Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП) - "RhiannanT" - Страница 57

«Однако ты не можешь сказать мне, что я не отвратительный».

— Справедливости ради я также возражаю против намёка на то, что у тебя «плохая наследственность».

«Ты действительно у меня в долгу, Джеймс».

— Что вы хотите сказать?

«Чёрт. Я не хочу говорить об этом».

— Я знал твою мать, Гарри. Она была…

— Я не хочу об этом слышать! — перебил его Гарри.

— Гарри, мы уже проходили через это…

— Отлично. Мои родители были замечательными людьми, они умерли, чтобы сохранить мне жизнь, я очень благодарен. Мы закончили?

Северус вздохнул.

— Вежливее, Гарри.

Гарри стиснул зубы.

— Мы… можем… пожалуйста… оставить это?

— Хорошо, давай пока оставим.

— Пока?

— Да. В следующий раз попроси вежливо, будь добр.

«Вряд ли».

— Также неверно, что ты никому не нужен.

— Ну, значит, вы плохо знаете Дурслей, — фыркнул Гарри.

Разве что тётя Петуния… Она, по крайней мере, кормила его и предупреждала, когда Вернон явится домой пьяным.

— Я говорю не о Дурслях, Гарри.

Тогда о ком… Он не хотел знать.

— Всё равно. Вы ошибаетесь. Урод я или нет, плохая у меня наследственность или нет, я отвратителен. Люди хотят красивых, счастливых детей, а не…

— Тебя?

«Мерлин, как мне сказать это, не отпугнув его?»

— Я рядом, Гарри.

— Да, вот чего я никак не могу понять.

«Это, а ещё как от тебя избавиться».

— Как я уже сказал, есть люди, которым нравится быть рядом с ребёнком и не желать причинять ему боль.

— Да, есть заботливые, любящие люди, которые хотят красивых, счастливых детей. Никто из нас не подходит под эту модель. Вы же не можете сказать, что вам нравится, когда я рядом.

Северус встретился взглядом с Гарри, несмотря на собственное смущение.

«Я действительно должен это сказать».

— Когда ты не кричишь на меня — да, именно это я и хочу сказать.

И это в самом деле так. Конечно, с мальчиком было нелегко ладить, но он был умным, жизнерадостным и смелым и даже иногда заставлял Северуса улыбаться.

«Он думает почти так же, как я… не удивительно, что некоторые его не любят».

Он почти улыбнулся, вспомнив, что когда-то думал о вспыльчивом поведении мальчишки. Это «кураж» или «гриффиндорская храбрость»… только мальчик — слизеринец… очень гриффиндорский слизеринец. В кои-то веки это не вызвало отрицания.

Сегодняшняя отработка была последней в наказании Гарри, и Мастер зелий обнаружил, что не хочет, чтобы мальчик уходил. Он привык к компании, пока проверял эссе и выполнял другую рутинную работу, и за те несколько раз, когда ему удавалось заставить Гарри немного пошутить, он вдруг оценил тот факт, что, может быть, Гарри не испытывает к нему ненависти. Может быть. А теперь он признался, что Гарри ему нравится…

— Значит, по вашей логике, вы не ударите меня, потому что у вас будут проблемы с Макгонагалл, но вы всё равно останетесь рядом, потому что я вам нравлюсь? — Гарри чуть не рассмеялся.

— Нет, — серьёзно сказал Северус. — Моя логика заключается в том, что, помимо страха перед гневом профессора Макгонагалл, у меня в принципе нет желания бить тебя, и я остаюсь рядом с тобой, потому что ты мне нравишься.

— Это не логично.

— Нет, не логично, — согласился Северус. — Но это не значит, что мои слова — неправда.

— Но это также не значит, что ваши слова — правда.

«И это не так».

— Я не собираюсь убеждать тебя одним разговором, Гарри, — Северус вздохнул. — Подумай об этом, пожалуйста.

Гарри задумчиво посмотрел на него.

«Почему этот человек всегда хочет, чтобы я о чём-то «думал»? Во всяком случае… может быть».

— А пока вернёмся к избиению друзей, когда они говорят то, что тебе не нравится.

«Я чертовски устал от разговоров».

— Хорошо, ладно, я всё понял. Так делать нельзя.

— Нельзя почему? И не…

— …говори «потому что я сказал так не делать»! — Гарри закатил глаза.

— Я хотел сказать «не ссылайся на меня», но да, именно это я и имел в виду.

— Отлично. Как насчёт «потому что это не по-дружески»? Блейз знает, что у меня не клеится общение с другими. Ему не следовало связываться со мной.

