С привкусом апельсина (СИ) - Ерёмина Надежда "Надежда Ерёмина" - Страница 7

— Прямо сейчас.

Прямо сейчас? А почему бы и нет?

Не знаю, чего добивался Мозольский, но если можно так сказать, то его расчёт оказался верным — чашка горячего латте подняла мне настроение. Однако, отпустив гнев и раздражение, я занервничала по другому поводу. Ещё бы! Сижу в кафе со своим начальником, который обычно предпочитает рестораны, но сегодня, чтобы не смущать меня окончательно, выбрал вариант попроще. Конечно, это случилось не без просьбы с моей стороны, однако я и на такую уступку не надеялась.

Не растеклась ли тушь? Не растрепалась ли причёска? Я ведь не поправила её, когда уходила. Ох, Светка, что ж ты такая не предусмотрительная.

— Светлана, что с тобой? Ты так напряжена.

Какой кошмар! Этого не должно быть видно со стороны. Позор на мою непричесанную голову! Да и что ещё за «Светлана»? Помнится, в нашу первую встречу, меня даже «Светочкой» называли.

— Успокойся, я не съем тебя.

Я попыталась улыбнуться. Надеюсь, это не было похоже на оскал.

— Светлан…

Мозольский растерялся, словно вспомнил о чём-то сверхважном, постучал по своим карманам и достал из пиджака небольшую бордовую коробочку. Мне стало крайне любопытно. Теперь я была готова убить любого, кто встанет между мной и ответом на вопрос: «Что там?» Я подняла заинтересованный взгляд на Мозольского, отодвинув надкусанное пирожное, и утонула в темных, блестящих в полутьме глазах.

— Я недавно проезжал мимо одного ювелирного и не смог удержаться. Как увидел, так сразу понял — они идеально подходят к твоим глазам…

Мозольский открыл коробочку, и передо мной засверкали массивные серьги с зелёными аметистами, если я не ошибаюсь. Конечно, на мой взгляд, этот оттенок зелёного не особо подходит к моим карим глазам. Но какое это имеет значение? Мужчины не обязаны разбираться в тонкостях цветосочетания. Главное — внимание. Сверкнув искренней улыбкой (теперь настроение улучшилось до невозможного, казалось бы, уровня) я приняла протянутую коробочку и, разумеется, тут же примерила подарок. Как хорошо, что я всегда ношу в сумочке зеркало.

И этот вечер подарил мне такую приятную атмосферу, что я совсем забыла о счёте времени.

— Извините, — к нашему столику неторопливо подошел сотрудник, — но мы скоро закрываемся.

Ох, вот это я выпала из реальности.

— Мы не задержим, — коротко бросил Мозольский.

Мы и правда никого не задержали, ушли за пять минут до закрытия. На улице заметно стемнело, и, если бы не горящие огни города, в этой кромешной тьме никто бы ничего не рассмотрел.

— Я очень рад, что встретил тебя, — сказал Мозольский, когда остановил машину возле моего подъезда.

Я обернулась с улыбкой, планируя отстегнуть ремень, но Мозольский неожиданно меня поцеловал. Быстро, но довольно требовательно. Так, чтобы я успела оценить его горячее касание губ. По телу пробежались мурашки.

— До завтра, — проворковала я и поцеловала в ответ. Так же быстро, несмело. Да, я очень боялась кому-то навязываться, но поцелуй Глеба придал мне немного уверенности.

— Света, — остановил меня Мозольский, после того как я открыла дверь и опустила одну ногу на асфальт. — Прошу, давай будем ничего говорить о нас в офисе.

— Почему? — я искренне не понимала. — Разве в этом есть что-то ужасное?

— Я не сторонник офисных романов, — с трудом выговорил Глеб. — Да и мне не хочется, чтобы о тебе говорили, как о простой любовнице.

— Но… мы встречаемся? — ничего не понимаю, нужно прояснить ситуацию, так сказать, не отходя от кассы.

Ох, Светка, зачем ты бежишь впереди паровоза, глупая? Если мужчина пригласил один раз в кафе, ещё не значит, что он захочет со мной встречаться. Необходимо привести мысли в порядок.

— Встречаемся.

Я зависла. Прямолинейный ответ на такой же прямолинейный вопрос. И это все после нескольких часов в кафе. Ох, мамочка… что же я творю?

