Пробуждение (СИ) - Янков Станислав - Страница 32

— Я не выказывала неуважения. Поясните, пожалуйста, что именно Вам не понравилось, — таким же спокойным голосом спросила гостья.

— Начнем с того, что ты пришла к нам в гости с такой миной, будто делаешь одолжение.

Мысленно Шура отметила, что дед был прав. Явилась она без желания, и не очень хорошо контролировала проявление эмоций.

— Прошу прощения. Думала, что будет неприлично проигнорировать вас, когда могу зайти. Но идти не хотела. Тут вы правы.

— И что же тебе сделали дедушка и бабушка, что ты так нас не любишь? — в голосе Алессандра была горечь и обида.

— Ничего, — пожала плечами девочка. — Вы почти ничего не делали.

— А из "почти" тебе что не понравилось? — не так раздраженно спросил он.

Сон Ен внимательно слушала беседу.

Шура глубоко задумалась, нахмурив брови. Она имела в виду, что старшее поколение не участвовало в ее жизни, а не то, что это участие принесло негативное отношение. Скорее наоборот.

Осталось объяснить, как есть. Расставить все точки над і, чтобы больше не было недоразумений.

— Вы не сделали мне ничего плохого, но и хорошего тоже почти ничего не сделали. Наверное, потому что раньше мы очень редко пересекались. С раннего детства у меня сложилось устойчивое представление, что мы к вам приезжали, чтобы почтить культурную память. И все.

Девушка припомнила красивое платье, что бабуля подарила ей почти год назад.

На праздник ханбок так и не был надет. Лежал с тех пор, аккуратно сложенный в коробке, и переезжал с места на место. Это был самый ценный подарок от бабушки, как в материальном, так и в эмоциональном плане, но отношения он изменить не смог.

Данное откровение немного шокировало Сон Ен и Алессандра. Они предполагали, что внучка могла затаить на них обиду из-за неприятных эпизодов на море, но столь отстраненного поведения не ожидали.

— Хочешь сказать, что не относишься к нам, как к дедушке и бабушке? — уточнил мужчина.

— Конечно, отношусь. Вы же мои дедушка и бабушка, — удивленно ответила Шура.

Чем завела обоих в тупик. В их представлении старшее поколение было не какими-то далекими родственниками, а близкими людьми, которые делились мудростью и помогали своим детям воспитывать внуков. Выходило, что они упустили самые ключевые моменты.

Алессандр высоко поднял брови и поджал губы, поняв, что возразить мог много-чего, но эти слова определенно доведут внучку до истерики.

Сон Ен мягко решила головоломку:

— Это не дело. Мы можем видеться чаще. Хочешь приехать к нам на каникулы?

— Спасибо. Мы с Аском запланировали на зиму улететь по делам в отдаленный регион, — вежливо ответила Шура, и тут же поняла, что прозвучало это, как отмазка. Исправлять что-либо и оправдываться она не стала.

— До того у тебя не будет времени?

— Учеба на носу. Не могу ничего обещать.

— Ты смотри. Мы всегда здесь, и ждем тебя в любой момент, — улыбнулась Сон Ен.

— Хорошо. Спасибо.

Напрашиваться в гости девушка не собиралась. Эти отношения ее не интересовали и не привлекали.

— Заметь, у тебя больше нет дедушки и бабушки, — напомнил Алессандр.

Шура хотела ответить, что их у нее и не было, если говорить о классических отношениях. Но лишь добавила:

— Петра Раш есть. Она настоящий кладезь мудрости, и всегда с энтузиазмом поддерживает дискуссии.

Мрачный юмор внучки мужчина оценил. Брюзжание Петры, а также ее многочисленные попытки унизить и довести ребенка до истерики даже с натяжкой не подходили под термин дискуссии.

— Но ведь у нас тоже есть достоинства, — усмехнулся он.

— Угу. Вы хорошие слушатели, — с таким же серьезным лицом кивнула девушка.

Чем снова попала в цель. До четы дошло только спустя несколько секунд, и на этот раз смеяться никому не хотелось.

Тут Алессандр понял, что разговор совсем не клеился. Внучку ругать он не стал и принуждение не любил, поэтому спокойно заметил:

— Если не хочешь с нами общаться, мы тебя не держим.

