Метка смерти - Грубер Андреас - Страница 22

Высокие, светловолосые и с веснушками; очень симпатичные парни. Видимо, отец уже объяснил им, в чем дело. Потому что пятнадцатилетний Лукаш послушно протянул им руку. Как и Бартош, который, в отличие от младшего брата, в свои семнадцать хотел показаться крутым и краем глаза постоянно косился на Тину.

Оба парня были в зеленых камуфляжных комбинезонах со множеством протекторов из пластика.

– Отлично, – проворчала Тина. – В нашей одежде мы будем у всех на виду, как две курицы на блюде.

– Да ладно тебе. – Сабина толкнула ее локтем в бок. – Будет очень весело.

– Ага, обхохочемся, – буркнула Тина.

В отличие от парней они с Тиной отказались от наколенников и налокотников, потому что так им было легче передвигаться, и надели только протекторы для спины и груди.

Затем они получили шлемы с защитной маской и желтые запасные магазины. Пейнтбольные шары с краской состояли из желатиновой оболочки, которая была наполнена пищевым красителем. Когда шар ударялся о препятствие, он разрывался и оставлял цветное пятно. В этом случае игрок считался убитым и выбывал из игры, не важно, в какую часть тела попал шар.

В конце дворецкий Януса принес маркеры. Сабина сразу вспомнила время в Академии БКА, когда они с оружием и холостыми патронами отрабатывали постановочные сценарии от освобождения заложников до перевозки задержанных преступников. Только сейчас было забавнее. К тому же в ее с Тиной случае «оружием» служил помповый маркер и ружье нужно было муторно перезаряжать после каждого выстрела.

А вот Лукаш и Бартош держали в руках полуавтоматические ружья, в которых после каждого нажатия на спусковой крючок следующий шар с краской подавался автоматически. К тому же парни использовали баллоны со сжатым воздухом высокого давления, которые своими трехстами барами ускоряли шары с краской и тем самым увеличивали дальность стрельбы, в отличие от оружия Сабины.

– У наших жалких пушек только двести бар, – ныла Тина. – Ими даже белку с дерева не сбить.

Да, это была мерзкая подстава.

Сабина понизила голос:

– Как только окажемся в лесу, нужно будет отобрать у парней ружья и заменить на наши.

– Или снимем с них баллоны со сжатым воздухом, – прошептала Тина и прикрепила фидер[13]на свой маркер. – Готовы, – громко сказала она, улыбаясь.

Глава 17

Снейдер стоял у балюстрады и смотрел вслед джипу с Янусом, его обоими сыновьями, Немез и Мартинелли, который, подпрыгивая на ухабистой дороге, двигался вглубь леса.

Затем он удостоверился, что их никто не слышит, и взглянул на Кржистофа.

– О чем ты до этого говорил с Янусом по-польски? – Некоторые обрывки фраз были понятны, но Янус выдавал свои ответы со скоростью пулемета, поэтому общий смысл он не уловил.

Кржистоф допил уже остывшие остатки кофе из чашек Мартинелли и Немез, пропустил рюмку шнапса и вытер рукой губы.

– Ты и правда ничем не брезгуешь, – заметил Снейдер.

– Жалко выбрасывать – к тому же холодный капучино улучшает внешний вид. Поэтому вообще-то тебе следовало его выпить.

– Очень смешно! Так о чем вы говорили?

Кржистоф сунул в рот сигарету.

– Я рассказал ему о прошлом моего отца.

– Это я понял, – перебил его Снейдер. – Но что он сказал?

Кржистоф выпустил изо рта кольцо дыма.

– Его отец одиннадцатилетним мальчиком тоже был в концентрационном лагере. В Треблинке. Он еще жив, ему восемьдесят пять, но с Янусом они уже несколько лет практически не общаются. Он даже не отреагировал на приглашение на день рождения своих внуков. Хотя живет всего в нескольких километрах, на другом конце участка, совсем один в своем доме и…

Снейдер заставил его замолчать, подняв руку, и задумался. Что там еще сказал Янус?

«В то время я был еще молод и занимался абсолютно другим бизнесом. Я построил его почти сорок лет назад».

