Разрешите здесь убиться? (СИ) - Зырянова Елизавета - Страница 9

«Я там, в озере Коцит, — продолжал отзываться голос в сознании. — Иди ко мне, и я помогу тебе выбраться отсюда».

Банри вздрогнула. В этот момент она четко поняла, что этот голос звучал не со стороны. Он отзывался прямо в ее голове, что само по себе не было нормальным.

— Слушай, — позвала Банри, начиная невольно улыбаться, — Блэр, ты ничего не слышишь?

Не останавливаясь, Блэр оглянулась. Она посмотрела на свою напарницу и настороженно спросила:

— А должна?

— Нет, — Банри опустила руки, покачала головой и попыталась изобразить на своем лице максимум спокойствия, — возможно, что нет.

«Иди ко мне, — прозвучал мужской голос вновь, но уже не в манящей загадочной форме, а в резкой форме повеления. — Ты же слышишь меня, верно?»

Банри улыбнулась. Теперь она окончательно чувствовала себя, как человек, сходящий с ума. Пожав плечами, девушка попыталась мысленно отгородиться от всего этого зова и беззаботно подумала:

«Не стоит прислушиваться ко всякой всячине, что может пробраться в твою голову. Хороший девиз по жизни».

Вопросы для осознания главы:

1. Могут ли люди умереть в аду?

2. Можно ли полностью разрушить какой-либо этаж ада?

3. Откуда у Банри такая сила?

4. Что за странный голос может подзывать к себе прямо из озера Коцит?

4. Ловушка и правда

Время шло, а на улице было все также пасмурно. Казалось, вот-вот должна была наступить ночь, однако никаких предпосылок, кроме скоротечно бегущего времени, не было. Солнце не поднималось и не заходило за горизонтом. Из-за туч не было видно ни звезд, ни луны. Именно это и говорило о том, что в аду день и ночь не сменяли друг друга.

— Как думаешь, это стоит есть?

Услышав голос Блэр, Банри задумчиво повернула голову вперед и посмотрела на свою напарницу. В этот момент они обе отдыхали в пещере, располагавшейся на одном из горных склонов. Между ними горело пламя костра, кое-как разожжённого благодаря тому, что было найдено среди вещей, напавших на них ранее противников.

Хруст найденного хвороста, тепло, исходившее от пламени, вызывали приятные волнительные чувства. По лицу Блэр, постепенно терявшему свою бледность, можно было сказать, что благодаря огню она наконец-то начала отогреваться, однако пламя было не столь сильным, чтобы от него действительно можно было согреться в мгновение ока.

— Вряд ли, — ответила Банри, искоса поглядывая на предмет, удерживаемый в руках Блэр. — Я бы не стал.

Этот предмет, а вернее яблоко, имело довольно неприятный синевато-сероватый свет. С одной стороны, оно казалось будто бы даже спелым, крупным и пленительным. С другой стороны, его цвет наводил на довольно неприятные мысли. Да и издалека при плохом освещении сложно было говорить о том, насколько хорошим могло быть это яблоко.

Приподняв взгляд на Банри, Блэр искоса посмотрела в ее глаза и подумала:

«Она ответила в мужском роде?»

— Почему? — настороженно спросила Блэр, начиная невольно щуриться.

Банри улыбнулась. Точно также подняв взгляд в глаза собеседницы и, посмотрев на нее с иронией, она ответила:

— Мы в аду, милая. Не суй себе в рот всякую неизвестную гадость.

Блэр замолчала. По тому, как быстро она опустила взгляд на яблоко в своих руках, сразу стало ясно, что именно эти слова заставили ее задуматься. Поразмышляв так еще несколько минут, девушка, вновь приподняв голову, ответила:

— Но мы можем быстро ослабнуть и умереть, если не будем есть.

— Мы уже мертвы. — Банри вновь повернула голову влево и посмотрела в сторону выхода. Там, буквально в паре метров от них, виднелся проход, ведущий наружу. Через него в пещеру попадал тусклый свет, за которым Банри и наблюдала довольно внимательно, словно ожидая чего-то. — Не думаю, что голод здесь будет действовать на нас также, как и в мире живых, хотя это лишь теория.