— Только никому не говори. Не будем торопить события.

Да, и правда, зачем торопить события, если рядом есть такой замечательный экземпляр настоящего мужчины.

— Умеешь хранить секреты?

Я послушно закивала болванчиком. Надеюсь, освещения на подъезде достаточно, чтобы это увидеть.

— Тогда и этот сохранишь, — довольно заметил Глеб и, помахав мне на прощание, уехал к себе.

А я радостно запрыгала на месте. И что, что я взрослая? Мы, девушки, зачастую такие эмоциональные… К тому же, надеюсь, никто не видел.

Уснуть долгое время не могла, проснулась ни свет ни заря. Возбужденный противоречивыми эмоциями организм требовал активных действий — хотелось позвонить Мозольскому, попросить меня забрать и приехать с ним в офис в его машине, чтобы заявить всем дамочкам в активном поиске: «Этот мужчина мой!» Никогда ранее не замечала в себе собственнических замашек, но неудачные отношения в прошлом всё-таки сказались на характере. Я кружилась по комнате, теребя мурчащего котенка, который любил, когда с ним играли. Я красилась перед зеркалом, вырисовывая бёдрами восьмёрки под энергичную музыку. Стирала макияж и наносила снова, активно экспериментируя с тенями. Конечно, хочется выглядеть самой красивой, но и при этом про приличия забывать нельзя.

Подъехала к офису пораньше и успела увидеть машину Мозольского, заезжающую на парковку. Немного замедлилась, но как ни старалась, Глеб не приблизился ко мне. Ах, да — конспирация прежде всего! Откинула все мысли и, с трудом сконцентрировавшись, вошла в кабинет.

— От чего сияешь, подруга? — тут же вцепилась в меня Инга, размешивая сахар в стакане с ароматным кофе. И во сколько же она пришла?

— Некоторым лишь бы шашни водить, — проворчала наша хмурая начальница, запуская компьютер.

И чего им всем не спится дома в тёплой постели? С утра пораньше надоедают. Не мог бы кто-нибудь проспать, например? Эх, о чём это я.

— Ну что вы, Светочка у нас приличная девочка, она не будет шашни подозрительные водить. Никаких посторонних мыслей на работе. Так, Свет? — попробовала защитить меня Инга, и я благодарно ей улыбнулась.

Закивала болванчиком и не заметила, как Инга, со словами: «Кончился кипяток», — потянула меня на выход. В коридоре случился настоящий допрос. Вот так подруга!

— Рассказывай, — потребовала она.

Я хихикнула, не зная, что сказать. Всё-таки обещала я Глебу сохранить наши отношения в тайне. А значит, я сделаю это, даже если отчаянно хочется противоположного.

— Всё прекрасно, — мечтательно отозвалась я.

Инга прищурила ярко накрашенные глаза с длинными мясистыми стрелками (я хотела сотворить нечто подобное, но всё же не смогла позволить себе безумно выделяющийся макияж по причине кричащей совести и природной скромности) и бросила незабвенное:

— Ну-ну.

Я только развела руки в стороны и получила весёлое:

— Я всё равно узнаю, у нас здесь ничего невозможно скрыть. Долго не продержишься, подруга.

А это, дорогая Инга, мы ещё посмотрим. Теперь, когда у меня появился стимул ничего не говорить об отношениях с Глебом, я решительно настроилась сохранить их в тайне. Правда, надеюсь, эта тайна будет недолгой, всё-таки скрытность несвойственна моему характеру. И это состояние меня, на самом деле, несколько напрягает и дестабилизирует.

На обед явилась в приподнятом настроении, несмотря на вопросительные взгляды Инги в мою сторону. Даже Уля, которая каждую свободную минуту тратила на своего драгоценного Пашку, заметила происходящие со мной изменения. Какая поразительная девушка! Всегда строго, я бы даже сказала, с иголочки одета соответственно офисному стилю, а ведёт себя так непринужденно и расслаблено, как… доступная девушка. Спасибо Пашке, который научился контролировать эти порывы. Любовь-морковь. Так рада за них. И Инга, не любящая показные объятия, улыбается, глядя на счастливую парочку. И у меня… У меня тоже скоро такое будет! Какая же я счастлива-а-я-я-я…

Только Толик сегодня сам не свой почему-то. И вот что ему от меня надо?!