Приманка для демона (СИ) - Орлан Нари - Страница 23

— Нужно уходить?.. — произнесла я севшим голосом. Нас будто опутало стальными нитями, а там, где наши тела соприкасались, вспыхивали чувственные импульсы.

— Нужно. Срочно, — через силу подтвердил Герман.

Рука его двинулась по спине, но уже с нажимом, с нетерпением, опустилась дальше поясницы и сжала мои ягодицы.

— Гори оно огнем…

Он набросился на мои губы, и меня вмиг пронзило лихорадочным трепетом. Все вокруг стало неважно, ни дождь, грохочущий над головой, ни Рен, который мог в любой момент вернуться. Важно только срочно накормить своих голодных алчных монстров, ибо они сожрут нас живьем.

Герман целовался так яростно, так крепко прижимал к себе, будто хотел растерзать, раздавить, слиться со мной воедино. Сладкий туман заволок все мои мысли, я со страстью отвечала на его поцелуи, царапала его плечи, спину, прижимала ближе, хотела забрать его всего себе.

Внутри меня разворачивалась неистовая буря — если не выпустить ее на волю, она меня уничтожит. Герман меня то ли спасал, разделяя со мной этот ураган, то ли, наоборот, добавлял ему сил. Его руки были везде, они хотели обхватить меня за раз всю, исследовать всю, повторить каждый изгиб, оставить красные отметины на мягких местах.

Его тело казалось каменным — мускулы будто вылиты из стали, но такие горячие… Что-то во мне, глубоко спрятанное, безумело, плача от счастья. Пусть в этот раз он не останавливается, пусть нам никто и ничто не помешает. Я так хочу быть с ним…

Он оторвался от моих губ, на миг задержался на моих глазах помутневшим от страсти взглядом и спустился поцелуями по шее. Щетина покалывала нежную кожу, теплые губы оставляли огненные печати. Я зарылась пальцами в его волосы на затылке, прикрыла веки, полностью отдаваясь дурманящим ощущениям.

Герман повернул меня на спину и навис сверху. Тень сомнения промелькнула на его лице. Но едва я собралась притянуть его к себе, прямо намекая, чтобы он не останавливался, он сам впился в мои губы, а его колено уткнулось между моих ног, раздвигая их.

— Я так ждала… — произнесла на грани слышимости. Я? Глубинный порыв вытолкнул из меня слова, едва Герман дал мне короткую передышку между страстными поцелуями.

— Мари… — прошептал он нежно, и в груди затрепетали крылышками сотни бабочек. От прилива чувств у меня сбилось дыхание и защипало под ресницами. Следующий поцелуй был сладким как майский мед и волнительным, будто самый первый в жизни. Но через пару секунд Герман нагло ворвался языком в мой рот, притиснул собой к постели, и нежная сладость превратилась в жгучую карамель.

Я обхватила ногами его бедра, дрожа, сгорая от желания. И он не заставил меня долго ждать — коснулся головкой члена к моему лону, истекающему влагой, и принялся протискиваться внутрь.

С ума сойти, мне казалось, что я снова теряю девственность, настолько он был огромным! Если бы вошел резко — просто разорвал бы меня! Теплые трепетные волны кружили по телу, боль растворялась, и ей на смену приходило жаркое наслаждение. Я простонала ему в губы, поймала пылкий поцелуй и впилась пальцами, что было сил, в его спину, едва он вторгся в меня до предела.

Растянул — и больше не медлил. Просунул руку подо мной, прижал к себе, чтобы я ни на сантиметр не ускользнула от его мощных толчков. Я не ускользала — я кричала, срывая голос. Он все-таки разорвет меня, клянусь! Но я как умалишенная, мазохистка, только изгибалась и раздвигала ноги шире так, чтобы он с каждым разом вбивался глубже и глубже.

Герман не останавливался ни на секунду, не давал мне ни капли передышки. Неутомимый, ненасытный, необузданный. За каменной маской равнодушия скрывался ураган мощи и дикого желания. И меня завертело в нем, так что я потеряла остатки рассудка, лишь кричала и сиплым голосом бормотала несуразицу, перед глазами все поплыло, в теле не осталось места, куда бы не доплеснули волны удовольствия. Я убрала руки с его плеч, ибо мне нужно было судорожно стискивать то, что не такое каменное — я до треска комкала простынь, голова металась по подушке, под прикрытыми веками кружили звезды.

