Иов, или Осмеяние справедливости - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 93

Благодаря моему отношению к каждому пенни наша команда не может прогореть. Я слежу за этим строго; если стоимость ингредиентов вдруг поглощает скромную прибыль от горячего фадж-санде, цена на него слегка поднимается. Мистер Велиал — президент нашего банка — уверяет, что наша страна вступила в долгий и устойчивый период постепенного экономического подъема. Надеюсь, что он прав, а пока я тщательно слежу за прибылью.

Городок испытывает бум цен на недвижимость, вызванный Фарнсуортами и климатическими изменениями. Раньше всякий богатый техасец стремился приобрести себе летний дом где-нибудь в Колорадо-Спрингс, но теперь, когда мы больше не можем жарить яичницу на плитах наших тротуаров, техасцы начинают ценить очарование Канзаса. Говорят, что причина этих изменений заключается в Джетстриме (или Гольфстриме? я никогда не был силен в науке). Как бы там ни было, летние месяцы у нас благоуханны, а зимы — мягки. Многие друзья и знакомые Джерри покупают землю в Эдеме и строят здесь летние дома. Мистер Ашмедай, который руководит рядом предприятий Джерри, живет у нас круглый год, а доктор Адрамелех — ректор эдемского колледжа — настоял на его избрании в совет попечителей, а также сделал его почетным доктором. Как бывший специалист по сбору пожертвований, я прекрасно понимаю зачем.

Мы очень рады им всем, и не только из-за денег. Но я не хотел бы, чтобы Эдем стал таким же многолюдным, как Даллас.

Впрочем, это маловероятно. Эдем — буколическое местечко. Наша единственная индустрия — колледж. Единственная церковь обслуживает все секты общины — церковь Божественного оргазма; воскресная школа открывается в девять тридцать утра, службы начинаются с одиннадцати, пикники и оргии сразу же после служб.

Мы не верим в пользу вколачивания религии в ребячьи головы, но, по правде говоря, наша молодежь любит общинную церковь — и в этом огромная заслуга нашего пастора — преподобного доктора М. О. Лоха. Малькольм — пресвитерианец, как мне кажется; в голосе его до сих пор слышится шотландский акцент. Однако в нем нет ничего от угрюмого жителя гор, и детишки его просто обожают. Он всегдашний организатор пирушек и возглавляет всякого рода ритуальные действа. Наша дочь Элиза благодаря ему стала послушницей-эклисиасткой[115] и мечтает заняться этим профессионально. (Ерунда! Она выскочит замуж, как только кончит школу. Я мог бы назвать имя этого молодого человека, хотя и не вижу, что она в нем нашла.) Маргрета состоит в Престольной гильдии. Я хожу с подносом сбора пожертвований на шабашах[116] и служу в финансовой комиссии. Я никогда не прерывал членства в Братьях по Апокалипсису, но должен признаться, что мы

— Братья — толкуем его не вполне правильно: конец тысячелетия пришел и ушел, а глас так и не прозвучал. Человек, который счастлив в доме своем, не лежит по ночам с открытыми глазами, думая о завтрашнем дне.

Что есть успех? Мои товарищи по Ролла-Теху давно ушедших времен могут считать, что я удовольствовался малым, став владельцем-на-паях-с-банком крошечного ресторанчика в никому не известном городишке. Но у меня есть все, что нужно человеку. Я бы не захотел стать даже святым на небесах, если бы со мной не было Марги. И не побоялся бы спуститься в ад, если бы она оказалась там. Впрочем, в ад я не верю, а стать святым на небесах мне вряд ли светит.

Сэмюель Клеменс изрек: «Там, где она, — там и Эдем».

Омар сформулировал это иначе: «С тобой и пустыня, родная, прекрасней чудесного рая».

Браунинг назвал это «Summum Bonum».[117]

Все они утверждали одну и ту же величайшую истину, которая для меня звучит так: рай там, где Маргрета.