С привкусом апельсина (СИ) - Ерёмина Надежда "Надежда Ерёмина" - Страница 11

— А сколько лет живут… пеликаны?

— Осторожно, я не ходячая энциклопедия! Я не могу знать всего на свете.

— Но крокодилами ты интересовался.

— Было дело.

— Видел их?

— Нет, не доводилось. А ты?

— Не видела.

— Посмотрим?

— На крокодилов?!

— На крокодилов.

— Толик, ты в своём уме?

Я рассмеялась, пытаясь удержать равновесие, и, схватившись за локоть Толи, повисла на нём, вызывая протестующий «мяв» котёнка.

— Хорошо, если тебя не привлекают крокодилы, можем выбрать другую цель. Например, почему бы нам не посмотреть на живых пингвинов?

Мечтатель ты, Толик. Настоящий мечтатель. Я только тихо хмыкнула, не желая портить очаровательный вечер. Правда, задержаться подольше на прогулке, чтобы насладиться морозным воздухом, я всё равно не смогла, так как позвонила нервная хозяйка с требованием вернуться в квартиру, ведь у неё самой появились неотложные дела. Распрощавшись с Анатолием и Кардиналом, я поймала такси (отошли мы довольно далеко, и вернуться домой в одно мгновение пешком я бы не смогла). В коридоре и ванной комнате пришлось провести уборку. Пол я мыла, естественно, уже после того, как мастер поменял счётчик и ушел восвояси. Устав от долгого дня, приготовилась ко сну. Но, как только забралась под одеяло, услышала звук входящей SMS.

«Спокойной ночи».

Глеб?! Решил мне написать? Вот так новость. Обычно мы с ним не переписываемся. Да и вообще редко связываемся по телефону, нам проще общаться вживую, хотя пару раз Глеб мне звонил. Однако, присмотревшись внимательнее, поняла, что номер незнакомый. Странно. А вдруг у Глеба два номера? Один используется для работы, другой — личный. А на том, который мне известен, просто могли закончиться деньги.

«Спасибо. И тебе. Целую», — вот и всё, что я ответила.

«Жду не дождусь настоящего поцелуя, моя принцесса», — получила в обратную.

Моя принцесса? Как неожиданно и приятно такое читать, но так непохоже на Глеба…

«Почему не королева?»

Странные мы, женщины. Мне комплименты пишут, а я ещё и возмущаюсь, что они «не такие».

«Королевы обычно старые, толстые и уже некрасивые. А ты молодая и очаровательная принцесса», — ответил незнакомый номер.

Да, Глеб так бы точно не написал. А что… если Глеб? Апельсины ведь он мне носит. Нет, это другое. Тут поступок. А говорить Глеб не любит, уж я-то его знаю. Всё-таки ошиблись номером. А жаль. Впрочем, была не была, но последнее слово решила оставить за собой:

«Немного не согласна, но желанием спорить не горю. Спасибо за принцессу».

И отключилась.

Белые хлопья снега застелили дорогу, заморозили автомобили и замели проходы к подъездам. Наконец-то выпал снег! Я с радостью достала новые сапоги и перчатки, которые приобрела, когда ходила с Улей и Ингой по магазинам (нам с Улей всё-таки удалось её уговорить), а Пашка торжественно охранял вход, так как ходить с нами по рядам с товаром не захотел, но и одних отпустить не мог. И как только Уля его терпит? Вот мне с Глебом хорошо, он в мою жизнь не лезет: ничего не требует и не вмешивается в мои планы. Однако не мне судить их отношения. Главное, что Уля счастлива.

Снег! Снег! Снег! Дождалась.

Единственный минус при такой погоде — едва не опоздала. Благо, что успела заскочить в недавно опустившийся лифт.

Бум!

— Простите! — тут же извинилась я, столкнувшись с кем-то крепким в лифте. Подняла голову и, не задумываясь о конспирации, выдохнула: — Глеб…

Грустно вздохнула, протянула руку, с нежностью касаясь его лица, и тут же её одернула, увидев проскользнувшее на гладко выбритом лице раздражение.

Рядом удивленно закашлялась пара сотрудников.

— …Аркадьевич, — поспешила добавить я, но, кажется, было поздно.

— Светлана… — Глеб определённо пытался вспомнить моё отчество, — Денисовна, будьте осторожнее.

