Люди и боги (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 80

Эрвин покраснел от стыда, но ответил просто:

— Благодарю за советы, кайр. Нахожу их дельными, постараюсь прислушаться. Желаете что-либо добавить?

— Гм… — Джемис и Стрелец переглянулись. Пес опустил морду, уступив слово хозяину. — Желаю, милорд. Кажется, я знаю причину ваших ошибок. Вы думаете не о войне. Душой вы далеко отсюда: в Уэймаре, возле сестры. Так поезжайте же туда! Возьмите роту Айсвинда — самую быструю. Мчите на север, садитесь в корабль, догоняйте батальоны Стэтхема. Штурмуйте Уэймар, спасайте леди Иону! А остальные роты оставьте во Флиссе — пускай жгут корабли, чтобы Галлард не пришел на помощь Виттору.

Эрвин мягко улыбнулся кайру:

— Вы снова правы, друг мой. Именно так и нужно поступить. Мы направимся к Дымной Дали. Я с ротой Айсвинда уйду вперед.

И Джемис, и Стрелец поглядели на него с недоверием.

— Не шутите, милорд?..

— А разве похоже? — выронил Эрвин с неожиданной грустью. — Я сделаю то, что должен. Хотя душа просит совсем другого.

Джемис умолк, ошеломленный смирением лорда. А мать Корделия сухо произнесла:

— Милорд, теперь извольте выслушать мою критику. Я понимаю и разделяю ваше желание спасти сестру. Однако мы начали войну ради праведной цели: разбить еретиков, предать суду нечестивца Галларда Альмера. И после единственного сражения вы уведете армию в другое графство?! Это не просто провал, это — позор! И священная война, и вся Церковь Праматерей станет посмешищем!

Эрвин низко склонил голову:

— Святая мать, выслушайте меня. Надеюсь, я смогу найти слова в свое оправдание.

Меч-4

9 — 10 июня 1775 г. от Сошествия

Уэймар

Вечером Джо расхаживал по стене и думал: как зреет кровь? Что во мне изменится? Почувствую ли перемены? Наверное, должна появиться особая сила — как будто в жилах кипит огонь, или что-нибудь в этом роде. Но может быть, придет не сила, а благость. Такая кровь, что дает говорить с Предметами, — это же как у Праотцов! Может, я почувствую себя… как Вильгельм? Ну, не таким великим, конечно, но таким же уверенным в себе. Стану ощущать, что на моей стороне правда, что сами боги меня любят. Правда — она и так со мною, но иногда одолевают сомнения. Вот бы здорово, чтобы их не стало!

Теперь Джоакин в ином свете видел историю с Ионой. Мартин и Виттор нарочно поручили ему стеречь ее: чтобы убедиться в его ненависти и презрении к Ориджинам. Перед тем, как дать ему Перст, Шейланды должны поверить: Джо будет служить им в любой ситуации. Сочувствие к сестре заклятого врага — совсем не то, что граф хочет видеть в лучшем своем воине. Положим, в разгар боя Джоакину выпадет случай застрелить самого герцога Эрвина — а в этот миг Иона заревет: «Умоляю, пощади моего брата!» Что должен сделать Джо? Конечно, стрелять! И если под прицелом окажется сама Иона, и граф прикажет: «Убей ее!» — он тоже должен стрелять. Только так, и не иначе. А как он сможет стрелять, если даже ударить стыдится?

Джо начал презирать себя за разговор с Мартином. Милорд абсолютно прав: сейчас, когда весь гарнизон гниет, когда каждый день кто-нибудь дезертирует, главная опасность — низкий моральный дух. Пока Иона способна подавлять нашу волю, дух будет падать. Она должна покориться, упасть на колени на глазах всего гарнизона, взмолиться о пощаде. Солдаты должны увидеть, как сдается Ориджин!

Но все же немного противно, — думал Джо. Хорошо бы она сдалась поскорее. А потом забыть о ней, взять в руки Перст — и расстрелять чертовы корабли! Интересно, можно ли попасть в них отсюда, со стены? Едва ли, далеко слишком. Надо взять лодку и подплыть поближе. Говорят, если обмотать весла тряпками, то не слышно плеска воды. Среди ночи можно подкрасться незамеченным, поджечь пару кораблей и уплыть под покровом тьмы. Две лоханки на дне, а ты — цел и невредим! Вот истинное…

— Эй, приятель, гляди-ка!

