Паладин. Том 2 (СИ) - Васильев Валера - Страница 60

Порождение — способность мутанта производить бесплодное потомство, выполняющее роль боевого роя. Откат: 30 минут. Усиление: откат снижен до 20 минут.

*

Что-то у меня не так с подругами, все что-то порождают… Один я инвалид. *Точнее, бык-осем… ай!*. Ай? Система? *ацтань!*[1] Эм… Ну ладно.

Игла поклонилась, и сошла со сцены вслед за Гансом. Маднесс осмотрела зал. Я четко видел, как светленькие сжались, пытаясь выглядеть менише, чем они есть. Я бы пошутил, но чую, если придет их Старший, то сжиматься уже буду я. Так что парням остается только посочувствовать. Тяжело вздохнув, госпожа растворилась серым туманом. Свет вернулся к нормальной яркости, а тени перестали плясать. Народ выдохнул, а мы неспешно разбрелись по залу, возвращаясь к своим друзьям. Вообще, странно, что на таком событии так мало наших. Может, оно не такое уж престижное?

Я вернулся к Игле, однако в этот раз Ганса я не видел. В этот же момент на сцене вновь заговорил директор.

— А сейчас, после награждения, должен бы начаться наш банкет. Однако наш победитель и друг, Ганс Дохельбехер хочет исполнить перед вами песню. Скажу честно, никогда не замечал за ним музыкальных талантов, но видимо знакомство с своим милым фамильяром открыло в нем новые таланты. Прошу!

На сцену вышел белый громила, держа в руках… лютню. Она смотрелась несуразно в его руках, да и выглядел он комично. Но… что-то было не так.

— Игла, что сейчас будет?

— Он будет петь. Без моей помощи.

— А ты довольно жестокий учитель. Всего месяц занятий, а уже сольный концерт.

— Он сможет. Физ.

— Ась?

— Хочу… проверить Порождение.

— Проверяй.

У меня даже тени сомнений не возникло. Игла обычно рассудительна, и не будет совершать необдуманных поступков.

*Способность дружественного существа запрашивает ваш статус. Способность «@н0нuмн0сть» запрашивает разрешение. *

Пропустить способность, разрешить полный доступ к статусу.

*На вас применена способность Особое Порождение.*

Я буквально почувствовал, как рядом со мной возник еще один человек. Будто из ниоткуда. Я обернулся. Все равно Ганс там настраивает лютню, время есть.

Рядом с Иглой стояла черноволосая девушка с малахитовыми глазами. Однако зрачок обычный. Да и черты лица очень похожи на лицо Иглы. По росту она была чуть ниже меня. Руки оканчивались элегантными стальными протезами вместо ладоней. Одежда же была странной — черный костюм, совмешающий и штаны и юбку, и серый плащ на плечах. Девушка приоткрыла рот, и я услышал её голос. Более низний, чем у Иглы, но все еще приятный.

— Хороший результат, могло быть и хуже.

Ну, говорит связно, уже хорошо. Могло быть и ху… Так, стоп, это моя реплика! Она подняла взгляд на меня.

— Мда… Видеть часть себя со стороны очень странно. Будто на инкубатор смотрю. Хотя, тут логичнее говорить… на отца, ха?

— И как тебя звать, чудо?

— М… хороший вопрос. Игла?

Игла все еще осматривала получившееся существо. После чего подняла взгляд на меня.

— Хорошая копия. Имя… Физ. Игла. Шах. Мат…. Шах и Физ… Шахиза.

— Вот! Теперь тебя звать Шахиза!

Девушка шутливо поклонилась.

— Окей! В способность внесите, а то забудете. Хм… Игла, а я могу считаться Сестрой? По способности у меня половина крови — твоя!

Я хмыкнул и улыбнулся.

— Угу. И титул у тебя будет — Полторашка. Потому что номер среди сестер — полтора.

— Ожидаемо…

Странные чувства, будто сам с собой общаюсь. Впрочем, видимо так оно и есть. В этот момент раздались первые ноты. Зал затих, а свет начал затухать. Единственным светлым пятном оставалась сцена. Раздался бас Ганса.

— Путь пальцем проложи, среди шрамов ран суровых…[2]

Не сказать, что меня впечатлило. Игла поет намного лучше. Но он не опозорился. Он довольно достойно играл, и для местных дам это было… что-то трогательное. Ах он хитрец, взял, и навесил себе на шею большую кучу девушек, чтобы выбор был… Молодец, молодец.

Дальнейший бал шел довольно… скучно. Все танцевали, общались, ели. Однако фамильярам было делать нечего. Мы с Иглой потанцевали. Точнее, изобразили нечто похожее на вальс. Когда поняли, что у нас не получается, забили на это дело. Зато вот Степ и Мишель в центре зала вальсировали красиво. Элегантно. Ха, а ведь мы скоро разойдемся. Вроде как завтра последний день контракта. А нет, уже через несколько часов все закончится. Ну и хорошо.

