Застеколье (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 25

– Так, может обычное знакомство? – предположил я. – Дочь взрослая, восемнадцать лет.

– Если бы молодой человек был, ее возраста, тогда понятно. А тут хотел познакомиться дяденька тридцати пяти лет, из не очень дальнегоЗарубежья, с двойным гражданством, с деньгами.

– Да я ему… – начал я закипать.

– Ладно тебе, горе–папаша, не кипятись, – усмехнулся Унгерн. – Смотреть нужно за дочерью. Кто виноват, что тебя неделями дома не бывает?

– Виктор Витальевич, а вы ничего не путаете? – нахмурился я. – Я так вот, взял, да по своей охоте в леса ушел?

– Олег, это я тебе не в упрек, – вздохнул генерал. – Сам всю жизнь из командировок не вылезал, не видел, как дети выросли. Это я к тому, что жизнь у нашего брата такая, интересная. А за девчонку свою не переживай. Она у тебя барышня с характером. Ухажера отшила, а он, бедолага, напился с горя и все вещи потерял – деньги, телефон, а самое главное – оба паспорта – и российский и зарубежный…

– И что с ним? – заинтересовался я.

– Да ничего страшного. Гражданин сознательный, законопослушный. Сам пришел в приемник–распределитель для бродяг, написал заявление с просьбой установить его личность и выдать паспорт взамен утраченного.

– Сурово, – хмыкнул я.

– Почему сурово? – вскинул брови генерал. – Он сам пришел, добровольно. За месяц личность установим, паспорт выдадим.

– А скандала дипломатического не будет? Иностранец в «бомжатнике».

– Н–ну… – протянул генерал. – Не тот случай, чтобы скандалить. Начнут – себе дороже. Зачем им лишний шпион, обезвреженный русскими спецслужбами? А так, все тишком да ладком. Для нас, он прежде всего, гражданин России.

– Он на самом деле шпион?

– Ну, это как посмотреть, – скривился Унгерн. – Можно и на шпионаж раскрутить, только зачем? Мелкая сошка. Ничего нового по существу не сообщил. То, что интересуются Застекольем спецслужбы потенциального противника – это мы и так знаем. И то, что работать они станут под прикрытием «младоевропейских» разведок – тоже знаем. Но я говорил уже – с кадрами у них слабо. В последнее время они, в основном, на деньги надеются, а человеческий фактор упустили.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться к майору Кустову? – подал вдруг голос Пономарев.

Глава 11

– Леонид, ты чего это? – растерялся Унгерн. – Хочешь спросить, возьми да и спроси.

– Да мне так привычнее, – покачал головой майор. – Все–таки, двадцать пять лет в строю, генерал рядом сидит, уж лучше по Уставу.

– Ну, если тебе так привычнее – пожалуйста. Разрешаю!

– Олег, – уловил мой взгляд в зеркальце Пономарев. – Мой тебе совет – звони жене с дочкой, пусть все бросают и едут.

– Да вы чего? – обалдел я. – Я что, должен семью из родного города вывозить, как … – я не нашел, с кем бы себя сравнить, – как не знаю кто.

– А коктейля Молотова в форточку, не боишься? А, у тебя третий этаж. Ну, тогда из «Мухи» влепят. Конечно, мы потом всех найдем, накажем, но тебе оно надо?

– Олег Васильевич, – назидательно, словно маленькому ребенку, сообщил генерал. – Нападение на генерала ФСБ и полпреда Президента – тебе этого мало? А поджег двух фургонов, с которыми работали эксперты госбезопасности? Если уж пошли такие заморочки – лучше перестраховаться.

– Да я разве возражаю? Не нужно меня уговаривать, как маленького. Только – неправильно все это.

– Верю, – кивнул генерал. – Кстати, Леонид дельную вещь говорит – не стоит тебе самому ехать. Зачем привлекать нездоровое внимание?

– И как я замотивирую? – начал я рассуждать. – Звоню домой, говорю – бросайте все, приезжайте в Москву обживать новую квартиру? Сами понимаете, что начнется. Вещи собрать, то–сё, пятое–десятое.

– Можно проще, – предложил генерал. – Позвонишь и скажешь – есть путевка горящая. Путевку я вам организую.

– А что, мысль, – загорелся я. – Можно куда–нибудь жену с дочкойотправить. Скажем – в ту же Чехию!

