Супермама для вишенки (СИ) - Владимирова-Бойко Марина - Страница 30

А тот факт, что ЕЕ не было неизвестно сколько времени в жизни девочки - никого не волнует. Никого кроме меня.

Я не обращаю на них внимания, подбегаю к Варе и, падая на колени крепко обнимаю девочку.

- Моя милая, моя хорошая.

Поправляю ее шелковые кудряшки, прикасаюсь носом к пухленькой щечке. Прикрываю глаза и хочу растянуть это мгновение, как можно дольше. Я не хочу, чтобы она уезжала и мое сердце рвется на части.

 – Это чужая тетя, - шепчет мне Варя.

- Это твоя мама, - отвечаю также тихо. Но Варюша лишь растерянно смотрит на меня.

Встаю в полный рост и уверенно произношу:

- Девочка никуда не поедет!

Блондинка открывает рот от удивления, стреляет своими большими глазами и язвительно отвечает:

- Вы простите кто? Учительница? Так вот идите, учите детей. А к моему ребенку больше не подходите! – цокая каблуками, подходит ближе, хватает Варю за руку и тащит девочку к выходу. Она ясно дает мне понять, что я третий лишний на их празднике жизни.

- Пойдем Варечка, наш ждет папа, - раздается ее звонкий голос и они стремительно идут к выходу..

Варюша оборачивается, словно хочет что-то сказать. Ее белоснежные бантики слегка сползли, коротенькая курточка застегнута не на ту пуговицу.

А я действительно ничего не могу сделать. Кто я? Обычная учительница, которая что-то себе понапридумывала. Которая влюбилась по уши и снова бросается в омут с головой.

Игоревна явно проглотила язык. Стоит рядом ничего не говорит, лишь пожимает плечами. Она явно на ее стороне. Вот от кого я не ожидала такой подставы, так это от нее. Мы же такие задушевные беседы вели на кухне. А тут на тебе. Какое-то раздвоение личности.

- Она мать, – обращается ко мне Игоревна, затем идет провожать Варю с этой, якобы мамой.

Хочется провалиться сквозь землю. Хочется догнать Варюшу, хочется все изменить. Но в одном она права. Кто я такая? Кто? Обычная училка, которая открыла свое сердце и совершенно не ожидала, что такое может быть.

Не в моих правилах сдаваться. Сейчас-сейчас я позвоню Юдину, все объясню. Точнее он мне объяснит. Пусть расскажет, как это называется. Как эту ситуацию обозвать можно. Как выражается сам Юдин: «Нежданчик».

Обращаюсь к Игоревне, когда она возвращается обратно в гостиную и тонко намекает, чтобы я тоже ушла.

- Сама в шоке! – громко восклицает. – Но она ее родная мать. – Хотя одному Богу известно, зачем она снова появилась в их жизни…, - последнюю фразу Игоревна произносит настолько печально, что еще немного и из моих глаз ручьем польются слезы. Нет! Нужно держаться. Бороться до конца. До победного.

Набираю Юдина. «Абонент не может принять ваш звонок...» Его телефон выключен. Я набираю еще и еще. Бесполезно. И в какой-то момент смартфон хочется запустить в стену.

Теперь самое главное держаться. Только вот за что? Где бы найти такие сильные держатели. Которые, не дадут мне упасть.

Нужно ехать в больницу. Поговорить лично и все обязательно встанет на свои места.

Глава 39

- Девушка! Вы куда? – говорит мне высокий мужчина в форме охранника. Светит фонариком в лицо, я щурюсь, поднимаю руки вверх. Вот сейчас приедут полицейские, наденут наручники и определят куда надо.

- Мне срочно надо повидаться с одним из пациентов. Глеб Юдин! Его зовут Глеб Юдин, - говорю быстро, мой голос дрожит.

- Приходите завтра. Вы нарушаете режим! Сегодня визит к больным – закончен. – Он хлопает железной дверью перед моим носом. А я продолжаю стоять с поднятыми руками в темноте, возле здания травматологии и на что-то надеется.

Тоже мне нашлась злостная нарушительница.

Я уверена, что Юдин все мне объяснит. Просто всему свое время. И Варя никуда не уедет. Это просто большое недоразумение. Завтра мы все уладим. Все станет на свои места. Возвращаюсь обратно к такси и еду домой.

Вся в своих мыслях. Не помню, как открываю двери, как включаю свет, раздеваюсь, иду в ванную. Все на автомате.

