Хрустальная принцесса и дракон (СИ) - Арматина Елена - Страница 32

- Совсем чуть-чуть.

Я физически ощутила, как краска заливает мое лицо.

- Простите меня, Артон. Я была пьяна и не соображала, что делала…

- Мне так не показалось, любовь моя…

- Но я …

И тут до меня дошел смысл его слов.

Любовь моя?

- Я никому не скажу и ничего от вас не потребую…

Не поверив услышанному, я затянула свою песню. Мне пришлось покрепче перехватить простынь, потому что этот нахал  медленно стал стягивать с меня простыню.

- Ну, нет уж. Как честная девушка, посмевшая меня соблазнить, - ему все же удалось найти прореху и его ладонь тотчас легла поверх моей, - раздеть…

Мое сопротивление не увенчалось успехом и вскоре уже моя подрагивавшая ладошка оказалась в его руках.

-…заняться со мной любовью…

Он опустил лицо к моей ладони и стал целовать, обволакивая своими мягкими губами каждый пальчик.

-… ты просто обязана выйти за меня замуж.

Что-то блеснуло в его руках. В следующее мгновение прохладный металл скользнул по моему пальцу. Тоненькое колечко из белого золота в россыпи диамантов как влитое украсило мой палец.

- Ты выйдешь за меня замуж, Маргаритка?

- Я… Я… не могу, - прошептала я, глядя в его глаза.

- Оу, кажется, мне нужно тебя немного поуговаривать? – мой отказ его ничуть не смутил.

Мне даже показалось, что он рад такому повороту событий. Он сгреб меня в охапку вместе с простынями, слегка подбросил, перехватив  поудобнее и понес в ванную.

Где-там, в глубине души каждая девчонка, даже самая независимая, мечтает о  принце на белом коне, романтических ухаживаниях и красивых  словах. Я же была самой обыкновенной, робкой и слабой.

Поэтому  крепкие руки, горящий взгляд и небрежно упавшая на глаза прядь повергли меня в благоговейный трепет. Вот оно, мое счастье. И плевать, если где-то там, за горами, в дри-девятом царстве его ждет дракониха-невеста. На пальце у меня сверкает колечко. Пусть и не самое дорогое, но мое.  Я провела ночь именно с тем красавцем, о котором и мечтала. И пусть завтрашний день принесет мне  разочарование и слезы, но сегодня я – счастлива.

Обнаженный Аполлон несет меня в ванную, наверняка до потолка заполненную ароматными цветами. Я уже принялась фантазировать, представив себе встречу, полную страсти, как открылась дверь  в ванную  комнату,  а там…

А где же цветы?!!!

С шумом открываются дверцы душевой кабинки. Легко удерживая меня на одной руке, другой он включает воду. Со звоном с потолка, со стен на меня несутся колючие капли прохладной воды. Проходит совсем немного времени, и струи воды уже не охлаждают, а обжигают, безжалостно превращая шелковые простыни в бесформенные мокрые тряпки.

Открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, растерянно вытираю с лица падающую на меня воду.

Дракон, ничуть не стесняясь своей наготы, бросает на пол полотенце.

Впервые в жизни, вот клянусь, впервые, я вижу, как восстает из черных зарослей мужской член.  Мамочка, он же убъет меня им!!!

Но в отличие от моих ожиданий, мужчина не бросается на меня. А просто берет в руку мочалку и щедро льет на нее гель для душа. Нежный, пенящийся, ароматный.

Делает шаг ко мне. Я робко отступаю, пытаясь еще плотнее завернуться в простынь. Разве же могу я знать, что мокрый шелк, как вторая кожа обволакивает меня, не просто скрывая, а даже подчеркивая каждый изгиб моего тела.

Со странной улыбкой на губах он осторожно проводит мочалкой по моей шее, гладит-намыливает плечи, не забывая при этом успокаивать меня легкими поцелуями.

Осторожно намыливает судорожно сжатые пальцы. Я поддаюсь на его молчаливые уговоры и вот уже он намыливает каждый пальчик на  одной руке. Подняв ее вверх, положил себе на плечо. Берется за вторую руку. Словно загипнотизированная его плавными движениями, послушно протягиваю ему ладонь.

И только потом понимаю, что мокрый шелк без поддержки медленно сползает вниз. Вскрикиваю и пытаюсь подхватить ткань, но Артон крепко удерживает мои руки.