Шура на пару секунд замерла, с недоверием глядя на деда. После чего неуверенно поднялась, поклонилась и быстро распрощалась.

*

Девочка так поспешно ушла, что Сон Ен не успела сориентироваться и как-либо возразить. Лишь обняла ту на прощание.

— Зачем ты ее выгнал? — поинтересовалась она, вернувшись к супругу на кухню.

— Зачем ребенка мучить? Мы ей не интересны. Пусть идет занимается своими делами.

— Вдруг она не вернется?

— Ой, да отойдет десять раз за ближайшую декаду. Что ты от подростка хочешь? У нее сейчас самый безумный возраст. Леля, вспомни, что творила.

Женщина опустилась на стул, печально глядя на почти нетронутые угощения.

Переходный возраст дочери она помнила хорошо. Проблема была в том, что внучка пошла характером в отца, а тот авторитетов не признавал и никогда не снижал завышенную планку гордыни.

— Надо бы к Леле чаще заезжать, — предложила Сон Ен. — Сидим, как кораллы, в своем Задрыпенске. Дожили: внучка не считает нас близкими людьми.

— Это да, — задумчиво кивнул Алессандр.

Чтобы как-то отвлечься, хозяйка перевела внимание на гостинцы, что привезла девочка.

Глава 406. Зеркало эмоций

— Где же моя дорогая подруга? — вслух вопросила Шура, показательно обводя взглядом маленький дворик с аккуратным ухоженным крыльцом и его молодую хозяйку.

В проеме входной калитки с озорным выражением лица стояла Марина. Загоревшую, перекрашенную в блондинку и с короткой стрижкой ее вполне можно было узнать. Но пантомиму гостьи она оценила.

— Привет. Это я, — подыграла девушка, махая ладошкой.

— Ой, — хихикнула Шура. — Точно ты? Чем докажешь?

— Могу предъявить документы или сказать, что у тебя сейчас паршивое настроение.

— Ой, да. Прости меня, пожалуйста, — тут же скисла и скривилась девочка. Еще на подходе к дому она понимала, что скрыть эмоции от подруги не выйдет. — Со стариками повздорила. Совсем немного. Теперь чувствую вину за то, что не изображала из себя счастливую внучку, а сказала правду.

— Так лучше, — серьезно кивнула Марина, и полезла обниматься. — Ты, наверное, единственный человек из всех моих знакомых, кто говорит правду, а не выдумывает небылицы. Даже родители. Сколько раз говорила им, чтобы не скрывали. Они понимают, и все равно это делают. Считают, что так мне будет лучше, когда все совсем наоборот.

Шура замерла, прислушиваясь к эмоциональному фону подруги. Теперь ей стало ясно, откуда вылезла проблема и о чем та хотела поговорить — девушка не могла закрыться от чужих эмоций.

— Ой! — встрепенулась Марина. — Ой-ей-ей… Что это было?

— Наверное, эхо. Такое бывает с эмпатами в беседе, — тихо пояснила малышка. — Давай лучше зайдем в дом?

— Конечно. Я помогу. Кря. Что у тебя в сумках? Кирпичи?

Ненавязчиво отобрав обратно один из пакетов с гостинцами, Шура пожала плечами:

— Разное. Ну знаешь? Шоколадки всякие.

Прикрыв за собой металлическую калитку, Марина повела подругу в дом.

На пороге их обеих встретило маленькое, кудрявое и дружелюбное нечто. Нечто безумно вертелось вокруг них, тыкалось в ноги темным носом и тоненько тявкало.

— Что ты такое? — по слогам вопросила гостья.

Молодая хозяйка тоже смерила недоразумение взглядом, и выдала:

— Бибка. Или по документам: Бьянка. Папа очень хотел собаку. Мама согласилась при условии, что та вырастет не больше шести кило. В итоге купили у заводчиков игрушечного пуделя. Угадай, кто теперь выгуливает и воспитывает этот концентрат дружелюбия и любопытства?

— Ох е-ой.

— Да не переживай так. Мне она проблем не доставляет. Даже наоборот, часто поднимает настроение, — Марина склонилась над крошечным персиковым щенком. — Да, моя славная? А кто у нас самая радостная и хорошая девочка? Биби? Биби? Да-а-а, да, да, да. Ты моя сладенькая булочка.

Кутенок чуть не лопнул от счастья.