Прихожу в себя, когда понимаю, что стою под ледяным душем и пытаюсь согреться. Холодный поток воды стекает по моему телу и освежает мысли. Вспоминаю очередную шутку Глеба и заливаюсь смехом.

Надеваю теплый халат и иду на кухню варить кофе. Все равно не засну. В какой-то степени уверена, что он перезвонит. У него просто разрядился телефон. Сейчас зарядит его и перезвонит. Но с каждым часом, с каждой минутой понимаю, как глубоко я заблуждаюсь.

Почему мне так не везет с мужчинами. Может это какое-то родовое проклятье. Натка, как там звала меня к ясновидящей гадалке, но я если честно отрицательно к этому отношусь. Точнее относилась. Теперь не знаю. Мне тридцать два. Я люблю свою работу и не представляю, что я буду делать дальше без Варюши и даже не знаю, что я буду делать без шуток Юдина. Я привыкла, привязалась, да я сейчас тысячу аргументов найду. Почему и зачем мне нужны они.

Все же я верю, что все обязательно прояснится. Завтра утром. А пока я должна собрать всю волю в кулак, не раскисать и с нетерпением ждать наступления завтрашнего утра.

Этой ночью я не спала. Не смогла сомкнуть глаз. Я лежала в полной темноте с открытыми глазами. Мне постоянно хотелось взять в руки телефон позвонить еще раз и еще. Но это просто эмоции, волнение.

Ровно в пять тридцать прозвенел будильник я тут же начала собираться. Точнее у меня все уже было готово. Выглаженная юбка, блузка, заряженный на все сто процентов телефон. А еще до идеального блеска я начистила сапоги.

Я одевалась, когда за окном было еще темно. Затем сумерки сыреют, над городом стелется утренний туман. А я жду того самого момента, когда большое желтое солнце поднимется высоко к небосклону.

Со вчерашнего сумасшедшего вечера собиралась не только с мыслями. Еще раз двадцать звонила Юдину, писала в Атс Апп. Я даже звонила в больницу. Но сонный женский голос в грубой форме ответил мне, что с пациентом все хорошо, приходите завтра.

И я пришла. Примчалась на первом дежурном трамвае.

Залетаю в палату и понимаю, что блондинка не лгала. Кровать Юдина аккуратно застелена. В палате никого нет. Тишина, пустота, витает легкий запах его парфюма. И ослепляющий солнечный свет, который пробирается сквозь плотно закрытые шторы.

Он врал мне. Врал и не краснел. Да он всегда наплевательски ко мне относился. Я просто развесила уши. Дура! Какая я же дура, что доверилась ему. Поверила! Со всей силы хлопаю дверью его палаты, уверенным шагом иду к выходу. С ложечки его кормила. Журналы читала. Развлекала, как могла. Лишь бы он поправился. Юдин! Как же после таких, как ты продолжать верить.

Снова трачусь на такси. Еду к Свете на работу. Закутавшись в свою любимую куртку, жду под высокой аркой подругу, а ноги подкашиваются.

Света вылетает из офиса, быстро спускается по ступенькам, пальто нараспашку. Подбегает и смотрит, на меня, как на забитого в угол щенка.

- Так! Спакуха подруга. Ща все устроим, - берет меня под руку и ведет к своей машине.

Она осторожно усаживает меня на переднее сиденье. Сама садится за руль и мы едем. Куда едем – даже не спрашиваю. Света, рядом, значит я в надежных руках.

За окном ее авто мелькают картинки большого серого города. Люди с большими сумками, а вот влюбленная парочка. Идут взявшись за руку, улыбаются друг другу. А вот парень в кепке, в черном пальто что-то хочет сфотографировать. Держит камеру, крепко обхватив пальцами объектив. Все движется, не стоит на месте. Жизнь продолжается.

- Телефон выключил и на костылях научился ходить, как приехала его бывшая жена. А может быть и не бывшая. В паспорт я к нему не заглядывала. Я вообще ничего не знаю о его отношениях с ней. Может они просто поругались, а он не теряя времени решил поклеить меня. А она приехала и забрала Варю, вот так просто, взяла и забрала! - высказалась  Свете и почувствовала, как мне стало легче.

Она внимательно слушает меня. Постоянно поглядывает в мою сторону. А когда останавливается на светофоре, гладит по плечу, утешает.

- Все будет хорошо Верусь, все будет хорошо!