Игра в судьбу (СИ) - Ода Ли - Страница 26

— Да, вот только забыл включить в расчеты тебя!

— А ты не забывай, не первый день знакомы…

— Не хами. — Сказано это было негромко, с ленцой даже, но меня словно в холодную грязь лицом макнули. С размаху.

Как же я ненавижу эту его привычку высокомерную! Вот вроде бы только что рядом был человек как человек, а тут р-раз — и снова его эльфийское светлейшество, всякой смертной швали недоступное. Но возникать на этот раз не стала, проглотила молча. Потому как сама виновата.

— Ладно, — пора было положить конец глупой перепалке, — я все поняла: «спички детям не игрушки», больше так не буду.

— Как это не будешь? — Вессаэль моргнул. — Именно что будешь. Для того я тебя и учу. Но сначала освоишь защиту, затем заучишь основные вербальные формы и жесты контроля, и лишь потом, с моего разрешения, потихоньку начнешь плести заклинания.

Огорошенная таким количеством предстоящей зубрежки, я открыла рот, чтобы все-таки возмутиться, но меня перебили:

— Сьеррин, она же вроде твой ученик? — Суинни, про которого я от нервов просто забыла, был, похоже, до глубины души шокирован неподобающим тоном нашего общения.

— Да, только очень тупой. — Вессаэль окатил меня непередаваемым взглядом.

Бард лишь головой качнул, но смотрел со странным интересом. Ох, как бы не нахватался чего плохого. Пора все-таки научиться сдерживать свой язык.

— Суинни, спасибо, а теперь оставь нас, — реплика Вессаэля прозвучала так, что спорить не хотелось. И солнечный испарился, шепнув мне на прощание, что «получилось мощно».

Надо думать! Ведь я чуть не спалила к чертям собачьим весь сид и нас заодно. Куда уж мощнее? И не прав был сьеррин, говоря мол, я не понимаю, что сотворила. Очень даже понимала. Не среагируй даны вовремя, все могло закончиться плачевно.

Сьеррин справился с нервами, обрел свое вечно ледяное дао, и принялся, как и грозился, для начала учить меня защите — закрывать ауру от чужого вторжения и ставить барьеры на пути силы. Причем никаких чар и никакого колдовства для этого не требовалось. Нужно было лишь перестроить и перенаправить собственные внутренние энергетические потоки. После только что устроенного мной шоу это показалось важным, и я собрала мозги в кучу и целиком погрузилась в науки.

В результате к обеду, к концу занятия, у меня уже довольно сносно получалось закрываться от любого внешнего влияния на психику, хотя легко оно не давалось. Меня утешили, что со временем я даже перестану замечать такие усилия, перейдя практически на полный автомат. Что ж, хорошо бы… И, надеюсь, это «со временем» подразумевает не полтора тысячелетия?

Обед прошел уже «в теплой, дружественной обстановке», Вессаэль с педагогическими целями даже выдал мне парочку строго отмеренных похвал на тему силы дара. А что тут удивительного? Если за плотиной достаточно долго копить воду, а потом ее, плотину эту, расковырять, что получится? Водопад и получится. Вот так и у меня — сила, накопленная за двадцать с лишним лет, перла водопадом, успевай только направлять, то бишь, обучать. Хотя не скрою, выслушивать комплименты было лестно, даже зная, с какими целями их говорили.

После обеда, как и обещали, пришел Тавель, и Вессаэль уступил ему место за «кафедрой», откланявшись с явным облегчением. «Интересно, — вдруг пришла в голову мысль, — а остальные, не собираются ли и они поучить меня чему-нибудь? Суинни, например, не хочет ли позаниматься со мной пением? Надеюсь, нет, способностями в этой области я катастрофически не блистаю. И Ассиль, не желает ли и он научить меня?..» А, кстати, чему мог бы научить морской? Я вдруг поняла, что ничего не знаю о его талантах и решила быстренько восполнить этот пробел:

— Тавель, а какой дар у Ассиля? — атаковала я хисстэ, пока тот усаживался в кресло.

Стальной вопросу не удивился или просто не подал виду, ответил совершенно спокойно:

— Он очень сильный погодник, это редкость даже среди морских. Есть мнение, что со временем Ассиль станет лучшим их магом, как только опыта наберется.