 Слегка отстранившись, точно так же как и я, завороженно следит за скатывающейся по мокрому телу ткани. Вот обнажилась левая грудь. Он медленно опускает голову. Сначала я почувствовала лишь обжигающий жар. А затем,  когда он прикусил сосок, не сдержалась. Выгнулась, словно кошка, сама подталкивая к его языку то одну грудь, то другую.

Вслед за нежными движениями языка следовала жесткая мочалка. А затем успокаивающая прохлада воды.

Даже не могу вспомнить, как оказалась лежащей на мокром мраморном полу. Не знаю, почему не оттолкнула и позволила ему устроиться между моих бедер. После шершавой мочалки  ласки его языка были сродни прикосновению перышка. Как глупо он упускает момент! Ведь попроси он меня о чем либо именно сейчас, я согласилась бы на все. Я была пластилином в его руках, покорной, на все согласной натянутой струной. Выгнувшись ему навстречу, молила о продолжении ласки. Задыхалась, судорожно хватая ртом воздух. Содрогалась от разрядов тока и наслаждения, несшихся с огромной скоростью по моим жилам.

Почти с  облегчением застонала, почувствовав, как его член осторожно проникает в меня. Медленно, движение за  движением, будто давая мне возможность привыкнуть к его размеру. Постепенно проникновение стало более глубоким, вызывая легкую тянущую боль. Боль, которая повергала меня в экстаз.  Еще рывок – и я сгораю от ритмичных, размашистых движений дракона. Не обращая внимание на мои стоны и крики, он, ничуть не сбавляя темп, нес нас к одной ему известной цели. И вскоре мы ее достигли. Вместе.

Я, пронзительно крича и впечатываясь в его тело, раздирая бессознательно в кровь его плечи и спину. И он, рыча и изливаясь в меня расплавленной лавой.

Спустя, казалось, целую вечность  я лежала в его объятиях, уютно прижавшись спиной к его спине. С потолка и стен все так же лилась вода. В углу валялась брошенная мочалка и пустая бутыль от геля для душа. Пока я устало, счастливо улыбаясь, смотрела впереди себя, он осыпал мои плечи и шею поцелуями.

- Детка, я уговорил тебя? Ты выйдешь за меня замуж?

Ой, рано, Артон, ты празднуешь победу.

- Маргарита? У тебя все в порядке? – под самой дверью в ванную комнату раздался встревоженный голос моей мамы.

- Мама! – прошептала я, не веря своим ушам, - нужно спрятаться…

- Угу, под мочалкой, -  тихо ответил Артон.

Что-то я не услышала в его голосе беспокойства. Кажется, он даже улыбнулся.

- Так я тебя уговорил? – он поднял с плеча мокрый локон и стал накручивать его на палец.

- Тихо, там мама!

- И что? – его ничуть не смутила та ситуация, в которой мы оказались. Но все же стал говорить на пол тона тише. -  Ты станешь моей женой?

- Артон, я не могу так. Тем более нас вот-вот застукают.

- Ндаа, пожалуй ты права, - прошептал он с насмешкой и подул мне в ухо, послав по телу тысячи мурашек. – Пора сдаваться.

Он сделал было движение, будто собрался встать. Но я испуганно вцепилась в него, совершенно не замечая, что оставляю на его руках  царапины.

- Артон, пожалуйста, ты должен спрятаться.

- Давай так, - прошептал он, а сам бесстыже, в перерыве между словами  целовал мне шею, куснул за бившуюся жилку, - ты сейчас быстро соглашаешься, а я улажу дело с твоей мамой.

Что-то я засомневалась, как это он будет улаживать дело, но на всякий случай кивнула.

- Так ты согласна? Не слышу…

- Согласна, согласна.

- Вот и ладненько, - развернув мою мордашку к себе, крепко так, по-взрослому поцеловал.

Его физиономия была такой довольной, что я опять заподозрила неладное.

Он тихо встал и протянул руку к крану. Медленно, стараясь не шуметь, перекрыл воду.

В дверь  постучали.

- Маргарита! Ты там?

Я отвлеклась всего на мгновение, а когда обернулась, то его уже не было. И куда это он делся? Окон в ванной комнате нет, дверь – одна единственная. Я с подозрением посмотрела на мочалку – чем черт не шутит?

Дверь медленно открылась.  Я так и осталась сидеть на полу душевой кабинки, едва успев прикрыться мокрыми простынями.