Игра в судьбу (СИ) - Ода Ли - Страница 8

Да уж… Сказать было нечего. Потому как видела я мельком тот заборчик вокруг порта — метра три железа и густая колючка поверху. Экстремалы, ммать! И обошлось же! Нет, это им просто сказочно повезло, что гулять довелось в спокойной, сонной Норвегии. В той же России страшно подумать, куда бы они с таким багажом загремели после первой же проверки.

Парни тем временем спокойно и по-деловому разобрали оружие. Все, кроме Тавеля, взяли по поясной перевязи и без особых вывертов застегнули их поверх кольчуг, сразу обретя вид сказочный и щемящее прекрасный. Нет, все-таки они эльфы, факт, пусть даже не отпираются. По крайней мере, их прототипы точно. Источник, так сказать, легенды.

Тавель же сначала поправил две пары небольших кинжалов, пристегнутые к лодыжкам — под джинсами и поверх наручей (оказывается, не все колющее и режущее было упаковано в сумку), затем привычно-ловко нацепил пояс с метательными ножами, а под самый конец украсился хитро перекрещенными на спине… саблями? Не знаю. Но выглядело оно красиво и опасно: узкие рукояти без гард по мультяшному торчали над плечами в районе ушей. А еще возникло впечатление, словно общий вес надетого на него железа значительно превышал его собственный, и это ему вовсе не мешало.

Луки со стрелами расхватали Ассиль и Суинни, им же достались и рюкзаки со свитерами. А вот Тавель и Вессаэль кроме оружия не взяли ничего. Понятно, значит, они-то и будут, в случае чего, основными боевыми единицами.

— Слушайте, — удержаться от очередного вопроса мне все-таки не удалось. — А что-нибудь менее заметное прихватить нельзя было? Пистолеты, например?

— Нельзя. — Ответил на этот раз Тавель, еще не закончивший возиться со своим стандартным набором ниндзя. — От магии ваш порох становится неустойчивым, может взорваться.

— А может и не взорваться? — мне стало любопытно.

— Может, но проверять вряд ли стоит. Рано или поздно взорвется обязательно. Кстати, неустойчивыми становятся и другие горючие материалы — бензин, газ. Спирт тоже. Так что советую тебе все-таки просмотреть вещи.

Разведчик, как ни в чем не бывало, продолжил подгонять свои железки, а я слегка обалдела. Спирт? В термосе, что ли? Да за кого он меня держит? Хотя подождите… Духи! Они же на спирту? И жидкость для снятия лака. И сам лак. Ацетон же, наверное, тоже «горючий материал»? Черт, а ведь придется избавляться.

Приняв это нелегкое решение, я крайне неохотно полезла в сумку за косметичкой. Вытащила из нее три флакона, еще чуток посомневалась, но все-таки закинула их подальше в ручей. Парфюмерию, конечно, жалко, она была совсем не плоха, но кто его знает, что там в самом деле может случиться? На глупого шутника через чур серьезный дан явно не тянул. Тавель одобрительно кивнул, оценив флаконий полет, я же продолжила занудствовать:

— А просто оставить дома весь этот арсенал не судьба? У нас нормальные люди не таскаются по городу как бронированные танки. Да еще и с мечами.

— А нормальные даны таскаются. Всегда. Это дело чести, — поставил он жирную точку в дискуссии. — Трогаемся!

«Дело чести», ага. И не поймешь, то ли смеяться, то ли уже плакать. Я едва удержалась, чтобы не скорчить рожу ему в спину. Но разговоры на этом пришлось свернуть — остальные словно только и ждали команды: немедленно выстроились цепочкой, меня сунули в самую середину и бодренько двинулись вверх по склону, Тавель впереди, Вессаэль замыкающим. Логично. Сильные авангард и арьергард, а в середине хуже обученные основные силы и обоз — последнее это я про себя. И до вечернего привала никто больше словом не перекинулся.

Глава 4

Первый переход оказался неожиданно легким — видимо, сказалось все-таки мое не такое уж далекое спортивное прошлое. Да и ребятки взяли не слишком быстрый темп: может, опасались, что я не потяну, но скорее просто осторожничали.

Этой малопонятной мне осторожностью было пропитано буквально все: и то, как мы шли, стараясь делать это максимально бесшумно; и то, как прокладывал маршрут Тавель, используя для пущей незаметности каждую складочку местности; и то, как внимательно поглядывали по сторонам даны. Сказать, что я была сильно удивлена — ничего не сказать. До меня категорически не доходило, что может грозить в таком милом и мирном лесу целой компании магов, да еще и столь основательно вооруженных?

