Взлет Андромеды (СИ) - Савин Владислав - Страница 53

– И что тогда? – спросил Эйнштейн. – Если, как вы сказали, с теми советскими договориться невозможно. Война? Наш превентивный удар… а может, вам для того и нужно мое обращение, как один из кирпичиков в здание «они начали первыми»? И вы меня сейчас просто мистифицируете, чтоб получить мое согласие – а никаких «русских из будущего» на самом деле и нет?

– Альберт, ну где ваш гениальный ум?! Если все ключи к этой двери – на той стороне. И наш удар по Советам здесь не решит ничего – не спасет нас, если русские из будущего решат вмешаться в наше прошлое. Конечно, наша самая лучшая американская наука сумеет сделать свою машину времени – но на это требуется время, уж простите за тавтологию! А вторжение может начаться уже завтра – нашему представителю в Москве было прямо сказано, что при начале Третьей Мировой войны, та сторона обязательно вмешается, на стороне СССР. Что в эту войну всего одна их подлодка сумела натворить – а теперь представьте аналогию, авианосную эскадру Хэллси или Нагумо, в битве у Ютланда, или танковую армию этой войны, и в Верден войны прошлой. Не говоря уже о такой возможности, как перед «слиянием миров» советские из будущего совершат свой массовый исход в наш мир, не желая исчезать «если я там не родился» – то есть в нашем времени возникнут несколько миллионов или десятков миллионов фанатиков с идеей «убей американца» и оружием уже следующей войны. Красный Прилив поднимается – и не время рассуждать о морали! Я хочу выжить, дорогой вы наш гений – ничего личного, и очень хочу сохранить свой привычный мир. И потому спрашиваю вас, вы хотите с нами в ковчег – или предпочтете утонуть, держась своих замшелых принципов?..

– Кто?..

– А?..

– Кто развязал там войну?

– Альберт…

– Я должен это знать… и не смейте мне лгать!

– Первый удар нанесли мы… то есть… наши потомки… но конец света там устроили русские!..

– «Без всякого объявления войны», да?! Не отвечайте!!

Итак, позвольте предположить, что вы, и ваши Хозяева, хотите лично от меня. Работы в новом «Манхэттене», или как вы там назвали свою программу по созданию уже вашего устройства для воздействия на пространственно-временной континуум? Вы хотите получить технологию… редактирования реальности, телепортации, возможно даже вы хотите создать свой собственный Мост, распахнуть свои Врата, чтобы развязать уже даже не мировую, а межмировую войну, планета на планету?! Одна Земля против другой Земли, неважно, из разных ли времён или из… иных измерений – начать убивать, сжигать в атомном огне, людей уже не миллионами, а миллиардами? Нет, я не буду в этом участвовать. Да и боюсь, что мне осталось очень немного…

– Успеете, Альберт! Это воззвание подписать. Слабое место нашего врага – что они не будут бить по своим. Если русские здесь окажутся не с ними – то и те не решатся воевать. Этот мир мог бы остаться жить – если бы все человечество здесь выступило единым фронтом. «Это наш мир – и со своими проблемами и спорами мы разберемся сами!». И все ключи от Дверей в миры иные, только под международный контроль. Равно как и все научные направления, могущие стать опасными – господи, страшно вспомнить, что еще в 1938 году никто не считал таковым ядерную физику! Также, под международный контроль должно быть передано все ядерное оружие и ракеты дальнего действия. Ну и очень желательно – но это уже максимум! – если СССР предоставит мировому сообществу все, что незаконным образом получил от потомков.

– Советский Союз на это никогда не пойдёт. Сталин в прошлом может и был гангстером, но он не глупец и не самоубийца. Да и к тому же, даже у гангстеров есть свои нормы и правила поведения, порой куда более суровые, чем общепринятые писаные законы. Свои обязательства перед соратниками и свой кодекс чести в конце концов…

– Никто и не ждет, что он согласится. Но его отказ – это еще одна капля, которая может проточить трещину в советском монолите. Одна из многих – и завтра вполне может оказаться, что преемник Сталина, или следующий за ним, будет иного мнения. В результате же, выйдет тот мир, о которым вы мечтали – без войн и границ, сочетающий демократию, гуманизм и пацифизм, без тоталитарного угнетения. Это будет мир «с человеческим лицом», со свободой предпринимательства, но без столь нелюбимых вами олигархических крайностей и пренебрежения к «маленькому человеку». Что вам еще надо, дорогой Альберт? Если альтернатива – или термоядерная война или тоталитаризм, выбор между всепланетным радиоактивным кладбищем и всепланетным гулагом?

