Иов, или Осмеяние справедливости - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 59

— Но я же не хотела…

— Ладно, забудем. Но запомни, что крайне невежливо шокировать людей, особенно если они гости, так что в следующий раз будь поосторожней. Обедать придешь?

— Да. При условии, что меня отпустят пораньше и я помчусь со всех ног. Свидание, папочка.

— А когда вернешься домой?

— Не вернусь. Это на всю ночь. Репетируем «Сон в летнюю ночь». Тринадцатый шабаш.

Он вздохнул:

— Полагаю, мне следует выразить благодарность трем ведьмам за то, что ты сидишь на пилюлях.

— Пилюли-люли. Не будь квадратным, папочка. Никто не беременеет на шабашах. Это всем известно.

— Всем, кроме меня. Ладно. Прими нашу благодарность за то, что согласилась пообедать с нами.

Она вдруг взвизгнула и упала с трамплина вниз головой. Все проследили, как она падала.

Сибил скрылась, подняв фонтан брызг, и всплыла, выплевывая воду.

— Папочка, ты меня спихнул!

— И как у тебя язык поворачивается говорить такое? — ответил тот, притворяясь обиженным.

Живая картина мгновенно исчезла.

Как бы продолжая разговор, Кейти Фарнсуорт сказала:

— Джеральд все пытается командовать дочкой. И конечно, безуспешно. Лучше бы затащил ее в постель и удовлетворил свои кровосмесительские желания. Но и он, и она слишком благонравны для этого.

— Женщина, напомни мне, чтобы я тебя выпорол.

— Конечно, дорогой. Тебе не пришлось бы даже применять силу. Ты только скажи, чего хочешь, и она поскулит и сдастся. А потом у вас получится все в самом лучшем виде. Я права, Маргрета?

— Я сказала бы, да.

К этому времени я был уже так шокирован, что даже слова Маргреты ничего нового не смогли добавить к моему состоянию.

Обед был восторгом для гурманов и полным провалом с точки зрения человеческого общения. Стол торжественно накрыли в обеденном зале, то есть в той же семейной гостиной, но с совершенно другой голографической программой. Потолок стал выше, окна — огромные, расположенные через равные промежутки и обрамленные тяжелыми портьерами, доходящими до самого пола; окна выходили в великолепно распланированный сад. Один из предметов меблировки, сам въехавший в комнату, не был голограммой, а если и был, то во всяком случае не полностью. Этот банкетный столик, насколько я понимаю, служил одновременно буфетной, плитой, холодильником, короче, представлял собой прекрасно оборудованную кухню. Таково мое мнение, которое, правда, может быть оспорено. Я могу только утверждать, что никаких слуг не видел, а наша хозяйка ничего ровным счетом не делала. Тем не менее муж похваливал ее за отличную стряпню и делал это с превеликой вежливостью; мы — тоже.

Джерри все-таки кое-чем занимался: разрезал жаркое (восхитительный говяжий бок, которого хватило бы на отряд голодных скаутов), разложил его по тарелкам, не сходя с места. Наполненная тарелка медленно проплывала к тому, кому предназначалась, подобно игрушечному поезду, идущему по рельсам, хотя ни поезда, ни рельсов тут не было. Возможно, соответствующие механизмы были скрыты голограммами. Впрочем, это лишь спрятало бы одно чудо за другим.

(Позже я узнал, что чванливые техасские семьи этого мира имели слуг и даже хвастались ими. Но у Джерри и Кейти вкусы простые.) За столом нас было шестеро: Джерри на одном конце, Кейти — на другом, Маргрета сидела справа от Джерри, его дочь Сибил — слева, я — справа от хозяйки, а слева от нее — молодой человек, с которым встречалась Сибил.

Звали молодого человека Родерик Даймен Калверсон Третий; мое имя он не уловил. Я уже давно подозревал, что самцов нашего вида, как правило, следует выращивать в бочонках и кормить сквозь дырку для затычки.

Юный Калверсон не дал мне оснований изменить это мнение. И я охотно проголосовал бы за то, чтобы упомянутую выше дырку заткнули наглухо.

В самом начале обеда Сибил дала понять, что они оба из одного университета. Тем не менее он казался таким же чуждым Фарнсуортам, каким был и для нас. Кейт спросила:

— Родерик, вы тоже учитесь колдовству?