— А почему редкость? Ведь их клан именно на погоде и специализируется?

— Чтобы серьезно влиять на погоду недостаточно просто встать и прочитать заклинание. Так разве что парус надуть можно. А для всего остального нужно очень хорошо представлять себе сразу все погодные процессы на огромном пространстве и за длительный срок: чем больше — тем лучше. Если не чувствуешь их достаточно четко, никогда не сможешь найти то единственное место, ту точку, к которой надо приложить силу, и у тебя просто ничего не выйдет. Это в лучшем случае, потому как выйти может и что-нибудь совсем нежелательное. У Ассиля получается почти всегда. Вот это и редкость.

Я подумала и кивнула сама себе. Ну да, небесполезное умение.

— И еще он всегда точно знает, где находится, — продолжил хисстэ, — и где относительно него находятся юг или север.

Что ж, и это практично, особенно для морского.

— А теперь, — уже совсем другим, суховатым тоном начал Тавель, — поднимайся и займемся, наконец, делом. Сегодня я хочу научить тебя стоять и смотреть. Просто неподвижно стоять, видя при этом все, что творится вокруг, в том числе и за спиной с помощью веера силы.

И научил-таки. Хотя и не сразу.

Когда хисстэ закончил, наконец, терзать бедную выздоравливающую, до ужина оставалось всего несколько минут. Мне дали возможность умыться и проводили в «столовую» — ту самую комнату, где лечили нас с Ассилем. Она же исполняла и роль гостиной, так как весь сид оказался небольшим: полдюжины спален, общая комната и две довольно обширные кладовки. Шестую, незанятую спальню, по всеобщему согласию отвели под библиотеку, где шерстили архив.

За ужином, снова увидев данов вместе, я вдруг отчетливо поняла, насколько же ошибалась, считая свои с ними отношения, сложившиеся во время перехода, удачными, а свою «роль» — приятной. Только теперь, когда было с чем сравнивать, до меня дошло, насколько же далека я тогда была от них, насколько выпадала из компании.

И лишь сегодня мне позволили почувствовать, что я безоговорочно принята в свои. Теперь все эти тихие многозначительные реплики, все эти полунамеки полушепотом доставались и мне, не проходя уже над головой, как раньше. И я полной мерой ощутила и надежную защиту Тавеля, и опеку Вессаэля, и теплоту общения Суинни, и непосредственность Ассиля — все, что раньше, оказывается, проходило мимо. А я и не знала даже, что подобное вообще возможно! Скрытные, холодные даны оказались вовсе не такими — среди своих, в число которых я теперь затесалась. Несмотря даже на внешнюю сдержанность, столь характерную для них.

Весь вечер я просто млела, настолько уютно мне было. Вот под эти мысли и под пение Суинни, не расстающегося теперь со своей новоприобретенной аривеллой, я и уснула — прямо в кресле.

Глава 12

А проснулась уже утром, снова в своей кровати, снова разбуженная Вессаэлем с подносом, где снова стоял завтрак, снова распространяя одуряюще вкусные ароматы. Сьеррин быстренько успокоил меня на тему того, что это последний раз, когда меня потчуют столь по-королевски — в постели. Просто они несколько обеспокоились тем, как я вчера уснула.

После завтрака не теряя времени приступили к наукам. На этот раз занимались контролем силы, и через пару часов погрызания магического гранита, я смогла-таки взять ее ровно столько, сколько нужно, а не качать сразу все, до чего дотянусь. Не такими уж страшными при близком знакомстве оказались и «основные вербальные формы и жесты контроля», которыми меня вчера до икоты напугал сьеррин. Все пошло как по маслу, стоило лишь сообразить, что слова и жесты нужны для выравнивания потока силы. Чтобы направить его в правильное русло, не дав вырваться куда не следует. Именно напетое заклинание и есть та самая форма контроля. А что бывает, если играться сырой силой я и так уже знала по своему вчерашнему показательному выступлению. И не протестовала, когда дан с помощью обучающей магии впихнул мне в голову кое-что из обязательной программы подготовки их детишек. Уж сколько смогло в нее влезть за один раз. До следующего сеанса теперь придется подождать пару-тройку недель — чтобы попросту не съехать с катушек. Парочку из новоприобретенных заклинаний я даже опробовала на практике, разумеется, без самодеятельности. Успехи радовали.