Бандитская россия - Константинов Андрей Дмитриевич - Страница 64

Тем более что за него послухам, просит такое ведомство, как УФСБ. Ну очень. А то, чтоб преддверии саммита «Большой восьмерки», согласно распоряжениям Федеральной службы исполнения наказания из тюрем и лагерей Петербурга и Ленинградской области этапировали всех авторитетов, так на Волова это опять не распространялось.

Впрочем, справедливости ради заметим, что решение судьи Щербакова в силу так и не вступило, так как представитель прокуратуры подал на него представление. Уже в ноябре 2006 года Дзержинский суд отказал в ходатайстве о переводе Волова в колонию-поселение, оставив его сидеть в СИЗО. К моменту сдачи книги судебные метаморофзы с Воловым, который очень хочет поскорее выйти на «сравнительную волю», все ещё продолжались.

Казанские

Так называемое казанское преступное сообщество образовалось в Москве и Санкт-Петербурге на базе выходцев из криминальной среды Казани, Набережных Челнов и ряда других городов Татарстана. Далее мы ещё будем подробно говорить о так называемом казанском феномене - периоде времени, пришедшемся на середину - конец 80-х, когда в крупных городах Татарстана практически вся молодежь объединялась в дворовые банды. Впоследствии многие из них, вставшие на ноги (а главное - выжившие), ринулись на Преступные заработки в другие крупные города страны.

Первые казанские бандиты появились в Ленинграде в конце 80-х годов. Это были представители кировской, тукаевской, жилковской, советской и кварталовской группировок. Фактически они действовали в Северной столице достаточно автономно друг от другая являлись представителями своих преступных сообществ из Казани. Структура казанского преступного сообщества резко отличалась от других группировок. Дело в том, что выходцы из Татарстана могли входить в состав других местных бригад. Так, казанцы были у Кумарина. Малышева, Кудряшова, входили в азербайджанскую и Дагестанскую ОПГ. Однако в случае всеобщей тревоги они объединялись и защищали собственные интересы.

В отличие от местных рэкетиров казанские не уделяли должного внимания спорту и собственному физическому развитию, предпочитая решать спорные вопросы с помощью оружия. Они не отказывали себе ни в алкоголе, ни в наркотиках.

Тем не менее, нельзя говорить о полном отсутствии у казанских дисциплины. Отказ от выполнения распоряжений своих авторитетов у них жестко наказывался. Для выполнения подобных поручений у казанских существовал целый ряд отмороженных братков, обладающих реальными медицинскими справками, свидетельствующими об их психической невменяемости.

В числе других отличий методов работы казанских можно отметить, что они всегда были ориентированы на воров в законе, имели свои общаки, куда сбрасывали все добытое преступным путем. Очень часто казанские действовали вахтовым методом, когда операцию планировали местные бандиты, а для непосредственного её исполнения приезжали бригады из Татарстана. Это обстоятельство, а также реально действовавший у казанцев обет молчания сильно осложняли работу милиции. На первом этапе основным направлением криминальной деятельности казанских обычно были общеуголовные преступления, а именно квартирные кражи, грабежи, разбойные нападения. Однако позже они также стали практиковать вымогательства и крышевание коммерсантов. При этом отличались особой жестокостью, обирали предпринимателей до нитки, не давая им развиваться. Одним словом, действовали по принципу «урвать кусок пожирнее, а дальше трава не расти».

Не шибко лирическое, но отступление № 2

…Старшему из них - Знайке - шел 24-й год, младшему - Пеньку - недавно исполнилось 18, Их общий лагерный стаж составлял 12 лет, только Пенек по молодости не успел побывать за решеткой, зато в его активе была спецшкола для отстающих в развитии детей. На момент приезда в Петербург все их имущество состояло из надетой на них одежды, одного на пятерых пистолета и старой «девятки», которую они отняли у интеллигента в очках, имевшего неосторожность в автобусе наступить на ногу Зайке. Но они гордо именовали себя братвой, или, как это принято во всех городах, кроме их Казани, бандитами. Старшие из их группировки давно махнули рукой на эту пятерку, дав им кличку «петлюровцы».

