роль сыграл и грамотный пиар - работники завода и местное население в целом поддерживали Быкова. Красноярцам он представлялся эдаким рыцарем без страха и упрека, который ведет непримиримую войну с «иноземными захватчиками», разворовывающими национальное достояние. Формированию такого имиджа немало поспособствовали щедрые финансовые возлияния: денег на всевозможные благотворительные акции Быков не жалел. Тем более что все равно это были по большей части деньги чужие. Вернее, экспроприированные.

Таким образом, лично Быкову достались 10% из 17% акций завода, полученных от ТWG. На этом основании он вошел в совет директоров и, как говорят, сразу же установил на заводе личную диктатуру. В свою очередь братья Черные перенесли эпицентр сражения на более привычное для них поле - в столицу, где у братьев имелись завязки на таких серьезных фигур, как Шамиль Тарпищев, Олег Сосковец, Михаил Коржаков и Антон Малевский (лидер измайловской ОПГ). «Бунтующему заводу» стали спешно перекрывать кислород - без надежных поставщиков, равно как без кредитов и платежеспособных клиентов, «КрАЗу» было долго не протянуть. Организовать подобную «вакуумную атмосферу» оказалось делом не столь уж и трудным. Тех же, кто не желал участвовать в блокаде «КрАЗа» (нет-нет, вовсе не по доброте душевной и по причине личных симпатий к Быкову; здесь классическое: бизнес есть бизнес), просто-напросто убивали.[98] Но недолго музыка играла. В данном случае играла для братьев Черных: входе вторых президентских выборов Борис Ельцин неожиданно сместил со своих постов Коржакова и Сосковца, и ТWG, в одночасье лишившись мощнейшей поддержки, через какое-то время распалась на несколько компаний. (В их числе выделился «Сибирский алюминий» Олега Дерипаски, который приобрел контроль над Саянским алюминиевым заводом.)

Но и на самом «КрАЗе» к тому времени обстановка сложилась-как говорил Ильич, архи сложная. За короткий срок Быков заполнил заводоуправление своими ставленниками, в первую очередь расставив своих людей на должности, связанные с финансами и внешнеэкономической деятельностью. Все они, безусловно, были преданы боссу всей душой, да вот беда - «консерваториев не кончали», а потому в экономике намудрили изрядно. Да и сам Юрий Колпаков, как говорят люди знающие, звезд с неба не хватал - в производстве бывший коммерческий директор разбирался слабо. Как результат, Колпаков продержался в директорском кресле не более года, после чего якобы лично Быков его убрал. (Здесь - сместил.) Причем не просто убрал, но ещё и навесил на несчастного персональную ответственность за накопившуюся задолженность завода (весьма немалую), вынудив бывшего приятеля в качестве компенсации продать принадлежавший ему десятипроцентный пакет акций «КрАЗа».

В связи со сложившейся критической ситуацией руководство завода принялось срочно искать поддержки и помощи у потенциальных стратегических партнеров. Так на горизонте возник банк «Российский кредит», с которым незадолго до этого пытался задружиться (хотя и неудачно) ещё сам Колпаков. После некоторых «финансовых запуток», которые вполне могли обернуться большой кровью, сторонам все-таки удалось договориться о стратегическом партнерстве. Примечательно, что вице-президент «Роскредита» Василий Анисимов предложил Быкову пойти на мировую с одним из братьев Черных - Львом, и, к удивлению многих, мир между ними вскоре действительно был заключен. В результате ТWG снова получила 17% акций «КрАЗа» (те самые, которых она лишилась в 1994 году). Быков стал председателем совета директоров, а экспортные потоки завода поделили на три равные части: одна - для Льва Черного, вторая - Анисимову, третья - Быкову и его людям. Кроме того, Быков согласился обеспечить партнерам режим «наибольшего благоприятствования» на территории Красноярского края, а те, в свою очередь, обещали оказывать содействие и поддержку по всем вопросам в Москве.

Такая вот идиллия. Однако возникает вполне резонный вопрос: на кой черт понадобились несколько лет войны и силового противостояния, в ходе которых было убито несколько десятков человек, если, как оказалось, при желании все вопросы можно было решить за столом переговоров? Вот она, загадочная русская душа. Хотя. … А почему, собственно, русская? Данная ситуация ненова и ярко выраженного национального колорита не имеет. Вспомнить хотя бы одного из вождей III рейха Геринга. Еще в 1933 году он заявлял сотрудникам прусской полиции: «Сначала стреляйте, потом допрашивайте, а, если вы ошибетесь, я вас прикрою…»