— Но я уже испытываю чувство голода.

— И я, но это не вынуждает меня смотреть на гнилое яблоко и облизываться.

Блэр замолчала и снова посмотрела на яблоко в своих руках, но, неожиданно, начала замечать, что теперь оно казалось уже не столь спелым и привлекательным, как раньше. Под натянутой блестящей кожурой будто бы скрывались прогнившие части мякоти, которые сначала почему-то даже не вызвали опасений.

— Ты права, — со вздохом ответила Блэр, приподнимая руку и замахиваясь ею куда-то в сторону выхода. Швырнув яблоко со всех сил, девушка, конечно, не добросила его до улицы, на закинула куда-то в щель между камнями.

Наступила тишина. Банри, явно размышлявшая о чем-то, старалась даже не смотреть в сторону Блэр. Она выглядела предельно спокойной и бодрой, что было удивительно, ведь они шли до этой пещеры довольно долго. За все это время Банри так и не смогла устать, что нельзя было сказать о ее напарнице.

Блэр было плохо. Ее терзало множество мыслей и сомнений, она чувствовала себя очень замерзшей и уставшей. Даже тепло, исходившее от огня, не помогало ей согреться. Ей уже хотелось просто забраться в сам костер, но это означало бы мгновенное потухание и без того небольшого огня.

Глубоко вздохнув и, обхватив себя руками, Блэр невольно задрожала. Своим настороженным хитрым взглядом она приподнялась от огня к лицу Банри. Блики плясавшего пламени отражались на аккуратном женском лице, придавая ему теплый светло-оранжевый оттенок.

— Слушай, — протянула Блэр серьезно, — я замерзла и устала.

Банри усмехнулась. Она примерно догадывалась к чему клонила ее знакомая, и потому не смогла сдержать иронии в голосе:

— Какая жалость.

Блэр наклонилась вперед, руками оперлась о каменный пол и на мгновение замерла. Будто обдумав что-то, она быстро поднялась на ноги, приблизилась к Банри и села прямо перед ней.

— Можно я… — зашептала девушка, невольно вынуждая Банри посмотреть на нее. — Отдохну на тебе?

— Прямо на мне?

— Ты не замерзаешь, — Блэр вновь уперлась руками в пол и, наклонившись, подползла еще ближе, — ты теплая. Можешь потерпеть всего немножко? Я ненадолго прикрою глаза.

Банри задумчиво улыбнулась. Смотря в глаза Блэр, она уже не видела в ней той расчетливости, что раньше. Теперь в ней явно говорил инстинкт самосохранения, а не какая-то банальная гордость.

«Эта идея, — мимолетно задумалась Банри, — любой замерзающей здесь душе показалась бы соблазнительной».

— Хорошо, — глубоко вздохнув, девушка в мягком костюме раскинула лапы в стороны и жестом подозвала к себе.

Блэр воспользовалась моментом сразу же. Схватившись руками за плечи Банри, она быстро перебросила через нее ногу, села поудобнее, прижалась грудью и крепко обхватила ее талию. Так она и замерла, тыкаясь носом в мягкий плюшевый костюм.

Между тем, Банри чувствовала себя странно. Помимо некоторой тяжести, что она ощущала, также от Блэр исходили тепло, приятный запах цветочных духов и легкая дрожь. Смотря вот так на эту темную макушку, прислонявшейся к ней девушки, Банри размышляла:

«Я не уверен даже в том, что мне можно заснуть хотя бы на миг. Такое чувство, что потеря бдительности может лишить меня моего костюма, но вот ее, судя по всему, это мало напрягает. Я кажусь столь безобидной?»

Блэр, продолжая руками прижиматься к Банри, тяжело дышала. Она чувствовала, как содрогалось ее тело от каждого движения напарницы, и ей было невыносимо сидеть вот так, поверх нее, когда холод все еще просачивался в пещеру. Казалось, именно из-за этого ее разум и был затуманен. Ей тяжело давались любые рассуждения о будущем, и уж тем более любые продумывания стратегий дальнейшего поведения.