Наслаждение достигло пика — взорвалось тягучей пульсацией внутри, пробрало тело мощными судорогами. Мой хриплый крик постепенно угасал, я проваливалась в сладкую нирвану. Герман разрядился следом за мной, дал понежиться лишь от силы полминуты и стал трясти за плечи.

— Некогда валяться. Уходим.

Я отрицательно мотнула головой, обвила руками его шею, потянула к себе, приподняла тяжелые веки — взгляд черных глаз снова без блеска похоти, в нем лишь пронизывающий холод, который больно царапнул мне по сердцу.

— Куда? Зачем? — Я продолжала обнимать его, хотя весь его вид говорил о том, что пора оттолкнуться друг от друга минимум на метр. — От Рена не убежать.

— Сними с меня браслет.

— Нет.

Я не успела взвесить все за и против, ответила из принципа. Потому что оказалась в таком раздрае, что на любой вопрос или просьбу ответила бы “нет”. Герман вздохнул.

— Ладно. Давай собираться.

— Куда? Снова будешь меня от него прятать? Играть в кошки-мышки?

— Нет! — раздраженно гаркнул. — Я решил действовать по-другому. Нам лучше здесь не задерживаться не из-за демона. — Герман поднялся и подошел к камере, которая за нами подсматривала со столика.

— Ты все снимал?! — Я резко села, схватила одеяло, прикрылась, пусть это и было уже бесполезно.

— Не я, а он. У тебя десять минут на сборы.

Скинул напряжение, удовлетворил свою хотелку, и можно продолжать себя вести как бесчувственный мерзавец. Радует, что хоть сказал, что удалил запись. Но это не пошатнуло моей решимости устроить ему “сладкую” жизнь.

Глава 15. Анжелика

Когда мы вышли на улицу, Герман разочарованно похлопал по карманам в поиске дозы никотина. Раннее утро, люди с зонтиками спешили на работу. Я провожала их взглядом, пока они не скрывались в подземном переходе. Герман заказал такси, хотя его машина стояла на противоположной стороне улицы, и понес зонтик к киоску, я засеменила следом, удирая от прохладных струй. Пока.

— Подержи.

Он вручил мне зонт возле киоска, а сам подскочил под козырек. Едва заговорил с продавщицей, я бросила зонт и опрометью кинулась в переход.

— Стой! — полетело мне в спину.

Проще ливень сейчас остановить, чем меня. Я затерялась среди прохожих, стена из дождя прикрывала, и не так-то просто высокому мужчине растолкать зонтики, чтобы догнать низенькую хрупкую девушку, которой легко было пригибаться под маленькими куполами и лавировать между людьми.

Конечно, он в конце концов найдет меня, но, надеюсь, я успею сделать все, что запланировала. Далеко не убегала — только затерялась в лабиринте подземного перехода и вышла на ту улицу, которая вела к полицейскому участку.

Одежда промокла почти насквозь, и когда я пришла, у меня зуб на зуб не попадал. Но это все чепуха. Я выпросила, чтобы позвонили тому самому следователю, Дмитрию Рябову, и он примчался через двадцать минут. В обмен на удовлетворение его интереса, я предложила ему отвезти меня в больницу к родным.

На переднем сидении его машины под струями теплого воздуха и с капучино в обнимку я начала отогреваться.

— Хотите верьте, хотите нет, но я правда не помню ту жизнь, когда была Марией. Я действительно подсадная утка, но меня такой сделали поневоле. Построили фиктивную жизнь, написали воспоминания. Вряд ли вы верите в магию и демонов. Но, как я поняла, именно такими делами занимается секретная организация, в которой работает Герман. Говорят, я подписала какой-то с ними контракт. Уверена, меня вынудили.

Следователь молча смотрел на дорогу, и лишь дворники мельтешили туда-сюда, раскидывая потоки воды.

— Если вынудили, контракт можно признать недействительным, — наконец сказал он.

— Наверно… Но они говорят, что охраняют мою мать, чтобы отец ее не добил… Выходит, он как-то причастен к аварии.

Слова повисли в тишине. Я испытывала смешанные эмоции из-за родителей — не могла до конца признать, что они мои, а не чужие люди.