Я вспомнил, как мы с женой ездили в Чехию. Чтобы не плутать и не искать место сбора группы, гостиницу заказали в самом центре Праги. Вышло немного дороже, зато под боком была Пороховая башня, Вацлавская площадь, Королевская улица. Легкая дымка над утренней Влтавой, красная черепица крыш, узкие улочки, словно сошедшие со старинных гравюр и, самое главное – Карлов мост, по которому можно бродить часами, любуясь старинными статуями, купаясь в разноголосой толпе, словно в волнах невероятного моря. Каменный рыцарь, ждущий невесту, Еврейский квартал, под которым, в могиле читает вечную книгу ребе Лев, создавший голема, пивнушка, где сиживал с друзьями бравый солдат Швейк, памятник Яну Жижке.

А Чешский Крумлов – этакий «городок в табакерке», созданный людьми и временем на петле Влтавы, с его каменными лабиринтами улочек! Дракон, охраняющий древний Локет и два гнома. Карловы Вары, с их источниками. Старинные замки – целые и лежащие в руинах, где от каждого камушка веет Крестовыми походами и гуситскими войнами. Помнится, мне даже предложили купить замок за номинальную стоимость – за один евро. Правда и сам замок был «номинальным» – куча щебенки. Возможно, я бы купил, но по условию покупки новый владелец обязан был вывезти камни, так как хозяин, в чьем огороде располагался «замок», мечтал разводить цветную капусту…

Чехия – настоящая Мекка для любителей пива. Но для таких, как я, кто пиво не уважает и не пьет, есть огуречный лимонад. А чешская кухня меня немного разочаровала. Хваленая «утка по старочешски» оказалась слишком костлявой, а «вепрево печево» – неподъемным для моего желудка. Парни, которые жарили толстую свинью, продавали порции по четыреста грамм, а мне при всем желании было столько не съесть.

– Чехия – вариант, – ворвался в мои воспоминания генерал. – Страна красивая. Одно плохо – русских там много. Карловы Вары, вроде бы, наполовину нашими скуплены.

– А где наших нет? – хмыкнул я, вспоминая русских продавцов в Дрездене и Вене. – Куда не плюнь, везде русские.

– Хохлов тоже хватает, особенно – хохлушек, – хохотнул Леонид, забывший о маске сдержанного солдафона. – Все шлюхи тамошние из них.

– А что им делать после евроинтеграции? Как могут, так и работают,– заступился Унгерн за девушек.

– Ну, их и до интеграции хватало, – хмыкнул я. – Я в Праге года за два до всяких Майданов был. Помнится, спустился покурить, а мне девица глазки строит. Я ей – «Руссо туристо…», а она, со вздохом: «Облико морале». Оказывается, хохлушка из Винницы. Поболтали немножко.

– Нужно соблюдать политкорректность, – наставительно произнесгенерал. – Нельзя называть украинцев хохлами.

– Виноват, – быстро покаялся я. – Буду называть хохлов украинцами, а негров – афроамериканцами.

– А в девяностые, помнится, наши бабочки везде порхали, – вздохнул Леонид. – Хоть в Праге, хоть в Гааге.

– А ты когда успел? – удивился генерал. – Ты, вроде бы, всю жизнь невыездным был?

– Н–ну, товарищ генерал, земля слухом полнится, – уклончиво ответил Леонид. – Я же газеты читаю, телевизор смотрю, выводы делаю.

– А, точно, – кивнул генерал, что–то вспомнивший.

Меня слегка позабавили игры в секретность, но отнесся к ним с полным пониманием и искренним уважением. Генерал биографию подчиненного знать обязан, а вот мне это совсем даже и ни чему. В конце– концов, какое мое дело, где был и что делал майор Пономарев в девяностые годы двадцатого века? Возможно, числился при каком–нибудь посольстве третьим секретарем или старшим диспетчером гаража. Кому он галстуки в бензобаки засовывал, или что–то серьезнее – никто и никогда не узнает. А так, вроде бы – намекнул Леонид, но в тоже время ничего не сказал. А жаль… Я бы, наверное дополнил книгу познавательными примерами из опыта нашей разведки. Можно бы самому придумать, но читатель не поверит.

– Чехия – это здорово, но туда сейчас ехать не стоит, – опять прервал мои размышления генерал. – Пожалуй, стоит отправить твоих девушек в Сербию. Места красивые, а на море захотят – Черногория рядышком.