Люди и боги (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 112

Мартин сразу схватил свой Перст.

Джоакин медленно протянул руку, с душевным трепетом коснулся Священного Предмета. Материал казался теплым и слегка, едва ощутимо пульсировал под пальцами, будто плоть живого существа. Божественная субстанция. Скоро она станет единым целым с плотью Джо!..

— Это оружие, а не сиська, — рявкнул Лед. — Бери твердо!

Джо схватил и поднял Предмет.

— В боевом положении Перст надевается на предплечье — вот так.

Лед спокойно сунул руку вглубь Предмета. Тот растекся и пропустил ладонь сквозь себя. Удобно, будто наруч, расположился на предплечье.

— Надеть Персты, — приказал Лед.

Мартин тыкнул кулаком в Предмет. Тот слегка колыхнулся, но не уступил вторжению. Мартин нажал сильнее — без результата, Предмет даже затвердел, отвечая упрямством на упрямство. Мартин выставил указательный палец и ткнул, как иглой. Выругался, оторвал надломанный ноготь, сунул палец в рот и стал сосать. Лед издал смешок.

Джо понял: Предмет не любит насилия. Это тебе не норовистая лошадь или скрипучая телега. Плоть Предмета — божественна. Если хочешь, чтобы она стала твоею, полюби ее как свою. «Ты мне нужен, а я нужен тебе, — мысленно сказал Джоакин Ив Ханна. — Стрелок и лук — одно целое. Нам нужно объединиться». Поднес к Персту расслабленные, полусогнутые пальцы, прикоснулся к его плоти — и пальцы легко нырнули вглубь. Сияние Перста усилилось — он обрадовался контакту с человеком. «Да, мы нужны друг другу, — молча говорил Джоакин. — Отныне мы вдвоем будем творить великие дела. Вместе справимся со всем, что возложат на нас боги!» Ладонь полностью вошла в толщу Перста, кончики пальцев вышли с той стороны. «Я буду использовать тебя лишь для добрых дел, разить твоею мощью только мерзавцев и злодеев. Я оправдаю твое доверие. Ты никогда не пожалеешь, что достался мне!» Предмет переполз с ладони на запястье — и застрял. Джоакин дернул его левой рукой, стараясь сдвинуть повыше. Перст отвердел, стал грубым и неподатливым, деревянным.

— Милорд, простите, так должно быть?..

Лед поднял и показал свой Предмет: тот удобно располагался по центру предплечья. Джо дернул еще раз, но Перст не сдвинулся и на дюйм. Впился в кожу, сдавил руку до боли, как колодка, надетая на узника.

— Виноват, милорд. Не могу.

— Новобранцы, — бросил Лед. — Для вас существует упрощенный способ. Он медленный и неудобный, но с этим справитесь даже вы. Дайте команду Предмету, переставив буквы в обратном порядке.

Мартин вынул изо рта палец:

— Чего-чего?..

Лед нацелил руку с Перстом на пенек у стены монастыря.

— Если я скажу «огонь», выстрела не будет. Мы слишком часто говорим слово «огонь» и вслух, и мысленно. Если бы Предметы от этого стреляли, новобранцы перебили бы друг друга. Но я могу переставить буквы в обратном порядке. Мысленное усилие, нужное для этого, служит защитой от спонтанного выстрела. Иного!

Перед рукою Льда возник тугой шар белого пламени размером с кулак. Кометой вспорол ночной воздух и ударил в пень. Тот вспыхнул, разлетелся искрами. Осталось пятно тлеющей золы на земле.

— Иного?.. — переспросил Мартин.

— Огонь наоборот, — подсказал Джо. — «И» вместо мягкого знака.

— Ну, да, — согласился Мартин. — Мягкий в начале никак не скажешь…

Взял в руку свой Перст, повертел так и сяк.

— Э, а как же его надеть? Сказать наоборот «оденься»?

— Предмет разумен. Он понимает много разных слов. Целесообразно выбрать те, то произносятся легко и быстро. Для надевания подходит команда: «На руку».

— Укур ан?.. — осторожно произнес Джоакин.

Перст Вильгельма стал мягче и податливей. Джо без труда сдвинул его выше, удобно расположил на предплечье.

— Укур ан! — Крикнул Мартин, всовывая руку в обруч Перста. — А мне нравится. Укуран! Хорошее словцо!

— Теперь…

Лед не успел сказать. Мартин нацелил Перст на стену и заорал:

— Иного! Иного!

Два огненных шара вонзились в древнюю кладку. Полыхнуло пламя, раствор брызнул крошкой, несколько камней оглушительно треснули от жара.

