Академия Ночных Стражей. Ректор в опасности! (СИ) - Берт Белла - Страница 5

Похоже, я его задела…

Следующие несколько секунд мы не двигались. Взволнованно дышали друг другу в губы и молчали. Диалог вели наши глаза… Нет, нет, даже не так. Мы сражались взглядами, как гладиаторы мечами.

Удар… Лязг железа. Снова удар.

Казалось, воздух вокруг нас накалился, еще чуть-чуть — и искры полетят в разные стороны.

Но потом произошло что-то странное, неприсущее натуре Криса. Маг освободил меня, отступая на шаг, а в его глазах отразилась мучительная боль. Он даже в лице изменился — не сумел сдержать выплескивающиеся через край эмоции.

Неужели жалеет о своем поступке? Что-то с трудом верится. Впрочем, если он и вправду раскаивается, наблюдать за угрызениями его совести меня совсем не тянет.

Ловко проскользнула между застывшим статуей парнем и стеной, сняла с рогатой вешалки кожанку, набросила ее на плечи и, запрыгнув в первые попавшиеся ботинки, пулей вылетела из квартиры. Не желала находиться рядом с Крисом ни секундой дольше. Первым делом проверила, лежит ли фон в кармане домашних штанов, а потом вызвала лифт.

Студеный вечер постепенно утопал в ночи. На улицах зажигались первые фонари, привлекая стаи насекомых, которым и мелкий дождик не казался преградой. Я плотнее укуталась в куртку и пошла куда глаза глядят.

Одна за другой мимо проплывали серые многоэтажки, в окнах которых горел свет, свидетельствуя о том, что хозяева наслаждаются домашним уютом. Из темных переулков доносились неприятные звуки: шипение и вой дворовых котов, гарканье птиц, ночью слетавшихся к мусорным бакам. По автостраде с шумом пролетали мобили, слепя ярким светом фар. И, несмотря на поздний час, улицы, пропитавшиеся запахом дождя и цветочных клумб, кишели прохожими.

Галлика никогда не спит.

Погрузившись в размышления, я размеренно вышагивала по тротуару. Скорее всего, оставлю все как есть. Притворюсь, что Крис и не появлялся на пороге нашей квартиры. Так будет лучше для всех. К тому же он был пьян и завтра наверняка ничего не вспомнит.

Неожиданно в кармане завибрировал фон. Надеюсь, это не заносчивый придурок надумал позвонить, чтобы извиниться?! Достала гаджет и, не утрудившись посмотреть на экран, поднесла к уху.

Из трубки донесся тихий девичий голосок. Я не сразу поняла чей, пока не услышала жалобное:

— Отец снова пьян…… — О, Диара, и этот тоже!.. — Сегодня хуже прежнего, мне очень страшно. Реми, ты можешь приехать?

Мира… Это была Мира!

Восьмилетняя девочка, с которой меня свела судьба, когда я впервые попала в Вениум. Ее мать умерла при родах. А отец — мелкий бандит, орудующий в местной преступной организации.

Он занимается перебросом беженцев из других государств в это: обеспечивает пересечение границы, не гнушается подделкой документов, иногда даже меняет своим подопечным внешность. Вот и я однажды стала клиенткой Косого. Несколько месяцев прожила в его доме — в ожидании фальшивого пасса с новыми именем и фамилией. Тогда и познакомилась с Мирой.

Солнечная девочка! Умная, сообразительная, с доброй душой. Мы сразу с ней поладили, сблизились. Между нами зародилась крепкая связь. Я постоянно защищала ее от яростных нападок папаши. Косой тот еще пьяница. Любит после успешно завершенного дела приговорить бутылку-другую, а потом начинает доставать дочь. Не раз и руку на нее поднимал.

И это несмотря на то, что мы с ним заключили сделку: он ведет себя с Мирой, как подобает среднестатистическому отцу, а я регулярно перечисляю кругленькую сумму на его счет. Гад клялся и божился, что будет соблюдать условия договора, а сам… Вот ведь трепло!