– Я бы поверил вам, шестнадцать лет назад. Ну а теперь, к несчастью, я слишком хорошо узнал эту страну. Вы хотите сказать, что «клубы», которые вы представляете, откажутся от своей власти? И прибылей – которые требуют жестокой борьбы за рынки сбыта? И кризисы, которые вы решали, затеяв две мировые войны, тоже уйдут куда-то? И у вас не будет желания в один день разрушить все, чтобы на обломках остаться единственным игроком – ну а богатство, дело наживное. Я совершенно не верю, что нарисованный вами идеальный мир будет стабильным. Победы над Наполеоном хватило на сто лет мира – если не считать локальных войн. А Компьен 1918 дал всего лишь двадцать один год покоя. И сколько будет отпущено вашему благоденствию – особенно если у каждого из игроков будет соблазн втайне обратиться к тому, кто стоит за кулисами и может оказать решительную помощь?

– Но попытаться всё равно стоит. Альберт, ну неужели вы, после всего, что узнали, – откажетесь подписать это?

– Вот именно! После всего, что узнал, я категорически отказываюсь подписывать это! Вам знакомо такое русское выражение – «ещё раз наступить на те же грабли»? Может быть, вы сами верите в то, что рассказали мне – и лично вы, и стоящие за вами «клубы», искренне желаете «спасти» наш мир – с теми целями и теми средствами, которые вы сами для себя считаете верными. Не мне вас судить, я ведь тоже грешен. Но как бы ни была мне дорога научная истина, я совершенно не хочу экспериментально проверять ваши выкладки на себе и на всей нашей планете. Не хочу, чтобы моя подпись – вот на этом вашем документе – замкнула «временную петлю» и отправила наш мир в то самое мрачное будущее, которого вы так боитесь.

– А если не то и не мрачное? Мы ведь еще не проиграли!

– Я видел то, что уже не повторится. То, что было на рубеже веков – может, тот мир не был раем, в нем хватало и плохого, однако наличествовало то, что напрочь отсутствует сегодня. Вера, что завтра будет лучше – что наука облегчит жизнь и уменьшит бедность, что культура облагородит нравы и исключит войны, что дальше человечество ждет лишь расцвет – господи, как мы ошибались, прекраснодушные глупцы! Не понимали, что как за летом приходит осень и зима – так за почти столетием европейского мира, две самые страшные войны; как за свободой капитала, по утверждению Маркса, приходит век монополий – так и в политике, демократия уступает диктатуре, либерализм сменяется тоталитаризмом. Без различия, под каким знаменем – красным, коричневым, или звездно-полосатым.

Мне отрадно лишь, что я застал тот золотой век – еще не ушедший на дно вслед за «Титаником». Если бы я знал… ведь я мечтал, что энергия атома откроет человечеству путь к изобилию, и не думал, что первым ее применением будет Бомба! То письмо вашему Президенту Рузвельту – я писал его в страхе, что нацисты успеют первыми… Уравнения единого поля… над ними я бился все последние годы, и всякий раз, когда мне казалось, что разгадка близка, вдруг возникала ошибка, словно что-то… или даже кто-то… очень не хотел, чтобы мне открылось это знание. А теперь, по вашим же словам, выходит, что и из Единой Теории Поля, тоже сделали… или сделают?.. проклятье!.. оружие ещё более страшное, чем русская Царь-Бомба?! Желая сделать жизнь человечества счастливее, я способствовал рождению монстра, способного человечество погубить. Теперь вы хотите, чтобы я способствовал вылуплению монстра еще более ужасного. Нет, хватит! И знаете, наверное даже хорошо, что я этого уже не увижу!