— Это не значит, что ты можешь его ударить. Это более чем недружелюбно, Гарри, это жестоко и, честно говоря, абсолютно по-детски. Почему ты не мог просто сказать, чтобы он оставил тебя в покое?

— Слова на него не действовали.

— Тогда почему ты не ушёл?

— Я разозлился, — покраснев, признался Гарри.

— Значит, ты признаёшь, что тебе следовало поступить иначе?

«Отлично».

— Да.

— Прекрасно. Это всё, что мне было нужно. Хотя тебе стоит подумать о том, чтобы извиниться.

— А как насчёт него? Он бы не оставил меня в покое!

— И не должен был, учитывая, о чём он думал. Он не обязан извиняться за то, что хороший друг.

— Что он вам рассказал?

— Ничего такого, чего бы я уже не знал. Он не догадывался, насколько много мне известно, и пришёл ко мне, чтобы убедиться, что ты в безопасности.

— Тогда я не должен перед ним извиняться.

— Так же, как ты думал, что не должен извиняться перед Калли, Гарри?

— Это не одно и то же.

— Разве? Ты причинил боль другу, который хотел тебе помочь, осудил его за это.

— Я не умирал.

— Умирал, когда приехал сюда в прошлом месяце. Родственники чуть не убили тебя. И ты винишь Блейза за то, что он хотел защитить тебя от этого?

Гарри снова отвернулся от Снейпа и уткнулся носом в стену.

«Я бы не умер. Вернон не… Я бы не умер».

— Возможно, это ещё одна вещь, которую ты должен выяснить для себя. Тебе следует взглянуть на лицо своего друга, прежде чем ты решишь не извиняться.

Гарри просто проигнорировал его.

— Гарри?

— Я не хочу разговаривать!

— Не груби.

— Я не хочу быть вежливым! — И к большому разочарованию Северуса, Гарри весь оставшийся час молчал в углу. Наконец Северус позвал его, чтобы написать строчки, и мальчик посмотрел на него с удивлением, увидев, что было написано на бумаге. Северус ухмыльнулся, и Гарри не стал комментировать, решив просто начать писать странную короткую фразу:

1. Я не урод.

2. Я не урод.

3. Я не урод.

========== Глава 14. Собака, кошка, гарпия, летучая мышь, друг и урод ==========

После этой странной отработки со Снейпом Гарри вернулся в общежитие. Вспомнив, что Рон сказал о табличках, Гарри прочитал ту, что висела на входе в слизеринскую гостиную. Текст теперь гласил:

«Третья мировая война:

Баллы начисляются за креативность, сложность и общее влияние розыгрышей на личность Маркуса Флинта.

Победитель будет объявлен, когда упомянутый выше задрот свалит из школы.

Гриффиндор:

15 — Фред и Джордж Уизли

10 — Перси Уизли

10 — Оливер Вуд

5 — Анджелина Джонсон

5 — Ли Джордан

5 — Кеннет Таулер

Слизерин:

10 — Розалинда Лебо

10 — Грегори Стоун

30 — команда по квиддичу

(5 — Майлз Блетчли

5 — Теренс Хиггс

5 — Эдриан Пьюси

5 — Стэнли Урхарт

5 — Ричард Монтегю

5 — Аарон Брандейс)

Райвенкло:

10 — Роджер Дэвис

Внушительный список, и вовсе не «безобидных шалостей»: у Флинта оказалось прилично переломов после инцидента с Гремучей Ивой.

«Очевидно, никого не волнует, если вредят Флинту… только меня».

Вспомнив, что профессор сказал о «людях, к которым можно обратиться», Гарри понял, что Снейп был прав: не только Мастер зелий серьёзно злился, когда кто-то причинял Гарри боль. Перестав об этом думать, он назвал пароль и вошёл в гостиную.

Удивительно, но четверо его лучших друзей всё ещё были там, хотя к этому времени трое просто болтали, забыв про учёбу, а Гермиона, как и следовало ожидать, с головой погрузилась в какое-то эссе. Однако, когда Гарри вошёл, она подняла голову вместе с остальными и укоризненно посмотрела на него, а затем вернулась к своей работе. Тео и Рон выглядели не особо довольными. Блейз нахмурился, но не поднял глаз, чтобы встретиться с Гарри взглядом. Челюсть у него была вся в синяках и опухла — даже больше, чем Гарри ожидал. Собрав всё своё мужество, он подошёл к друзьям, подыскивая, что бы сказать.