Приноровившись к темпу и устав рассматривать спину шагающего впереди Суинни, я заозиралась по сторонам вместе с ними. На первый, да и на второй взгляд тоже, лес выглядел абсолютно спокойным. И даже величественным в этом своем спокойствии. Огромные деревья с толстенными стволами — колоннами создавали иллюзию настоящего храма природы, а золотисто-зеленый солнечный свет, разбитый множеством листьев на витражные осколки, эту самую иллюзию лишь подчеркивал. Как и разогретые полуденные ароматы, витавшие вокруг и здорово напоминавшие благовония.

Шли прямо по лесу, ни дорог, ни тропинок не было. Или, скорее, мы их просто избегали по какой-то причине. Но все равно, идти было не тяжело: мягкая лесная подстилка ложилась под ноги охотно, редкие кусты расступались легко, густые кроны прикрывали от солнца заботливо. Вот только чем дальше, тем больше в этой идиллии что-то казалось неправильным и… странным. Диссонанс ощущался очень отчетливо, и осторожность данов неожиданно перестала выглядеть лишней. Но уловить его причину я все еще никак не могла, хотя, казалось, до этого рукой подать, и ее вот-вот удастся поймать за хвост. Еще секунда, еще одно маленькое усилие и…

Накатило сразу, толчком — нет, это вовсе не лес странный. Это мы для него странные! И чужие. Чуждые даже. То есть мы, получается, и были для него этим самым диссонансом!

Открытие оказалось ошеломляющим, ни с чем подобным раньше мне нигде и никогда сталкивать не приходилось. Настолько, что захотелось поделиться им с Вессаэлем, и пусть потом таращится на меня хоть до завтра. Переживу. Слишком отчетливыми оказались ощущения, чтобы списать их только на страх и нервное напряжение. Да, несомненно, поделиться стоило. При первой же возможности.

Мысли тут же перепрыгнули на самого Вессаэля, и я оглянулась, чтобы его увидеть. В конце цепочки мелькнул белый отблеск его кольчуги, здорово озадачивая меня в очередной раз. Такого металла я не видела никогда, хотя работаю, между прочим, в не самой плохой ювелирной лавочке и работу свою люблю. Так что в металлах, особенно драгоценных толк знаю. Еще на стоянке, до того, как мы двинулись, я тихонечко попытала на эту тему Суинни, и он подтвердил, что да, доспехи у них серебряные, но у Вессаэля другое серебро. И прозвучало это как термин: «другое серебро». Ну вот как бывает в сказках «истинное серебро», а у них «другое». Кстати, истинное серебро, это же вроде мифрил? Ладушки, буду считать кольчугу Вессаэля мифриловой. Чего нет? Сказка так сказка. Я уже настроилась именно на это.

Чуток поразмыслив, решила пересмотреть и пришедший мне в голову образ Вессаэля. Переделаю аквамарины в сугробе на них же, но в мифриле. Получилось вполне ничего, правильно по ощущениям.

И да, вот такие штуки я действительно умела всегда. Почуять каким-то там загадочным инстинктом внутренние связи и соответствия; понять вписываются вещи и события в общий контекст, или они тут лишние; подходят к другу и к ситуации или нет. Такого рода чутье у меня было всю жизнь, сколько себя помню. И игрушку эту в камни-оправы я тоже себе давно придумала, примериваясь таким манером к знакомым и не очень. Вот и сейчас оно мне здорово пригодилось — ассоциации показались совсем неслучайными.

В эту игру можно ведь и дальше поиграть, попробовав угадать про ребяток что-нибудь более практичное. Например: кланы. В той галлюцинации, которую Вессаэль то ли наслал на меня на берегу речки, то ли нет, их упоминалось пять. Стальные, воздушные, солнечные, морские и лесные. Да, точно. Первые это, похоже, боевики. Или даже армия. И Тавель стопроцентно из них. Вессаэль воздушный, это несколько раз упоминалось в разговорах. Суинни… Я вспомнила рыженького дана и без всяких сомнений определила его в солнечные. Как потом оказалось — не ошиблась. Остался Ассиль. Морской или лесной? Хотя нет, лесных сьеррину не дали, вместо этого передали их право голоса. Со всеми положенными ритуалами, что бы оно там не значило. Выходит, и с ним все понятно: он от моря. Вот и разобралась, даже спрашивать не пришлось.