Взлет Андромеды (СИ) - Савин Владислав - Страница 30

Так не было у нас с ней ничего! Даже не целовались, вот те крест! И строго по закону расследовали, ей ничего кроме «недонесения» пришить нельзя. А это такая статья, сами знаете…

Поясняю для посторонних: статья УК «за недонесение» в практике (и в этой реальности, и даже в той) в чистом виде применялась очень редко. В преступных сообществах (что в уголовных бандах, что в политических) все осведомленные, это как правило, сообщники – которых и так есть за что судить, так что им «недонесение» идет довеском к прочему (напомню, что в этой реальности в УК 1944 года – статьи не поглощаются, меньшая большей, а складываются, так что уркам резко поплохело). И отдельно «недонесение» здесь вешают – или крестьянам бандитских деревень (в Прибалтике, на Западенщине, или крымско-татарам), у которых «чистых нет – все будем отвечать если что», или совсем на крайняк, когда явно причастен, а улик нет – ну тогда, вот тебе предложение, от которого не отказываются, или сотрудничаешь, или по этой статье пойдешь. Но это явно не тот случай! Ну просто пожалел я человека – не хотелось бабе жизнь ломать ни за что!

– Валя, а что такое «медовая ловушка», забыл? Грамотно поставленная – не как в кино, где в этой роли откровенная б… со смазливой мордой, на которой клейма ставить негде? А такая вот, интеллегентная, скромная, без претензий и излишеств. Которая инструктаж получила – и как освоится, выйдет на связь.

Так не собираюсь я с ней, какая ловушка? Помог раз, другой, и разбежались – и все!

– А что она за тобой бегает, это у тебя подозрений не вызывает? И сообразила, как и где тебя найти – а может, подсказали ей? Да, и верно – где гарантии, что она та, за кого себя выдает? Или она это она, но работает на ЦРУ или МИ-6?

Так повторяю, не было у нас ничего – я рапорт написал. Теперь мне дополнительно подписку, обязуюсь если что, тотчас доложить подробно, при каких обстоятельствах и в каких позах?

– Валечка! – это снова Тамара, даже привстала – ты же советский человек?!

А ты вообще молчала бы! Бабские разборки, это неизбежное и мелкое зло, на мой циничный взгляд – но не тогда, когда они делу мешают. А уж закон при этом нарушать – точно, перебор!

Тут я немного покривил душой. Закон нарушать можно и нужно – в хорошем смысле. Как наш Отец-Адмирал говорил – если при выполнении боевой задачи окажется, что реальная обстановка противоречит Уставу и даже прямому приказу – вы не только имеете право, но и обязаны этим приказом подтереться. При этом взяв на себя всю ответственность по-полной. Справитесь – победителя не судят. Ну а нет – вплоть до расстрельной стенки. «Держаться Устава и Инструкции аки слепой стены», этим камрады-геноссе грешат – и результат известен. Ведь все законы и правила не абсолют: жизнь меняется, время течет, и обстоятельства разные бывают. И кто должен поправки вносить – те, кто заслуги и опыт имеют – даже рискуя, что ошибутся. Потому, служба наша «опасна и трудна», ну а всякие пряники, это лишь приятный довесок к ней. Ну а ты, Тамарочка, сунулась не по чину – туда, где лишь старшим дозволено. И если в итоге вылетишь сейчас из Москвы куда-нибудь в Норильск – будет тебе уроком.

– Тихо! – Лазарева даже хлопнула ладонью по столу – значит так: тебе, Тамара, выговор с занесением. От дела по гражданке Бельковской тебя отстраняем…

Уже дело открыто? Ну да – назойливый интерес этой пани к встречам со мной уже наталкивает на нехорошие подозрения. Ведь по идее, сейчас ЦРУ должно носом землю копать, ища информацию, есть Дверь в иное время или нет? И любой, кто может быть «оттуда» (или знать что-то) вызывает у врага самый живой интерес. Так что – другой бы радовался, что такая женщина с ним встречи ищет, ну а я первым делом думаю о худшем – надеясь прожить долго и умереть в своей постели.

