Нахал (СИ) - Жирохова Надежда - Страница 39

— Ты совсем охренел, Туманов? — Произношу я, вскакивая на ноги, — вилка у…

Договорить я не успеваю, столкнувшись с его темном взглядом.

Боже!

Едва собственной слюной не подавилась.

Замечаю, как каждый мускул на его теле напрягся. Макс шагнул ко мне, пожирая своим взглядом.

— Осторожней с играми- я безумен, — прохрипел он, опуская свои ладони мне на талию и усаживает пятой точкой на стол.

Я сглатываю, а он утыкается носом в основание моей шеи и втягивает запах моей кожи, мучительно простонав.

— Я искала вилку, — зачем-то говорю…

Макс кладёт свой палец мне на губы, и я замолкаю.

— Тссс, Фаина, — шипит он, — я схожу с ума.

— Макс, — на выдохе произношу и не узнаю свой голос. Он легкий, надрывный и совершенно чужой.

Черты его лица заострились. Глаза потемнели.

— Макс, — произношу тихо.

— Что? — Его пяльцы ползут вверх, подцепляют края футболки и мурашки разносятся по телу.

— Ты случаем, не наркоман?

Хриплый смех вырывается из его горла и руки обхватывают мою талию. Мощная эрекция упирается мне в ногу.

— У тебя просто взгляд такой … дикий. И зрачки расширены, сильно…

— Если бы, Фаина, если бы …

Последующий поцелуй, напрочь лишает разума. Он порабощает до глубины души и клеймит тело. Оно и так всегда ему принадлежало. Я сжимаю ногами его талию, всхлипывают от удовольствия. Макс отстраняется и стягивает футболку с моего тела, отбрасывая ее в сторону.

— Блинчики… остынут- разум трещит по швам.

— Плевать, — плотнее вжался в ногу, показывая насколько твёрд.

— Б..дь. — прозвучало с его уст слишком мучительно, — хочу тебя.

Горящий безумием взгляд, подтверждает его слова и будит во мне, что-то первобытное. Жаждущая потребность касаться его возросла настолько, что пальцы горели. Я опустила руку вниз, сжала его член и почувствовала, как он трепыхнулся.

— Трах…у прямо на столе, если не уберёшь руку.

Черт его подери, я уже на все согласна!

Он подхватываете меня под бёдра, а я сжимаю со всей силы свои ноги, у него на талии. Макс несёт меня обратно в постель, а я оставляю судорожные дорожки из поцелуев везде, где придётся.

Он рычит, стискивает мою талию, сильнее прижимая к себе.

Довольно неуклюже я падаю на кровать, но Макс прижимается следом. А затем целует, настолько нежно и в тоже время с таким отчаянием, что ко мне, как будто провода электрические подключили.

Подавшись вперёд, я обвила его шею, с упоением отвечая на его лишающий разума поцелуй.

Макс распалялся все больше- его руки были практически везде. Сжимали бёдра, ласкали грудь, живот и спускались, ниже распределяя влагу по лону.

Поцелуи ужесточились, иногда переходя в укусы. Я наслаждалась каждым его движением. Царапала грубую кожу, вдыхала его аромат и слизывая языком с его груди капли пота.

Низ живота отчаянно пульсировал, перед глазами пелена.

— Макс, — мычу я.

— Не сдерживай себя, Фаина, — хрипит он.

Внутри назревал ураган, который готов был разорвать меня в клочья.

Я застонала в голос, когда Макс руками проник в меня и начал растирать мою влагу, надавливая на самую чувствительную точку.

— Лисичка, — голос Макса огрубел, — ты одурманила меня, снесла напрочь крышу.

Он резко насадил меня на свои пальцы и из груди вырвался очередной громкий стон.

Я вцепилась руками в его волосы, потянула на себя, а он сдавленно замычал.

Оторвался, раздвинул мои ноги и обдал их жаром своего дыхания. Я дёрнулась, щеки заалели. Макс не дал мне сдвинуться с места, крепко удерживая мои бёдра руками.

Он наклонился и лизнул мое лоно языком.

Черт возьми! В ушах зашумело, тело выгнулось, а по жилам казалось лава растеклась.

Макс ласкал меня языком, вылизывал и прикусывал, давил на самый эпицентр.

— Да, Фаина, кончи для меня, — рычит он, а я медленно умираю.

Тело сковало и отчаянно затрясло. Мощный оргазм, мог бы смело сбить с ног, если бы я сейчас стояла. Макс не спускает с меня глаз, сжимает мои ноги и что-то безудержно шепчет.

