Радость моих серых дней (СИ) - Дибривская Екатерина Александровна - Страница 33

Выглядываю в приёмную и улыбаюсь красивому мужчине в белом костюме и красной бабочке. Его волосы чёрные как уголь, с мелкими колечками кудрей, длиной до плеч.

— Добрый день, синьор! Меня зовут Севиндж. Могу ли я предложить вам свою помощь?

— Здравствуйте, прекрасная синьора, это было бы великолепно! Меня зовут Фабио Герра. Я бы хотел увидеть немедленно господина Евстратова.

— Сожалею, но господин Евстратов пока занят. У него важные переговоры. Но он сразу же уделит вам всё своё время по окончании. Если вы позволите, я бы предложила вам свою компанию на время ожидания.

— Благодарю, синьора! Вы удивительно добры! И прекрасно владеете языком!

— Спасибо! Могу ли я предложить вам чай или кофе?

— Не откажусь от чашечки чёрного кофе. Но с одним условием, — мужчина ухмыляется, но по-доброму. — Если прекрасная синьора составит мне компанию.

— Конечно, с радостью. Пройдите в кабинет господина Евстратова, пожалуйста.

Мужчина проходит в кабинет Тихона, и я выдыхаю. Бросаю взгляд на очумевшую брюнетку и тихо прошу:

— Принесите, пожалуйста, эспрессо для синьора Герра и чёрный чай для меня. Благодарю вас.

От её колкого взгляда мне не по себе, да и Тихон обозлится, когда узнает, но дело уже сделано. Делаю частые глубокие вдохи, чтобы успокоиться, и навешиваю на лицо улыбку.

— Синьор Герра, могу я поинтересоваться, в чём заключается проблема?

— Эта компания подвела меня на очень крупную поставку. Я выступал конечным покупателем, а они посредниками. Всё было чисто, но в последний момент продавец сообщил, что уплаченная мной сумма так и не поступила на его счёт.

— Синьор Герра, я уверена, что это большое недоразумение. Я знаю господина Евстратова. Он честнейший из людей. Всё разрешится в вашу пользу. Вот увидите.

Брюнетка приносит кофе и чай. Выставляет перед нами на стол и уходит. Она такая красивая, стройная, высокая, в модной одежде, на высоких шпильках, что я невольно задаюсь вопросом — что, если Тихон… Не хочу думать об этом. И не имею никакого права!

— Синьор Герра, прошу прощения, я ненадолго покину вас, — извиняюсь я.

Скрываюсь в туалете, чтобы согнать набежавшие слёзы. То ли это нервы, то ли гормоны, но я ревную его к секретарше. К этой брюнетке. И той, что сидит внизу. Дашеньке.

Что если ему нравятся именно такие? Стильные, высокие, красивые и самоуверенные брюнетки? Разве могу я тягаться с ними?

Успокаиваюсь и привожу себя в порядок. Возвращаюсь к итальянцу.

Мы беседуем на разные отвлечённые темы примерно в течение получаса, пока дверь наконец не распахивается и не входит Тихон.

Смотрит с удивлением на наши посиделки. Секретарша возле него увивается.

— Я пыталась её выставить, но она никак не хотела уходить, а потом ещё и с этим… посетителем в вашем кабинете закрылась. Чай, кофе… Я не знала, что делать.

Тихон подходит и опускает руки на мои плечи. Секретарша замолкает.

— Синьор Герра, разрешите представить вам — Тихон Евстратов. — говорю на итальянском и тут же перехожу на родной: — Тихон, это синьор Фабио Герра. Он не доволен качеством предоставляемых услуг. Из-за вас сорвалась важная крупная поставка синьора Герра, а продавец не получил его деньги.

— Благодарю, — сухо кивает он. — Ты могла бы перевести? К сожалению, искать другого переводчика сейчас нет времени.

— Конечно, — отвечаю.

Мне не нравится его тон и не нравится взгляд, которым он смотрит на меня. Я снова начинаю бояться этого мужчину.

Глава 40

Он.

Стоило мне только услышать от Руслана, начальника службы безопасности, что сотрудник с итальянскими корнями, сопровождавший сделку с Герра и кинувший нас на бабки, как ни в чём не бывало явился в офис, я захотел посмотреть на этот цирк.

Жаль, что не смог отвезти её домой. Я хотел этого. Отвезти домой. Снять с неё уродское платье. Залюбить, пока не забудет обо всём. Пока не забудет, как выгнал из своей жизни. Пока не забудет, что при этом делал и говорил.

