Маркиза с хутора Нижние Шатуны (СИ) - Павлова Яна - Страница 33

На этом он откланялся, сказал, что ему еще надо собраться в дорогу и собрался уходить. Я погладила Маркизу и спросила.

-В Москву поедешь? — лошадка тронула меня теплыми губами, — Пан Януш, вы сказали, что дядя переписал завещание. А на кого оно было написано изначально?

-На вашего отца и Леха, сына его бывшей жены, — нахмурился поляк.

-И почему он решил переписать завещание только на брата? — не сдавалась я.

-Не знаю, милая пани. Знаю только, что они сильно поругались. Простите мне пора. До видзеня!

Вернулась в дом, взяла на руки Чару, собачка смотрела на меня глазами-бусинками, как будто спрашивала: "Ты же меня не бросишь?".

-Не брошу, только сообразить не могу, как вас всех перевозить.

Достала телефон, вот черт, десять пропущенных от Артема. Я, когда к нотариусу зашла, телефон на бесшумный звонок поставила и забыла переключить.

-Артем, прости, закрутилась.

-С тобой всё хорошо? Оформила? — в его голосе была тревога и обида. — Когда ты возвращаешься?

-Всё в порядке, документы подписала, а вот с возвращением проблемы. Понимаешь, тут у дядюшки целый зверинец, и что делать с животными я не знаю, — грустно сказала я, Артем молчал, — Лошадь, игуана, две собаки, слава Богу попугаев кто-то забрал.

-Каких попугаев? — растерянно спросил Артем.

-А вот это я не уточнила, наверное, волнистых. Артем, я завтра свяжусь с юристом и узнаю, какие документы нужны для вывоза животных и сразу тебе позвоню, а сейчас извини, по-моему, мне пора гулять с собаками, Шерлок положил к моим ногам ошейник.

-Лика, милая, я сейчас с ума сойду, какой еще Шерлок?

-Доберман, красивый такой. Не волнуйся, я не сошла с ума, обалдела немного от такого неожиданного наследства, но я высплюсь и что-нибудь придумаю.

Посмотрела на ошейник, на Шерлока. У меня никогда не было собаки, родителям даже заикаться было бесполезно, а Берт не любил собак, его в детстве покусали собаки и он их побаивался.

-Мне сказали ты добрый мальчик, — пес завилял обрубком хвоста, — Надеюсь ты еще и послушный. А где ошейник этого недоразумения?

Это невероятно, но пес принес шлейку для Чучи. Не могу я смешное создание называть Чарой, белый пушистый шарик с черным носиком и глазками.

В холле на плетеном столике лежали три поводка и еще одна шлейка.

-А это для кого? — удивилась я, — Была третья собака? — и вдруг вспышка в мозгу, — Для игуаны. Серьезно? С ней…с ним гулять надо? Обалдеть. Сальвадор Дали гулял с муравьедом, а я буду гулять с игуаной. По деревне. Дурдом мне обеспечен. Хотя, — я задумалась, — Можно её, да что ж такое, никак не могу привыкнуть, что это мальчик, можно Принца поселить в магазине.

Одеваясь приговаривала и уже представляла себе экзотическую витрину с игуаной и цветами. Только как его доставить в Москву? А лошадь?

На прогулочную дорожку меня вывел Шерлок, мы полчаса погуляли и вернулись в дом. Странное чувство у меня было, мне казалось, что я все здесь знаю, как будто я жила в этом доме. Покормила собак, себе сделала чай и устроилась в гостиной. Включила телевизор, но российских програм не было, а на польском смотреть неинтересно. В доме была звенящая тишина и вдруг я уловила звуки, которые шли откуда-то снизу. Они были едва различимы.

-Это крысы? — спросила я у Шерлока. Пес не проявлял беспокойства, и пушистик не лаяла, а я поняла, что полаять собачка любила, на прогулке не умолкала, облаивая на всякий случай все кусты, — Нет, крысы не умеет так равномерно стучать. Тогда кто?

На всякий случай я набрала на телефоне номер полиции, так, чтобы только кнопку нажать. Хорошо, что вместе с симкой загрузились телефоны экстренных служб. Решила, что этого маловато, пошла на кухню и вооружилась скалкой, хотела взять сковородку, но я её еще не помыла. Как-то не комильфо, в случае чего, бить сковородкой с остатками картошки и мяса.