Идея «поехать в Питер» возникла у них после того, как вернувшийся оттуда Кисель сказал: «Там у них беспредел полный. На стрелках друг у друга спрашивают: «От кого приехал?» или «На кого работаешь?» Бригадиры какие-то есть, звеньевые. Чисто пионеры-октябренки. Скоро галстуки пионерские наденут, на стрелки под барабан ходить будут».

Никто не поверил, что такое возможно. С другой стороны, и Кисель врать не будет. Зачем Киселю сочинять: он же не депутат

«Петлюровцы» пошли на берег Волги, взяв по дороге литр водки, и принялись обсуждать слова Киселя. В Казани им ничего не светит: все, что было, уже старшими растащено: Неужели же они, такие боевые и правильные, не урвут себе кусок в Питере.

- Питер - классный город. Там Эрмитаж есть и Арбат, - довел до сведения остальных начитанный Знайка. - А в зоопарке жираф есть, я по телику видел.

При упоминании о жирафе все громко расхохотались. Несколько лет назад в казанском зоопарке тоже был жираф, но «петлюровцы» накормили его булкой с булавками. Когда он её сожрал, у него было такое выражение на морде, что без смеха не вспомнишь. Потом африканское чудо издохло…

В Питере в первый же день им удалось снять квартиру на месяц. Оставшихся денег хватило, чтобы вечером в ресторане отметить приезд. Следующим утром на последние копейки купили пива и, сидя в скверике, стали решать, что делать дальше. Купили в киоске рекламную газету, выписали несколько фирм, торгующих оптом. Потом стали их по очереди объезжать. В двух первых им не повезло, слишком много народу, зато третья фирма оказалась то, что надо. Девушка на компьютере, парень в галстуке - типичный барыга, да ещё в углу сидело зеленое чудовище и читало газету.

- Чем торгуете? - поинтересовался Знайка, когда вся пятерка вошла в офис и шедший последним Губан плотно прикрыл за собой дверь.

«Зелёный» отложил газету и нагло, глядя прямо в глаза Знайке, ответил:

- Слышите, братки, у нас крыша есть уже. Так что уходите отсюда быстренько, пока я наших не вызвонил.

- Ни хрена себе, у них крыша есть, - сказал Знайка. - И крутая, наверное.

«Зеленый» назвал какую-то кличку и добавил:

- Тебе хватит. Потом ещё извиняться придется.

- Рот закрой, кишки простудишь! - Губан выхватил из кармана пистолет и направил его прямо в лоб «зеленому».

«Зелёный» застыл с широко открытым ртом, теперь уже и лицо его позеленело. Парня и девушку повалили на пол и стали скручивать руки за спиной телефонными проводами. Знайка лихорадочно шаирил в столе. В нижнем ящике он нашел деньги…

Добычу считали на лавочке в тихом зеленом дворике.

- Десять лимонов с мелочью - объявил Знайка.

- Еще серьги и две золотые цепочки, - добавил Губан - жалко только, что наши хари срисовали, опознать могут.

- Ты что! - мотнул рукой Знайка. - В этом городе пять миллионов человек, делай что хочешь, хрен узнают, хрен поймают. Вот увидите, через месяц-другой на «мерсах» будем рассекать. Эго, пацаны, здорово, что мы сюда рванули! Немного обоснуемся. Еще наших парней сюда привезем, вообще весь город строить будем.

- Во-во, - поддержал его Метла. - Еще один ствол добудем и капитально «в шоколаде» будем. А с этими офисами все ясно, только вот где вторую пушку достанем? Может, к Графу обратимся?

- Не, к Графу пока не надо, - решил Знайка. Если мы к Графу за этим придем, то он скажет, что вы, мол, сами не можете найти. Хреново получится. Если только стрелка у нас будет с кем-то, тогда и его подтянем. А так - лучше сами пистолет у какого-нибудь мента отберем.

- Ништяк! - Пенёк вскочил с лавочки от избытка чувств и, брызгая слюной во все стороны, заговорил: - И ещё мочканем гаденыша. Пусть на кладбище червяков ловит и сажает. Кладбищенское РУВД.