Пача number two (СИ) - Ионов Павел - Страница 6

Зато теперь у меня вполне нормальные офицерские погоны с двумя звёздочками. Вот только не золотого, а серебряного цвета.

Так что я теперь «благородием» стал.

А ещё мне сказали, что как минимум «клюква»[4] мне обеспечена теперь. Сам наместник Алексеев на меня внимание обратил…

Пришлось мне в срочном порядке строить себе парадный мундир и хромовые сапоги. Хорошо, что хоть скидку мне большую сделали. Лишь за стоимость материала деньги взяли…

Но мундир этот был хорош! А я в этом мундире выглядел ещё лучше! Хотя и так уродом не был. Недаром же в меня Лиза влюбилась!

Я даже сфотографировался потом и домой свою фотокарточку в парадной форме отправил! Похвастался немножко.

И вот теперь я постоянно только и ловил на себе заинтересованные взгляды дам и барышень.

А уж сколько я потом посетил разнообразнейших приемов и собраний, даже сразу и не вспомню. Начиная от коменданта Квантунского укрепрайона Стесселя и заканчивая офицерским собранием 5-го Восточно-Сибирского полка.

Этот полк тоже получил свою порцию славы и наград. И я никогда не скажу, что это всё было ими не заслуженно. Ещё как заслуженно!

Ведь именно они стали главными героями этого сражения!

Ведь именно они помогли нам выбраться из той задницы, куда мы так опрометчиво залезли, и внесли основной вклад в разгром японцев.

Они тогда ведь всего одним полком атаковали целую армию! И победили! И пусть эта армия состояла всего из трёх дивизий.

Но ведь всего ОДНИМ ПОЛКОМ! Атаковали! Десятикратно по численности превосходящего противника!

А если бы ещё и Фок титьки не мял, а сразу же ввёл в бой резерв? А этого резерва у него было втрое больше, чем первоначально принимало участие в бою!

Хорошо ещё, что он вообще сподобился туда резерв отправить..

М-да… Поневоле задумываешься, на кого же работают «наши» генералы…

А уж всевозможные корреспонденты так просто охотились за мной! И не только из русских газет.

Не знаю как, возможно по телеграфу, но материалы о битве у Кинчжоу во многие газеты попали.

Но зато мои казачки теперь наслаждались своим заслуженным отдыхом. Раненые лечились, а здоровые отъедались. Но первым делом мы все посетили храм и помолились за упокой души всех новопреставившихся христианских воинов…

Потом, конечно, помянули всех погибших, выпили за победу над супостатом…

Потом уже мы все отдыхали, а я, пользуясь предоставившейся возможностью, сумел пропиарить свои ручные пулемёты среди местных военных. Хотя их то и пиарить особо не нужно было.

Даже самый распоследний артурский мальчишка, наверное, знал, что казаки, все как один, пулемётами вооружены! Из которых они и убили целые тыщи япошек под Кинчжоу.

Генерал Кондратенко лично к нам приезжал посмотреть на наше оружие…

Короче, я договорился с мастерскими и там смогли наладить выпуск ручных пулемётов и даже автоматов. Благо, в японских стволах и патронах теперь долго ещё дефицита не будет.

Я заключил договор, что мастерские отремонтируют наш сломанный и дополнительно дадут нам ещё пять пулемётов, а за все остальные выпущенные пулемёты выручка будет идти уже им до самого дня победы над Японией. Но со следующего же дня после победы, мне уже должны будут за каждый новый пулемёт выплачивать роялти.

Ну а пока пусть будет вот так. Ну и дополнительно ещё и третий магазин к пулемётам пусть добавят. А то два штуки на пулемёт маловато будет, как показала практика…

То есть мастерские за все предоставленные мною плюшки расплатятся шестью пулемётами и двадцатью пятью магазинами к ним. Нормально, как я считаю.

А вот, если кто-то себе уже АКМ захочет, то тогда уж извините. За него сразу же полная стоимость будет идти. Ибо их себе только офицеры, наверное, смогут заказать, вот они пусть и платят.

Мы посчитали и вышло, что минимальная цена автомата должна быть около ста двадцати рублей, чтобы хоть копеечная прибыль с этого была.