Вздохнула … Выдохнула, почувствовала, как он грубо погрузился в меня и задрожала с новой силой.

— Да, моя лисичка, вот так, — шепчет он, вколачиваясь в мое тело, раз за разом.

Господи! Этот мужчина не иначе, как проклятие. Мое личное безумие и моя безудержная любовь!

От того, как мое тело реагирует на каждый толчок, каждый судорожный вздох, казалось, плавились кости.

Откровенный голод плескался внутри и приносил, какое-то животное упоение.

Оргазм ещё мощнее прежнего накрыл нас одновременно. Макс яростно зарычал, изливаясь на мой живот, а у меня на ногах онемели пальцы.

Мы пытались отдышаться. Макс перевернулся на спину, одной рукой прижимая меня к себе.

— Каждое утро меня так будешь встречать, поняла? — Хрипит он мне на ухо.

— Да пошёл ты, Туманов, — огрызаюсь шуточно в ответ.

— Ах ты так! — Я взвизгиваю, когда он поднимает мое тело и опускает на себя, — будешь ходить тогда голой, и не жди, что я одолжу тебе свою одежду.

— А это неплохая идея, — прошептала ему в губы и хитро улыбнулась.

— Черт, я пошутил, — зашипел он, — тогда ни о каких блинчиках и речи быть не может. Мы просто умрем с голоду в объятиях друг друга.

— Вот-вот, возьми свои слова обратно и подари Добби одержу, — мурлыкающе произношу я.

— Не наглей. Добби все равно не будет свободен. Его хозяин, очень большой собственник.

— Хозяин значит? — Я зло фыркаю.

— А ты как думала?

Я чуть приподнимаюсь на руках и ухмыляюсь. Одна рука ползёт вниз и опускает на его член проводя пальцем по головке.

— Черт, Фаина, это не честно.

Макс судорожно втянул в себя кислород.

А затем одним резким движением приподнял меня за талию и перевернул, нависая сверху.

— Нет, ты же это несерьезно, — произношу на выдохе чувствуя, как его плоть камнем давит на живот, с прежней силой.

— Я же сказал, что со мной шутки плохи, — скалясь произносит он.

— Ну и самомнение, — говорю я.

— Крепись, Фаина, теперь ты будешь терпеть мое самомнение, всю жизнь.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его, пронзительным. Каждая клеточка наполняется тёплом. Ещё немного и расплачусь. Это лучшие слова, которые я слышала, за всю свою жизнь.

«Он мой», — пульсировало в сознании, — «на всю жизнь, мой!»

Эпилог

2 года спустя.

— Мальчик, у меня должен быть настоящий жеребец, — произносит Макс и тормозит у частной клиники.

— Девочка и точка! Даже не надейся. Я видела ее во сне. Такая милая и глаза твои, а волосы рыженькие такие, торчат во все стороны.

— Не спорь со мной, у нас будет пацан!

— Это ты сейчас, так говоришь, а стоит тебе увидеть нашу девочку, как сразу поменяешь своё мнение.

— Черт, Фаина с тобой спорить бесполезно.

— Не зли меня. Я в положении и у меня гормоны. И вообще я хочу манго.

Макс сдавленно мычит и хватается рукой за голову.

— Сейчас?

— Сейчас, Макс! Хочу, сейчас.

— А как же узи? Мы опоздаем. Давай, я тебе на обратной дороге куплю, целый ящик. Хочешь?

— Нет, я хочу сейчас!

Макс разворачивается и через минуты пять, тормозит около большого супермаркета. Так ему и надо! Пусть побегает. Не одной мне страдать!

Я значит девять месяцев мучайся, в потом рожай, а ему, что? Пусть теперь побегает.

Туманов уходит в магазин, а я глажу свой живот и улыбаюсь.

Макс купил нам дом. Конечно, не на берегу озера, как он мечтал, а в центре города, но мы не жаловались. Фирму отца он не продал, а наоборот усовершенствовал и сейчас возглавлял целый холдинг. Правда, последние месяцы, он боялся оставлять меня одну и работал из дома, поручив все на свою правую руку, Марата Огнева.

Кирилл со своей матерью покинули город. По последним данным, Луиза вышла замуж за семидесяти пятилетнего деда, и Кирилл жил вместе с ней.

Я была рада тому, что мы навсегда избавились от его присутствия, но забыть ничего, так и не смогла.