Почти сорок лет назад! Значит, это может быть и тридцать восемь или тридцать девять лет назад. Школа-интернат сестер-урсулинок, где имели место случаи сексуального насилия, лишь до конца семидесятых была пристанищем для одиноких молодых женщин. Если Янус не солгал, то он действительно еще не мог быть с этим связан.

Неужели они ошиблись и все это время шли по ложному следу?

– Выражение твоего лица заставляет меня нервничать, – выдавил Кржистоф.

Снейдер огляделся и, подзывая к себе, махнул седому дворецкому, который складывал салфетки на другом конце террасы.

– Когда Янус начал возить женщин из Восточной Европы в Германию? И когда вошел в проституционный и наркобизнес?

Дворецкий поправил слуховой аппарат.

– Боюсь, у меня нет полномочий…

– Послушайте! – перебил его Снейдер. – Я же хочу помочь Янусу! Итак!

Мужчина выглядел достаточно старым, чтобы это знать, потому что, вероятно, и сам еще застал то время. Он нахмурил лоб, подумал и посчитал на пальцах.

– Я бы сказал, тридцать семь лет назад.

– А кто занимался делами до этого?

– О, – его глаза загорелись. – Отец Януса.

– С какого года?

– С… – мужчина подумал, – с семьдесят второго.

Вот дьявол! На самом деле целью был отец Януса.

– Где он сейчас? В своем доме на этом участке?

– Вероятно. – Дворецкий кивнул в сторону леса. – Это на другом конце земельного владения. Правда, мы уже несколько дней его не видели и не слышали.

Кржистоф затушил сигарету в пепельнице.

– Вы можете отвезти нас к этому дому?

Ошарашенный старик огляделся.

– Да, конечно.

– Охранники будут нам препятствовать? – спросил Снейдер.

– Нет, но путь неблизкий.

Снейдер посмотрел поверх балюстрады на лужайку.

– Тогда поедем на этом джипе.

Глава 18

Шар с голубой краской разорвался о шлем Сабины, и брызги полетели во все стороны. Под жестким пластиком от удара глухо загудело. Рядом с ней бежала Тина, пригибая голову Януса и подгоняя его. Их целью была вышка на другом конце участка, там они будут в безопасности. Но нападающие действовали хитро, они хотели сначала нейтрализовать Сабину и Тину, чтобы затем спокойно взяться за Януса.

Save the President[14]– так называлась операция, в которую они ввязались и в которой Янус изображал американского президента, а Тина и Сабина были его телохранителями. Парни действовали как русские наемные убийцы, и, хотя они немного изменили правила игры и игрок «умирал» только после трех попаданий, США могли скоро потерять главу своего государства.

Какой бред!

За это Сабина ненавидела Снейдера. Вообще-то они должны были охранять Януса как возможную жертву покушения, а вместо этого бегали с ним по лесу.

В нескольких метрах перед собой она увидела овраг, в который прыгнула, и, тяжело дыша, прислонилась к спасительному склону. Тина и Янус упали рядом.

– Ну как? Весело? – крикнула Тина.

– Мое сердце долго не выдержит, – пропыхтел Янус.

– Мы можем прекратить в любой момент, – предложила ему Сабина.

– Да мы же только начали. – Янус привычным жестом хотел стереть пот с лица, но лишь размазал перчаткой грязь по визиру. – Вот черт! – Он выругался. – К тому же мы играем в это каждый год.

– Каждый год? – переспросила Сабина.

– Старая традиция в день рождения моих сыновей, с тех пор как Лукашу исполнилось десять.

Ну отлично! Сумасшедшая семейка.

Сабина подняла голову, чтобы прозондировать обстановку, и тут в ее шлем прилетел еще один шар с краской. Третье попадание! Жидкость брызнула через отверстия для дыхания ей в лицо, и Сабина ощутила горький вкус пищевого красителя.

Дьявольщина!

Она подняла руку с ружьем – знак того, что «убита», чтобы безопасно покинуть территорию, как того требовали правила. Но парни принялись вовсю палить по ней – по рукам, плечам и даже между нагрудными и наспинными протекторами.