Автоматы, в отличие от моего, будут выпускать с обычным деревянным прикладом и обозначением АКМА, то есть Артурский. Он даже немного полегче моего получился.

Мастерские здесь довольно богатые, как никак, база флота. И токарные станки, и фрезерные со строгальными, и сверлильные станки есть.

Здесь же, в артиллерийской мастерской я познакомился и с капитаном Гобято.

Военный инженер и умнейший человек. А как он заинтересовался моим оружием! Мы с ним даже сдружились на этой почве.

Сидим мы как-то, чай пьём, я ему рассказываю про свои приключения.

— … И тут я пожалел, что не успел до начала войны миномёт сделать. Ситуация то абсолютно классическая!

Противник стоит на отдыхе лагерем, а тут бы обстрел!.. Эх, жалко…

— Простите, Павел Николаевич, а Вы про какой миномёт сейчас речь ведёте?

— Да как Вам объяснить… Это нечто вроде мортиры или бомбомёта. Гладкий стальной ствол без нарезов, опирающийся казённой частью на опорную плиту, ну и регулируемые по высоте ноги-подставки. Это чтобы угол наклона ствола можно было изменять…

Я быстро на листочке бумаги рисую ему принципиальную схему миномёта.

— Смотрите, Леонид Николаевич, вот сверху в ствол опускается мина такой вот формы…

_— Это у неё оперение?

— Ну да! Так вот, мина опускается в ствол. Вот здесь, видите, в казённой части боёк закреплён?

Вот мина то и накалывает свой капсюль об этот боёк. Происходит воспламенение заряда и выстрел.

Я думаю, что минимальное расстояние, на которое можно будет стрелять, это метров сто. Ну или аршин сто пятьдесят примерно…

Гобято насел на меня с вопросами и не слазил, пока не вызнал у меня всё, что я только знал или же просто догадывался…

По моему, теперь то миномёты точно будут! И возможно, даже скоро! Я же этому только рад буду…

В самом же городе, кроме наличия большого количества моряков и солдат, война почти не чувствовалась. Работали кафе и рестораны, прогуливались под ручку с дамами офицеры. Лишь только периодически выходили в море миноносцы да крейсера. Ну и палили по приблизившийся японским кораблям орудия с Электрического утёса.

Вот и вся война…

Но спустя две недели после победы под Кинчжоу какие-то «вражеские диверсанты» тяжело ранили из винтовки генерала Смирнова и убили главных героев и командующих этой эпохальной битвы, генералов Стесселя и Фока.

Русская армия потеряла в их лице двух великих полководцев…

Ну а я наоборот был доволен. Теперь то Стессель точно не сдаст японцам всё, что только можно и даже нельзя. И не опозорит ни себя, ни Русскую Императорскую армию.

Я раскрутил и опять спрятал глушитель, а оптику убрал в чехол. Почистил винтовку и довольный уснул.

Конечно, если бы я заметил тех диверсантов, то я бы, конечно, их застрелил. Потом… Но, к сожалению, я их не заметил. Видел лишь генералов, что-то празднующих в ресторане…

А окна там по причине жаркой погоды были распахнуты настежь…

Просто послышались хлопки, как в ладоши, и Смирнов схватился за грудь, а остальные лишь дёрнули простреленными головами.

Но зато и меня там никто не видел. Даже наши казаки не подозревали, что я куда-то уходил…

После гибели Стесселя начальником обороны всего Квантунского укрепрайона был назначен генерал Кондратенко.

Сразу же резко изменилось отношение к войне. Под Кинчжоу оборонительные позиции были усилены до пяти линий траншей, бетонировались огневые, были установлены дополнительные орудия и пулемёты. Тем более, нам досталось очень много японских трофеев.

И порт Дальний тоже стали укреплять.

Теперь, если что, японцы без сопротивления его уже не смогут захватить.

Наши раненые постепенно выздоравливали. Легкораненые уже все вернулись из госпиталя. Лишь шесть человек тяжёлых пока лечатся ещё…

На этот раз Карноухов обошёлся вообще без ранений. Вон, ходит довольный, светит новеньким Георгиевским крестом.

Мы то, кроме первоначальных шести пушек, и ещё две японские батареи прихватизировали. А каждая захваченная у неприятеля пушка, это один Георгиевский крест для солдат, которые её захватили.