Взлет Андромеды (СИ) - Савин Владислав - Страница 64

-.. три, два, один, пуск!

Ну вот, исторический момент! Все процедуры проведены, команды отданы. На миг забыв о своем беспокойстве, фон Браун представил, как его фотография (сделанная как раз тогда, когда он отдавал приказ) появится завтра на первых страницах всех американских (и наверное, европейских тоже) газет. Что конечно, греет самолюбие – но прежде всего, откроет ему новые возможности: ведь с такой фигурой даже бюрократы из Вашингтона вынуждены будут считаться!

«Эксплорер» издал звук, напоминающий стон, как гигантский динозавр. Сопла наполнились пламенем, шум нарастал и перешел в оглушительный рев, белая тридцатишестиметровая колонна (четыре ступени!) начала движение ввысь. И все, кто видели это, без команды встали со своих мест. Первая секунда, вторая…

Давай, давай… – затаив дыхание, думал Вернер фон Браун, словно пытался своими мыслями поддержать и подтолкнуть ракету вверх. – О, мой Бог, только бы получилось, вот уже три секунды все в порядке, четыре секунды…

Кажется, было слышно, как все вокруг выдохнули и вдохнули. Не только те, кто были в командном центре – но даже и зеваки за забором. В какой еще стране настолько любят зрелища – чтобы показательно устраивать даже железнодорожные катастрофы: было и такое, два поезда (конечно, пустых, и машинисты успевали выпрыгнуть) разгонялись навстречу друг другу, а зрители наблюдали со склона ближнего холма, купив билеты (стоимость которых с избытком покрывала уничтоженное имущество). В какой еще стране можно, выйдя на балкон шикарного отеля (в Лас-Вегасе) полюбоваться на атомный гриб, встающий над полигоном всего в сотне километров, а затем вернуться в казино и продолжить игру. Так и сейчас – военная база ВВС США как положено, считалась закрытой для посторонних территорией – но откуда, черт побери, взялись эти зеваки, кто-то даже по эту сторону забора, ну а на общедоступном пляже (откуда тоже хорошо виден старт) огромная толпа собралась! Явно не персонал базы – гражданские (как хорошо видно в бинокль), включая женщин и детей, кто-то даже столики и навесы возле своих автомобилей расставил, как на пикник. И ещё куча каких-то странных личностей на машинах, с фото и кинокамерами на треногах – то ли любители, то ли репортёры мелких газетёнок, которые не успели, а скорее всего, просто пожадничали как положено оформить свою аккредитацию на базе. При полном невмешательстве военной полиции – а может, и тут на зрелище билеты продавали, нашелся кто-то ушлый? В этом янки родственные евреям – делать деньги из всего, что возможно. И из невозможного – тоже.

Ракета уже поднялась на высоту около десяти метров… как вдруг рядом с факелом из хвоста первой ступени, куда-то вбок и вниз ударила ещё одна струя, то ли огня, то ли перегретого пара, и слегка накренившуюся ракету повело в противоположную сторону. Кто-то громко закричал – Господи, нет!! Сердце Вернера фон Брауна в одно мгновение рухнуло в пропасть.

Инерциальная система управления первой ступени попыталась выправить вертикальную ориентацию ракеты и скомпенсировать резкое изменение вектора тяги – выдав соответствующие команды на графитовые рули, установленные в струе истекающих из сопла газов, и на воздушные рули на концах крестообразного аэродинамического стабилизатора на хвосте. Будь это обычный «Рэдстоун» (с одной ступенью), его ещё можно было бы безопасно увести в океан, в худшем случае всё закончилось бы крушением аварийной ракеты на стартовый стол и его тяжёлыми повреждениями. Но громадная масса и инерция верхних ступеней «Эксплорера» утянули всю ракету за собой.