Пожалуй, самое интересное случилось, когда Ганс, после некоторых возлияний, начал уговаривать Иглу спеть. Она некоторое время ломалась, но потом все же поднялась на сцену. Игла спела ту самую песню, что когда-то пела на захваченной нами станции рейдеров. На меня накатили старые воспоминания. Наша первая операция, как отряда Сестер, быстрый захват станции, а после — долгий бой с их главарем. Альма еще тогда жаловалась на одинокий шепот… Вроде бы её эта проблема не беспокоит больше.

Так прошла вся ночь. Система заботливо отсчитывала последние минуты нашего пребывания тут. А мы просто наблюдали, как ученики, точнее, молодые аристократы, развлекаются. Ничего интересного. В итоге мы решили просто выйти во внутренний двор и в тишине отдохнуть. Мы сели на лавочку, и я обнял обеих Сестер. Шахиза уже развеялась, а жаль. Справа поднимается солнце. Вдруг из замка появилось три фигуры. Ба, да это же наши подопечные! Чего это они тут забыли?

Степ шел последним, так что первым заговорил Ганс.

— Ну че, мелкая, все, покидаешь меня?

— Да.

— Жаль. Ты меня многому научила. Спасибо!

Игла лишь медленно кивнула. Мишель же обняла Дусю.

— Д-дайс, т-ты лучшая! Н-но профессоры г-говорят, что с-с вами мы больше не можем з-заключить контракт…

— Миша, да не боись, жизнь захочет, свидимся!

— Ага…

Я любопытно смотрел на Степа. Че он скажет? Не расплачется же? Однако он поступил очень необычно.

— Во время нашего знакомства я допустил одну ошибку. В учебнике было указано «узнайте имя фамильяра», но как оказалось, переводчик забыл про слово «истинное». Я хочу узнать твое сильнейшее имя.

— Сильнейшее… Физаролли? Игла, как думаешь?

Она наморщила лоб.

— Про Физаролли нет легенд. Про Харуд-Мортена есть.

Я почесал затылок.

— И правда. Степ, можешь звать меня Харуд-Мортен.

Он побледнел и опустил взгляд. Вдруг он произнес:

— Так вот к чему была фраза профессора…

— О чем?

— Если слуга слаб — виноват хозяин. У меня в подчинении была живая легенда, Посланец Апокалипсиса, а я считал тебя слабым и никудышным… Мне многому нужно научиться.

— И ты сообразил это за три минуты до конца контракта, молодец, Степ! Просто молодец!

— Ну да… Удачи тебе, Харуд-Мортен.

Он пожал мне руку. Мы еще постояли некоторое время, прощаясь с учениками, как система высказалась:

*Событие завершено, все награды получены! Перемещаю всех обратно!*

Спустя мгновение я вновь оказался в мастерской нашего ордена. Вот только кресло, в котором я сидел, переместили, и я упал на пол. Мда. Ну окей. В мастерской было несколько человек, которые обернулись на грохот.

— Ляяя, Физ вернулся! Физ, тебя командир просил зайти к нему, как вернешься из события.

Я кивнул. Черт, видимо, у него появились проблемы. Ну ладно, разберемся. Я поднялся и пошел по коридорам базы. Было приятно вновь чуствовать свою мощь, ведь целый месяц я был практически в два раза слабее, а неделю — вообще бесполезной лисицей. Я вышел в главный зал, где обычно и сидели Призрак и Карбин. И они были на месте. Призрак подняла голову.

— О, вернулся!

Карбин так же поднял голову. Я слышал скрип зубов. Кажется, проблемы все же у меня…

— Физ, скажи мне, какого дьявола?!

— Эм… ну…

— Я понимаю, молодо, зелено, однако стоит предупреждать, прежде чем отправляться на события такого рода! А теперь из-за твоих поспешных решений нам нужно разгребать дерьмо!

— Что случилось?

— Каси украли. Точнее, не так. Из-за того, что один колдунствуюший ебалдуй свинтил на событие, Каси не нашла его во время занятий. Кроме того, не нашла еще и одну, как я считал, разумистку, и одну гиперактивную дуру. Испугавшись, она решила, что вас ПОХИТИЛИ, и проскочила в портальную комнату. А из-за того, что один опездал не обновил ИИ на портальной комнате, она спокойно нырнула в портал. И оказалась в плену светленьких! На наше счастье, они решили поглумиться, и теперь девочка где-то страдает. Нам регулярно приходят записи с пытками. Но где она — мы не знаем. Хорошая ситуация?