А я и к органам правопорядка не могу обратиться. Знаю, Косой точно сдаст меня властям, если так поступлю… Но дело даже не в этом. Мне, в общем-то, по барабану, что со мной может произойти. Ну, выпишут штраф да в суд отправят — не велика беда. Правда, анкетка будет подмочена, и, значит, дорога в АНС закрыта… Ладно, насчет этого я тоже что-нибудь да придумаю…

А вот девочка останется круглой сиротой. И какое будущее ее ждет, как отнесутся друзья и знакомые, когда узнают, что ее отец — криминальный недоавторитет?.. На то, чтобы я удочерила Миру, бандит тоже не соглашается. Уж сколько мы с девочкой его уговаривали! Такое упрямство выглядит странно. Ведь предлагала ему очень-очень крупную сумму. Потом даже удвоила ее, зная, что мой сберегательный счет наверняка опустеет после такого грабежа. Но нет… Косой лишь сердился и пресекал все попытки завести разговор на эту тему.

— Даже не начинай! А то не поздоровится ни Мире, ни тебе! — угрожающе рычал он, после чего по-быстрому покидал квартиру и возвращался под самое утро, обычно пьяный в стельку.

Этот мужчина однозначно любит деньги и дорожит своим статусом в группировке. Гораздо больше, чем собственным ребенком. В этом, увы, мне приходилось убеждаться не раз и даже не два… Не понимаю, почему тогда он так сопротивляется? Отдал бы девочку мне на попечение, навещал ее, когда удобно, да и жил бы своей дурацкой жизнью, не коверкая психику ребенку… Нет же. Уперся как баран, ничего не объясняя. Так что причина его поведения для меня по сей день остается загадкой.

Конечно, кое-какие предположения имеются, но мне очень, очень не хочется, чтоб хоть одно из них оказалось правдой… Особенно если Косой на самом деле держит дочку при себе из-за регулярно просыпающейся в ней магии тьмы. Сколько же раз мне приходилось избавлять Миру от этой мерзости! А спустя какое-то время черная слизь вновь появлялась в сердце ребенка. И что самое интересное — малышка и не подозревает, что внутри нее происходят такие жуткие метаморфозы. Да и Косому, скорей всего, это вряд ли известно. Наверно, я себя просто накручиваю… Ох, как же не хочется верить в худшее!..

Я остро чувствую ответственность за Миру. Ее судьба мне не безразлична. И каждый ее звонок повергает меня в дикое волнение.

Вот и сейчас внутри все похолодело, но я взяла себя в руки и как можно более спокойно ответила, крепко сжимая фон в руке:

— Активируй голосовую запись и спрячь гаджет, но недалеко, так, чтобы он мог записывать все звуки… Поняла?

— Да, Реми. Ты скоро? — прошептала девочка.

— Уже лечу.

Убрав фон в карман, помчалась к дому, от пребывания в котором остались лишь тягостные воспоминания, если не считать тех, что были связаны непосредственно с Мирой.

Вызывать такси не было резона — сегодня десятки высших учреждений проводят торжественные балы в честь начала учебного года. Уверена, линии будут перегружены. Да и добираться было не слишком далеко: я находилась уже в паре кварталов от «берлоги» Косого.

Решила сократить путь, поэтому петляла по узким переулкам, куда не попадал свет от уличных фонарей. То и дело спотыкалась о стеклянные бутылки, которые раздраженно отфутболивала на ходу в сторону, наступала в лужи — вроде и неглубокие, а ботинки промокли насквозь и под ногами хлюпала вода, пробравшаяся сквозь подошву. Вот так, сопровождаемая аккомпанементом из чмокающих звуков, я наконец вбежала во двор комплекса апартаментов.

По сравнению с мрачными тропами, по которым сюда пробиралась, подъезд показался на удивление светлым и уютным. Я сразу направилась к лифту.

От стремительного бега стало жарко, но снимать куртку и не подумала. Не собираюсь задерживаться у Косого. Только заставлю его впустить меня в квартиру, потом заберу Миру с собой, а утречком верну девочку отцу-извергу. Авось, к тому времени тот протрезвеет.

Створки лифта раздвинулись, и передо мной открылся длинный коридор. Я миновала целую вереницу однотипных дверей, перемежаемых нишами с цветочными горшками и настенными лампами.

А вот и она — та самая дверь, за которой меня наверняка поджидают очередные неприятности.

Не стала звонить в звонок, сразу начала настойчиво долбить кулаками.

— Косой, это Реми, открывай!

Наконец дверь открыли. В нос ударил одуряющий запах коньяка, а перед моим взором предстал Рилеф Касс собственной персоной. Как и предполагала, в весьма нетрезвом состоянии: в руке полупустая бутылка его любимого Корнейского; на голове полнейший бардак — длинные темные волосы неряшливо убраны в высокий пучок, мелкие пряди торчат во все стороны; из одежды только грязная майка и семейные трусы. Вот же клоун!