То был голос Айви. Рыцарь указывал на что-то за пределами замка, и Джо поглядел. По подъездной дороге к воротам приближался человек. Ширина плеч и упругость шага выдавали в нем воина, а горделивая осанка намекала даже на офицерский чин. Странно было видеть одинокого воина без отряда, без лошади и даже без меча! Но другая странность перевешивала первую: парень был мокрым с ног до головы. Его рубаха липла к телу, с вещмешка то и дело срывались капли.

— Кто таков? — крикнул парню стрелок из надвратной башни.

Воин остановился, со странною усмешкой глянул в темень амбразуры, будто стрелок чем-то его развеселил.

— Отвечай или получишь болт!

Парень усмехнулся шире, будто на сей раз стрелок пошутил на славу.

— Позови кастеляна, рядовой.

— Кастеляна нет. Отвечай, тьма тебя сожри!

— Нет в живых? Экая жалость. Тогда зови графа или его брата.

— В последний раз спрашиваю…

Воин покачал головой, ни капли не боясь стрелка, а лишь дивясь его глупости. И выронил одно слово:

— Лед.

— Что ты сказал?!

Айви вмешался в дело:

— Ты — Лед? Если так, подойди ближе и дай себя рассмотреть!

Воин повернулся на звук и откинул с лица влажные волосы. Джо сегодня слышал про Льда, но понятия не имел, кто это. Пригляделся внимательнее. Скуластое лицо воина выделялось суровой, даже жестокой красотою. То был особый, незаурядный человек, и кого-то он напоминал Джоакину.

— Я его знаю, — крикнул Айви. — Парни, откройте ворота!

Боясь наемных убийц, граф Виттор ввел строгий порядок: ворота всегда на засове, в замок входит лишь тот, кого опознает лично граф либо трое верных ему солдат. Слова Айви было недостаточно, потому позвали еще пару рыцарей из числа приближенных графа. Все трое узнали Льда, и часовые отперли ворота.

При ближайшем рассмотрении воин оказался не только мокрым, а и смертельно уставшим. Под глазами темнели огромные синяки, а веки слипались, будто Лед был готов уснуть прямо на ходу. К удивлению Джо, при встрече со Льдом рыцари засияли от радости.

— Как же мы вас заждались! — вскричал Айви. — Без вас тут — печаль!

— Желаете поесть, выпить? — предложил другой рыцарь, сжимая руку Льда.

— Переоденьтесь в сухое, я принесу! — вызвался третий.

Лед отстранил их:

— Сперва побеседую с графом, потом все остальное. Проводите к нему.

Двое рыцарей отправились на кухню — распорядиться об ужине, а Джо и Айви повели гостя к Шейланду. Теперь, вблизи, стала заметна усталость гостя: он постоянно моргал и протирал глаза рукой, будто изо всех сил боролся со сном. Впрочем, это не мешало ему делать наблюдения.

— Мало вас.

— Иона взбунтовалась, подняла кайров против графа. Было жарко.

— Они мертвы?

— Один сбежал.

— А Иона?

— Вроде как.

— Вроде как жива? Это вроде да или вроде нет?

— Спросите графа, ему видней.

— Хм…

— Лед, а где вся бригада? Где Пауль и остальные?

— Где нужно.

— Думаете, справимся без них?

— Хе-хе. Имеешь сомнения?

В грубоватой краткости Льда Айви нашел нечто ободряющее. Заулыбался во все зубы и прямо с порога трапезной крикнул графу:

— Милорд, к вам знатный гость!

Увидев Льда, граф Виттор изменился. Джоакин даже не думал, что такое возможно. Малыш, потерянный в лесу и отчаявшийся выжить, может заорать от счастья, услышав голос отца. Но чтобы взрослый человек в один миг сменил уныние на азарт и восторг!..

— О, боги! Лед, дорогой вы мой! Тьма сожри, как же вовремя! Даже раньше, чем вовремя!

— Я старался, милорд.

— А Капля…

— При мне.

— Святая тьма! Да это лучшая новость на свете!

Лед вынул из-за пазухи мешочек и бросил графу:

— Держите.

Шейланд развязал, заглянул, сунул руку, ощупал.

— Она?.. Это она?.. Да она же! — Граф поднял лицо, и глаза блеснули. Джоакин с детства не видел подобного: слезы радости! — Чтоб меня черти сожрали, если я — не счастливейший из смертных! Ну, пока еще… вы поняли, да?