Он поглядел так, будто понюхал какую-то дрянь, но Сибил спасла его от необходимости отвечать на столь грубый вопрос.

— Мамочка! Род получил свой атхейм уже несколько лет назад.

— Прошу извинить мой промах, — спокойно произнесла Кейти, — так называется диплом, который выдают по окончании обучения?

— Это священный нож, которым пользуются при различных ритуалах. Его можно применять…

— Сибил! Здесь присутствуют язычники! — Калверсон бросил хмурый взгляд на Сибил, а потом совсем уж злобно глянул на меня. Я подумал, что ему здорово пошел бы фонарь под глазом, но постарался убрать с лица даже следы этой мысли.

Джерри спросил:

— Значит, теперь вы закончивший обучение ведун, Род?

Сибил опять вмешалась:

— Папочка! Правильный термин…

— Помолчи-ка, конфетка, дай ему самому ответить. Род?

— Это слово употребляется лишь невеждами…

— Придержи-ка коней, Род! В некоторых вопросах я недостаточно информирован и в таких случаях стараюсь пополнить свои знания; именно этим я и занят в настоящий момент. А ты не имеешь права, сидя за моим столом, обзывать меня невеждой. Ну а теперь ты можешь ответить мне? И не корчить из себя колючий репейник?

Ноздри Калверсона раздулись, но он взял себя в руки.

— «Колдуны и ведьмы» — вот обычная терминология, применяемая к мужчинам и женщинам — адептам мастерства. «Маг» — приемлемая формулировка, но технически не очень точная; она скорее означает «чародей» или «волшебник»… но не все волшебники — колдуны и не все колдуны занимаются магией… Слово же «ведун» имеет несколько оскорбительный оттенок, так как ассоциируется с поклонением дьяволу. А мастерство — отнюдь не поклонение дьяволу; к тому же употребленный вами термин и его производные буквально означают: «нарушивший клятву» — а колдуны и ведьмы клятв не нарушают. Поправка: мастерство запрещает нарушать клятвы. Ведьма или колдун, нарушившие клятву, данную даже язычнику, подвергаются наказаниям и даже изгнанию, если клятва была важной. Поэтому я не «закончивший обучение ведун», а правильное определение моего статуса — «утвержденный мастером», или «колдун».

— Хорошо сказано! Благодарю вас за разъяснение. Приношу извинение, что воспользовался словом «ведун» применительно к вам… — Джерри спокойно ждал продолжения.

Помолчав немного, Калверсон поспешно добавил:

— О, конечно! Я нисколько не обижен, да и обижаться тут не на что.

— Благодарю. И хочу добавить к вашим комментариям в отношении производных, что слово witch (колдун, ведьма) происходит от слова wicca, что означает «мудрый», и от wicce, означающего «женщина»… Чем, видимо, объясняется тот факт, что большинство ведьм — женщины. Можно предположить, что наши предки знали нечто такое, чего мы не знаем. Во всяком случае «мастерство» — это сокращенное обозначение понятия «искусство мыслить». Верно?

— О, конечно! Мудрость. Вот на этом-то и основана Древняя религия.

— Отлично. Сынок, а теперь слушай меня внимательно. Мудрость включает в себя способность не злиться без необходимости. Закон игнорирует мелочи, и так же поступает мудрый человек. Мелочи вроде тех, когда юная девушка пытается определить, что такое атхейм в присутствии неверующих (знание, вовсе не являющееся эзотерическим), или когда старый дурень использует какой-то термин не вполне по назначению. Ты понял меня? — Джерри подождал ответа. Потом произнес очень тихо: — Я спросил, ты понял меня?

Калверсон перевел дух.

— Я вас понял. Мудрый человек не обращает внимания на мелочи.

— Хорошо. Могу я предложить тебе еще кусочек ростбифа?

После этого случая Калверсон довольно долго держался тише воды, ниже травы. Я — тоже. И Сибил. Кейти, Джерри и Маргрета поддерживали вежливую застольную болтовню, стараясь игнорировать тот факт, что одного из гостей только что крепко и публично отстегали. Потом Сибил сказала:

— Папочка, ты и мама хотите, чтоб я приняла участие в поклонении огню в пятницу?