Продолжая подниматься вверх она всё сильнее заваливалась на бок, пока буквально за полсекунды не опрокинулась так, что её нос оказался ниже хвоста – в этот момент от запредельных нагрузок и деформаций лопнул топливный бак второй ступени и мгновенно вспыхнувший в середине ракеты огненный шар разорвал её пополам. Когда через несколько секунд донесся грохот взрыва, обе половины ракеты, объятые пламенем, уже рухнули на землю, взметнув ввысь два столба огня и дыма с кучей горящих обломков – большей частью в закрытой зоне, на территории стартового комплекса, но черту ограждения, возле которой были зеваки, и даже пляж с основной толпой зрителей, задело тоже. И страшно представить, что там сейчас творится – из-за густого черного дыма ничего не разобрать! Вертолет кинооператоров, крутившийся выше (очень хотели снять в том же ракурсе, как русские показали на своем шоу в Москве, два месяца назад), резко отвалил в сторону, снижаясь – наверное, и ему попало, жаром от взрыва и ударной волной.

– Поздравляю вас, мистер Браун – сказал Гилмор – и готовьте вазелин. Он вам пригодится, когда комиссия Конгресса спросит вас, а заодно и меня, пять миллионов это не слишком ли дорого для фейерверка? И кто будет платить компенсации пострадавшим? Учтите, что своя задница мне дороже вашей – и выгораживать вас я совершенно не намерен.

– Как и я вас, – фон Браун, наконец, взял себя в руки – теперь вновь начиналась борьба за будущее. – Я ведь предупреждал о риске и напомню об этом тем, кто нас вызовет.

Заголовки американских газет.

Анонсированная победа обернулась хлопушкой, стоимостью в пять миллионов.

Провал после публичного обещания успеха. Кто назначил этого подозрительного нациста – фактическим главой американской космической программы?

Ужасная катастрофа – девятнадцать человек погибли на месте, восемьдесят восемь обожжены, ранены, искалечены. В их числе женщины и дети. Кто ответит за это?

И европейских газет.

Фон Браун обещал Гитлеру сделать очень большую ракету, которая упадет на Америку – и фон Браун ее сделал!

Русские ввели в языки всех народов мира слово Sputnik. Герр Браун близок к тому, чтобы точно так же увековечить слово kaputnik.

Герр Браун утверждает, что все успехи русских основаны на его изобретениях. Что ж, в таком случае ученики намного превзошли учителя – ведь у них все взлетает, а у Брауна только падает.

99 процентов разговоров про космос – у США. 100 процентов дела – у русских.

И разговор после, в высоких кулуарах.

– Итак, что нам делать с этим немцем? Вышвырнуть его вон, повесив на него всех собак – или дать ему еще один шанс?

– Простите, но большинство наших, кто с ним работали, относятся к нему положительно. «Даже жаль, что этот парень родился не в той стране и в войну был не на той стороне». Кроме того, он действительно много сделал для всего проекта. Мое мнение – его удаление сейчас, на пользу делу явно не пойдет.

– Но такой фееричный провал! Если бы без такой огласки, да еще и его напыщенных обещаний. Кто этого Брауна тянул за язык?

– Загляните в его досье. Непризнанный гений – требует к себе отношения, как избалованное дитя. Однако, он вполне успешно справлялся с работой капитана нашей команды. И заменить его во время чемпионата… Вам не кажется, что это не увеличит наш шанс, выиграть кубок?

– А вы готовы объяснить это Конгрессу? А еще родственникам погибших и пострадавших – ведь на том берегу собрались не какие-то там оборванцы с окраин или, упаси Господь, ниггеры из гетто – а наш средний класс, вместе со своими бабами и детишками! У кого хватит желания, а главное, денег, нанять хороших адвокатов и выкатить нам коллективный иск на космическую сумму компенсаций! А журнашлюхи из жёлтой прессы, в знак солидарности со своими поджарившимися коллегами (хе-хе!), уже наверняка строчат статейки с расчётами, сколько школ и больниц можно было бы построить на эти пять миллионов долларов, или сколько пособий можно было бы выплатить безработным!

– А вы считаете, что прокормление бездельников, это более важная задача, чем могущество и слава нашей страны? И готовы это усугубить – если русские успеют запустить десяток своих Спутников до того, как мы – первый?

– Черт побери, Джимми, вы не понимаете! Я о политических последствиях думаю – как мы публике объясним такой грандиозный провал, да и все предшествующие неудачи? «У каждого поражения должна быть фамилия» – может, русский Вождь и тиран, но с этими его словами я полностью согласен. Кого назначим vreditel – этот гунн идеально подходит.