Не став спорить, отодвинулась от Глеба, пытаясь выровнять дыхание, и как ни в чём не бывало проследовала к рабочему месту. Наверное, стоило насторожиться. Глеб ведь не хотел, чтобы о наших отношениях узнали. И я, пытаясь сохранить невозмутимый вид, занялась документами. Причем с таким рвением занялась этими проклятыми документами, что косо поглядывал на меня весь отдел. Ближе к обеду, Мозольский вызвал к себе в кабинет. Но и пяти минут я там не продержалась.

— Ты меня подставить хочешь? — кричал Глеб, предварительно закрыв Глеб. — Света, ты ведь уже не маленькая девочка. Разве трудно выполнять то, о чём тебя просят?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В конец расстроившись, я выбежала в приёмную, где едва не столкнулась с секретарём, и вышла из здания. Разум вернулся, как только я оказалась на улице. Всё-таки выходить в минусовую температуру на свежий воздух без тёплой куртки не лучшая идея. И почему Глеб так категоричен? Боится, что сотрудники донесут его матери о наших отношениях? Но что в этом плохого? Мы ведь взрослые люди. Многие мои подруги замужем воспитывают детей. А я всего лишь встречаюсь с любимым человеком. Разве это так ужасно? Чего Глеб опасается?

Нужно… Мне нужно лично познакомиться с его матерью и наладить с ней хорошие отношения! Тогда она всё поймет, и Глеб будет счастлив. Пока не знаю, как приступить к осуществлению этого плана, но что-нибудь непременно придумаю.

И вот, прошла только половина дня, а большинство сотрудников стало подозрительно поглядывать в мою сторону. Или мне просто показалось?

Телефон разрывался от звонков Ули, Пашки и Инги. В кафе-то я не пришла. Отвечать на звонки не было настроения. Вернулась на рабочее место, хорошо хоть у меня был запасной ключ. Ничего, всё непременно наладится. Тем более, скоро наступит Новый год. А это значит, приближаются новогодние корпоративы, праздничное настроение и нарядные ёлки.

— Есть тут кто?

Оглянулась. В проходе показался Пашка. Друзья за меня переживают. Ой, надо было всё-таки им ответить.

— Я должен был быть незаметным, но не вышло. Прости. Твой поклонник передаёт тебе небольшой сюрприз, — и с этими словами Пашка протянул мне… апельсин (заметим, цельный!) и стакан кофе.

Застыла в удивлении.

— Так всё это время это был ты?

— Нет, ты что. Я только сегодня посыльным подрабатываю, — усмехнулся друг.

— И кто же заказчик? — ну не могла я не спросить.

— Брось, Свет, всё ты прекрасно знаешь. Ладно, я пошел. Не грусти. Будете просто в другое время с ним видеться. Но вообще, по секрету, я за тебя рад. Он парень хороший. Жаль только, что не все это видят.

Подмигнув, Паша ушёл, оставив меня в полном недоумении. Ничего не понимаю. Получается, Пашка знает о нас с Глебом… Но откуда? Дружит с Мозольским? И почему я ничего об этом не слышала? Странно. Ладно, подумаю об этом потом. И, отодвинув посторонние мысли, принялась чистить апельсин.

Дверью треснули так, что я подпрыгнула на месте в прямом смысле слова.

— Что случилось? — я тихо пискнула из-за монитора.

Желания показываться не было от слова «совсем». Но вдруг у кого-то проблемы? Задвинув полочку с клавиатурой, собралась с духом и медленно поднялась. Зря. Надо было сидеть молча и делать вид, что меня здесь нет. Разъярённая Инга подобно дикой кошке на охоте предвкушено сверкнула глазами и, замахнувшись на меня рукой в воздухе, скрипнула зубами так, что, наверное, весь этаж слышал. Она застыла, где стояла, пытаясь совладать со своими эмоциями. Ей никак не удавалось. Однако в конечном итоге Инга, не говоря ни слова, развернулась и демонстративно проследовала к своему столу. Я не могла оставить без внимания её беспокойное состояние. И пусть мы с Ингой не такие близкие подруги, как с Улей или Маринкой, но оставлять её наедине со своими переживаниями я не хотела. «Выпытывать» признание пришлось долго. Но впечатлило оно меня основательно.

— Как ты могла, под-ру-га?! — бросала Инга мне в лицо ядовитые обвинения. — Спишь с Мозольским? Охмурила моего мужчину, стерва? А теперь ещё как невинная овечка интересуешься моим настроением?