Задача не из лёгких. Однозначно, сложнее итальянской сделки.

Держится холодно. Отстранённо. От рук моих дёргается. А мне хочется, чтобы прижалась ко мне и забыла обо всех своих бедах. Как раньше. Как в лесу.

Оставляю её в кабинете. Спешно иду в кабинет начальника охраны. Приветствую его и Виктора и прищуриваюсь на тощего очкарика.

— Что ж ты, гнида, кинуть меня решил? — спрашиваю.

Знаю, что: почувствовал, что может. Слабость мою почувствовал. Без неё я был словно сам не свой. Дышать не помнил как. Не был достаточно сосредоточен на делах компании. Доверился сотруднику, что худо-бедно владел итальянским языком, потому что разум оставил в избушке лесной. И Витюшу от себя гнал.

— Не интересны мне твои отговорки, — продолжаю. — Лучше сразу выбери путь решения. Повезло тебе. Сегодня я в прекрасном настроении. Добрый. А вот злить меня не советую. Поэтому по-быстрому решай: сам деньги вернёшь немедленно и уйдёшь по статье в трудовой, либо затеем изнуряющий судебный процесс, и уйдёшь по статье Уголовного Кодекса.

— Я всё верну, — говорит сопляк. — Простите, у меня не было другого выбора. Мой ребёнок болен.

Я замираю.

— Руслан?

— Это правда, — протягивает мне папку. — Вот вся инфа. Не успел доложить, вы так спешно уехали сегодня.

Смотрю бумаги. Сердце бьется, что в ушах слышно. У его ребёнка рак мозга, требуется операция и реабилитация в Америке. Меня трясёт. Вчера это не значило бы ровным счётом ничего, так — немного облегчающий фактор. Всё равно вылетел бы отсюда. Потому что так дела не делаются. Но сегодня — всё иначе.

— Подпишешь дополнительное соглашение к договору, что по двадцать процентов от зарплаты будут в счёт долга снимать. И даже не думай пытаться скрыться, пока всё не отработаешь. — говорю ему. — Сына с женой скорей в больницу отправляй.

— Спасибо, — чуть ли не плачет он от облегчения. — Я никогда больше не предам вашего доверия. Просто впал в отчаяние.

— Нужно было обратиться ко мне, — качаю головой. — Нашли бы другой выход.

Он ещё долго благодарит меня в спину. Иду размашистыми шагами. Витюша рядом ступает тяжёлой поступью.

— Тихон, — останавливает. — Грамотно ты решил. Горжусь твоим решением. Я бы лучше не придумал.

— Жалко парня. Такое в жизни происходит, надо понимать.

— А ты… — запинается, — как?

— А я — что? — удивляюсь.

— Встретился? С Севиндж?

— Забрал, Витюша, забрал. — усмехаюсь я. — Ты же не думаешь, что там оставил бы?

— Переживания были, конечно. Небезосновательные.

— Всё хорошо, Витюша, — с нажимом говорю я. — Я справлюсь.

— А она… как?

— И она справится, — закипаю. — Разве не ты мне полгода в мозги вливал, что я должен пересмотреть своё решение?

— Да, но… — он теряется. — Сейчас её особенно беречь надо.

— Витюша, — успокаиваю. — Она ждёт от меня ребёнка. Она родит мне сына.

— Сын? Вот это новость! Поздравляю!

— Спасибо! От души! Даже не верю, что это правда! Что моя любимая женщина скоро родит мне сына!

Он пожимает мне руку и снова поздравляет.

***

По пути к кабинету меня перехватывает секретарша. Дашенька номер два. Стильная, ухоженная брюнетка. Когда я вернулся из леса, сразу выгнал предыдущих блондинок. Не мог стерпеть ни малейшего напоминания.

— Тихон Александрович! Тихон Александрович! Там в вашем кабинете такое! — вопит она, и я пугаюсь. — Извините, не знаю, как так вышло. Там этот итальянец. В бешенстве! И девушка какая-то к вам забралась. Я её пыталась выгнать, но она спала и не поняла ничего, а потом этот итальянец заявился, и она с ним в кабинете закрылась. Чай, кофе потребовала! Я не знала, что мне делать! Извините!

— Что за чёрт? — удивляюсь я.

Иду быстрее под аккомпанемент воплей секретарши. Распахиваю дверь и подхожу к девчоночке. По-хозяйски кладу руки на её плечи, и она вздрагивает. Герра уже во всю распушил свой хвост, млеет в её компании. И меня это бесит! Злит до безумия! Хочется выставить его итальянскую задницу из своего кабинета.