Глава 16

Вход в подвал был за домом. Было страшно идти, но сидеть и слушать, как кто-то там стучит было еще страшнее. Вышла из дома, поежилась, пошел мелкий дождик, ветер зловеще шевелил огромные лапы елей, которые росли возле дома.

-Для полного ужаса не хватает блеска молний и завывания волков, — я включила освещение во дворе, спасибо Янушу, все показал подробно.

Дверь в подвал была приоткрыта. На подгибающихся ногах я сделала несколько шагов по ступенькам, задела ведро, оно с шумом покатилось вниз.

-Какой идиот на ступеньках ведра ставит, — прошептала я, и прислушалась, звуки стихли, я поднялась назад, притаилась за дверью. Через минуту из-за двери высунулась голова. Как там говорил классик: "Если вы говорите в первой главе, что на стене висит ружье, во второй или третьей главе оно должно непременно выстрелить. А если не будет стрелять, не должно и висеть". Так что, если в руках женщины появилась скалка, она должна выстрелить! Ну, или огреть кого-то по башке.

-Холера ясна, пся крев, — заругалось подвальное существо мужским голосом.

-А потому что нечего по чужим подвалам лазить, — постукивая скалкой по руке, констатировала я, — Что ты тут делал? И кто ты такой?

Мужчина распрямился, он был почти на голову выше меня, и выражение его лица мне не понравилось, глаза как-то в кучку собрались.

-Это ты кто такая? — сказал он с диким акцентом, но я поняла.

-Я дочь брата отца, тьфу черт, я племянница отца брата. Короче, наследница я, вот!

-Лех Ковальский, сын бывшей жены пана Влада, — он покачнулся, или поклонился, не поняла.

-Какого черта в подвале делал?

-Может, пойдем в дом, поговорим спокойно, — держась за голову, предложил мужчина, — Что-то голова кружится, мне лечь надо.

И плавно улегся прямо на землю. Что за мужик пошел, легкого удара скалкой не выдерживает, хорошо еще, что сковородку не помыла.

Немного полежав, пан Лех с моей помощью поднялся, и мы зашли в дом. Сын бывшей жены по-хозяйски улегся на диван и попросил холодное полотенце на лоб и кофе. Собаки встретили гостя радостным повизгиванием и интенсивным кручением хвостами.

-А может еще "Лебединое озеро" исполнить? — хмыкнула я.

-Если умеешь, — кивнул он, — Русский балет — лучший.

Треснуть его еще раз? Для полного просветления. Но полотенце на голову положила и кофе сварила на двоих.

-Внимательно слушаю, — сделала глоток, — Почему дядюшка лишил тебя наследства и, какого черта ты делал в подвале?

-Твой дядюшка был, как это…, - он пощелкал пальцами, — Глупак. Я нашел записи бывшего хозяина поместья. Пана Вайцеховского, он владел им после того, как Млад Ланевский бежал в Россию в 1917 году. Этот пан спрятал в доме кучу ценностей, награбленных им во время войны. Его после победы арестовали и он сгинул не знаю где. Поместье передали общине, потом здесь жил бурмистр, ну а потом вернулись твои родичи. Когда матушка вышла замуж мне было тринадцать лет, и мне очень здесь нравилось. Пан Влад любил меня и разрешал лазить везде. Я нашел эти записи, но по малолетству не придал им значения. А когда мамушка нашла нового мужа и мы съехали, я эту тетрадку сунул к себе в рюкзак. А поесть ничего нет?

Я внимательно слушала Леха и мысли мои немного путались. Молча встала и пошла на кухню. Хорошо, что картошка с мясом осталась. Мужчина зашел на кухню и с жадностью начал есть.

-А полгода назад, — продолжил поляк рассказ, — Я наткнулся на старый рюкзак и перечитал тетрадь. Приехал сюда и рассказал пану Владу о том, что где-то в подвале спрятан клад. А он сказал, что это страшные вещи и пусть они будут здесь похоронены. Мы сильно поспорили, поругались. Я сказал, что он блаженный, а он сказал, что перепишет завещание на брата, а мне запрещает приближаться к дому. А вскоре его не стало. Я узнал, что он действительно переписал завещание на брата и ничего не оставил мне.