Хотя – в этой пани из Львова явно что-то есть, цепляет! Если после той встречи на показе мод, ночью мы с Тамарой, в моей холостяцкой квартире, ну взрослые же люди, «советский человек» это ведь не монах? – а я даже в самые такие моменты, лицо этой пани вижу. Может, она колдунья – вот не смейтесь, слышал я про бабку, которая всякое умела, и приворожить, и наоборот? Или, мне впору моему «крестнику» Юншену завидовать, как он сейчас в Китае зажигает, сразу с двумя сестричками-близняшками. Так в их конфуцианской традиции, многоженство вполне дозволено – даже больше, ревность одной из жен к остальным будет для мужа законной причиной эту жену прогнать. Скажете, что в Китае сейчас социализм строят – ну вы как дети: верите, что даже в нашей Средней Азии такое изжито, где Советская Власть уже почти полвека, а русское (и православное) влияние, скоро уже сто лет? А тут Китай – который по Конфуцию тысячи лет жил!

– И тебя, Валя, тоже – продолжила Аня – как лицо заинтересованное. Но о ходе расследования будем извещать. На случай, если эта пани снова на тебя выйдет.

Не мальчик, понять могу. Если и правда окажется, что пани Бельковская работает на пиндосов или англичан. Менее вероятно, что камрады-геноссе в игре – хотя, дружба-фройдшафт, а добычу ценной информации никто не отменял. В засланную «мисс Бонд» верится слабо, а вот пребывая на оккупированной территории, эта прелестная пани вполне могла быть агентом АК, а затем перейти к англичанам (именно они, а не штатовцы, имели в Польше налаженную сеть). Или же работала на немцев, а после к МИ-6 перешла, под угрозой разоблачения – статья в УК о нацистских пособниках очень серьезная, и амнистий по ней не предусмотрено. Что ж, врать в ответ на прямой наш запрос в Берлине не посмеют – и если Бельковская как-то проходила по материалам абвера или гестапо, мы это очень скоро будем знать.

Да, у нее вроде муж был – поручик польской кавалерии, то ли убитый, то ли пропавший без вести еще в тридцать девятом? Если все же жив – то возможен вариант, что пани и правда ничего не знает, устроится здесь, выйдет замуж за ответственного товарища – и тут с ней тайно пересечется оживший супруг и спросит, является ли она польской патриоткой? Вариант самый поганый, поскольку «спящий», его никак сейчас не просечешь. Хотя можно – если завтра у пани появится «доверенная подружка», которая ненавязчиво ее расспросит, насколько та все еще любит своего муженька?

Ну а мне – не светит тут ничего. Но все же на душе как-то погано! Если эта пани окажется шпионкой – я обеспечу, чтоб в этот раз ее по-полной и даже сверх того! Настроение такое, что хочется кого-то убить – «на войну бы мне, да нет войны». Вернее, есть – да кто ж меня туда выпустит? А как хотелось бы – я на Кубе, рядом с Фиделем и Че!

Кстати, скоро в Союз целая команда его будущих соратников прилетает. Поскольку товарищу Че Геваре (который сейчас изучает в Москве, как правильно строить коммунизм) будут нужны те, кто ему спину прикроет. Ну а кто ответственный – вы правильно поняли, снова я.

А все ж – хорошо Юншену, с двумя сразу. Может мне в конфуцианскую веру перейти?

Ли Юншен, генерал Народной Армии Китая. Шанхай.

Добродетель, это порядок. Нет порядка – нет и добродетели. В этом отличие китайцев от русских – которые выше порядка ставят «правду», то есть справедливость.

Но в Китае помнят, что когда нарушался Порядок, то всегда приходили великие беды. Когда от прежнего бесчисленного населения Поднебесной – оставались когда половина, когда треть, а когда и четверть. Потому и считается у китайцев за проклятие – «чтоб ты жил в эпоху перемен».

Добродетельна та власть, которая несет порядок и процветание. Иначе все слова и желания «во благо» обращаются убийственной смутой, как бывало в эпоху Троецарствия, или Шестнадцати государств, или совсем недавно, после гибели Империи Цинь – гнилой, неправедной, разложившейся – однако десятилетия после ее падения были еще хуже. Сейчас в Пекине правит Ван Мин, но власть его не более, чем наместника истинного Императора – Сталина, сидящего в далекой Москве. И судя по порядку на землях под его рукой – его власть гораздо добродетельней, чем у Чан Кай Ши – едва успевшего сбежать из Шанхая в британский Гонконг. И потому он, генерал Ли Юншен, велит расстрелять любого, кто бросит ему в лицо – как ты, китаец, служишь северным варварам?