В следующий миг Лед стоял за спиной у Мартина, вывернув ему руку с Перстом. Мартин орал от боли.

— Солдат производит выстрел только по приказу офицера.

— Я не сол… ааааа!.. Отпусти, больно же!..

— Солдат никогда не стреляет без приказа.

— Аааа!.. Да, ясно, хорошо! Понял же, отпусти!..

Лед оттолкнул Мартина, тот принялся баюкать пострадавшую конечность.

— Перед выстрелом, — спокойно продолжил Лед, — производится прицеливание. Можно самому навести Перст Вильгельма — на глаз, как лук. Это эффективно лишь в ближнем бою. На дистанциях больше ста футов применяется мысленная или устная команда: «Прицел». Попробуйте.

— Лецирп, — сказал Джоакин.

В первый миг он не заметил перемены. Повел рукой с Перстом — ничего такого, обычное движение, Предмет не целится ни во что. Да Джо и не говорил, во что целиться… Вот, например, дырявый башмак лежит у стены. Может, в него?..

Тогда Джоакин ахнул. Едва он сфокусировал взгляд на башмаке, как тот замерцал по контуру голубоватым светом. Не веря тому, что видит, он перевел глаза на остов пня — и тот сразу очертился голубым силуэтом. Камень в стене — снова подсветка, каждая неровность видна, даже сколотый уголок. Дупло в дереве — и то замерцало! Странное дело: абрис дупла сиял голубым, но внутри — такая же темень, как и раньше.

— Вы это видите?.. — выдохнул Джо.

— Забываешься, солдат.

— Виноват, милорд. Позвольте спросить!

— Позволяю.

— Вы видите это свечение, милорд?

— Никто не видит, кроме тебя. В реальности ничто и не светится. Сияние возникает прямо у тебя в глазу. Так Предмет показывает тебе, что он нацелен на ту или иную мишень.

Мартин уже забыл свою обиду.

— Эй, а ну-ка я. Лецирп!.. Что там све… Ого! Твою Праматерь, ничего ж себе!

— Милорд, позвольте уточнить. Перст Вильгельма целится в то, на что я смотрю?

— В режиме прицеливания — да. Когда фокусируешь взгляд на чем-либо, Предмет считает это мишенью, о чем и сообщает тебе с помощью подсветки.

— А если я направлю руку в другую сторону? Могу же смотреть вперед, а руку — назад?

— Попробуй.

Джо завел руку за спину — и подсветка вокруг дупла тут же погасла. Направил руку в сторону дерева — засветилось. Медленно повел в сторону — какое-то время дупло еще мерцало, но когда рука ушла слишком вбок, мерцание исчезло.

— Предмет способен видеть цель в пределах плюс-минус двадцать пять градусов от оси твоего предплечья.

Ни Джо, ни Мартин не поняли.

— Виноват, милорд. Какие градусы? Что это значит?

— Дурачье. Поставь ладонь прямо. Растопырь пальцы. Что находится в секторе между указательным и безымянным, в то Предмет может прицелиться.

Джоакин вытянул руку перед собой. Поводил глазами — точно! Все, что он видел между пальцами, подсвечивалось от взгляда. По сторонам царила темень.

— Если я веду огонь по далеким целям, то между пальцев поместится целый отряд, милорд!

— Совершенно верно. При бое на большой дистанции лучше положить руку на упор, чтобы не дрожала, и вести прицеливание только глазами. Вот так.

Лед поднял три куска штукатурки и зашвырнул через двор. Они упали на приличном расстоянии — в нескольких ярдах друг от друга. Лед присел, положив руку на бочку.

— Иного! Иного! Иного!

Три шара пламени сорвались с его пальцев и разлетелись веером: один прямо, второй левее, третий правее. Три огненных пятна вспыхнули там, где только что лежали куски штукатурки.

— Милорд, — попросил Джо, — укажите цель.

— Башмак, — сказал Лед. — Огонь по готовности.

Джоакин поднял руку и нашел глазами цель. Башмак очертился голубым силуэтом.

— Иного!

Миг спустя башмака не стало.

— Крышка от бочки у стены трапезной.

Джо нашел ее взглядом, но свечения не было. Слегка повернул руку — силуэт возник.

— Иного!

Искры, горсть угольков.

— Пучок травы у колодца.

Джо вел рукой и глазами вместе. Пучок травы засиял по контуру, едва взгляд упал на него. Рисунок филигранно точен: каждая травинка прочерчена, каждый стебелек.