Я (не) продаюсь - Сакру Ана - Страница 15

Руки перехватывают мои и кладут на вздыбленный под тканью спортивных штанов член. Я послушно оттягиваю резинку, приспускаю его одежду вниз, пока набухший орган не вываливается наружу. Сердце колотится где-то в горле, оглушающе шумит в ушах. Сама.

Едва заметные прикосновения его пальцев к моим бедрам, ягодицам. Будто он не хочет, но не может удержаться. Словно пёрышком чертит узоры, покрывая меня гусиной кожей. Обхватываю толстый налитый член, веду пару раз рукой вверх- вниз. Вижу, как Тигран сглатывает, сильнее сжимает челюсть. Немигающий взгляд расширенных зрачков сверлит меня насквозь. Это власть. Она упоительна. Я пробую её на вкус. Перекатываю на языке.

Приподнимаюсь на мужских бёдрах, приставляю бархатистую головку к мокрому пульсирующему жаром входу, крепко обхватив его член. Тигран, кажется, перестаёт дышать. Меня заносит от ощущения силы желания, его и моего собственного.

– Хочешь меня? – мурчу так близко к его губам, что кончик языка при разговоре дотрагивается до уголка его рта.

– Да, – хрипло, с готовностью.

И мне чудится некая обреченность в голосе Тиграна. Игра воспаленного воображения, но такая сладкая.

Целую его приоткрытые губы и одновременно медленно опускаюсь на член.

17.

Я так остро чувствую его в себе. И то, что я совершенно обнажена. И то, что он полностью одет. Что даже почти не дотрагивается, не направляет. Только смотрит. С поволокой, жадно. Тяжелый взгляд ощупывает мои раскрывающиеся от тихих стонов губы, ласкает бьющуюся венку на шее, облизывает всё быстрее колышущуюся грудь. Возвращаю взгляд в упор. С вызовом. Не хочу касаться тоже. Крепко вцепляюсь в спинку плетеного кресла поверх его плечей. Чем меньше дотрагиваюсь до него, тем острее ощущаю распирающий горячий член в себе. Тем пронзительней влажные шлепки сталкивающихся бёдер. Вверх- вниз, вверх- вниз. Выгибаю поясницу, меняя угол, чуть в сторону, углубляю проникновение. Из горла вырывается рваный хрип. Так густая короткая поросль его паха задевает, царапает клитор. Перед глазами расцветают звёзды, трусь сильнее. Чёёрт. В горле пересыхает. Веки, подрагивая, прикрывают закатывающиеся глаза. Нестерпимо мокро и обжигающе между ног. Будто в меня кипяток заливают. Тигран ругается глухо на своём. Чувствует, как мне горячо, как тесно. Ему наверно тоже. Не выдерживает, хватает меня за бёдра, сильнее впечатывая в себя, подаётся сам. Ловит правую мочку зубами, прикусывает и начинает нашептывать в ухо почти неразборчиво.

– Давай…давай, Татлим…Нюш…Давай, детка…

Грубые ладони жестко сминают мои ягодицы, растягивают в стороны. Указательный палец давит на колечко ануса. Я дергаюсь в шоке, но возбужденное тело пробирает лихорадочным восторгом от запретности ласки.

– Девочка что ли, Татлим? – хрипло интересуется Тигран, заметив мою реакцию.

Давит сильнее, чуть проникая. И меня пробирает крупная дрожь. Член во мне ощущается совсем иначе, разрывает изнутри, теснит внутренности. Жар внизу живота стремительно нарастает, спина и бедра становятся влажными от проступившей испарины. Я никогда не испытывала ничего подобного. Экстаз с терпкими нотками стыда. Тело охватывает лихорадочная слабость. Лоно судорожно пульсирует, обнимая член, внутренние мышцы болезненно сжимают фалангу его пальца. Утыкаюсь носом Тиграну в шею, всхлипывая на каждой вдохе.

– Сладкая…давай… Не могу уже…

Его руки все сильнее насаживают меня, бёдра быстрее подаются навстречу. Раскалённая пружина закручивается и рвётся, растекаясь отравленным облегчением. Тело сжимает в судороге и тут же отпускает, словно на волнах. Сжимает ещё раз и мягко баюкает. И ещё, тише. Туман застилает мысли в такт затухающей пульсации. Словно со стороны наблюдаю, как Тигран резко снимает меня из себя, заставляет податься назад, облокотиться спиной о стол. Пару раз быстро проводит рукой по вздыбленному члену, и белая жидкость помечает мои подрагивающие живот и бёдра.

Затуманенные шальные черные глаза находят мои.

– Тебе бы о таблетках подумать, Татлим. Или уколе. Как-то не срастается у нас с презервативами.

Я моргаю, не сразу улавливая смысл сказанных слов. В голове облако липкой сладкой ваты.

– Должно срастись,– с трудом шевелю непослушными губами,– Я не буду пить или колоть гормоны из- за двух недель.

Тигран как-то странно смотрит на меня. Кажется, что хочет возразить, но лишь поджимает губы. Взгляд становится колючим.

– Одевайся, Анна, и спать, поздно уже. Завтра рано подниму.

Отодвигает кресло и встаёт, больше ничего не сказав. Я растерянно смотрю в спину мужчине до тех пор, пока он не сворачивает в сторону своей комнаты.

18.

Будит меня бесцеремонный стук в дверь. Словно кулаком по голове. Я даже подскакиваю.

– Да??– хрипло отзываюсь, протирая не желающие открываться глаза.

– Вставай,– доносится глухой низкий голос, а затем я слышу удаляющиеся шаги.

"И вам доброе утро, Тигран Рустамович", – ехидничаю, прожигая недовольным взглядом дверное полотно. Тянусь к телефону. Боже, семь утра. Да он издевается. Ладно, с боссом не спорят. Не забывай, Нюш, ты не на курорте, а на отработке. Очень-очень странной отработке, но уж какая есть. Сладко потягиваюсь на белоснежных простынях и, вздохнув, топаю в душ.

Когда я выхожу из комнаты, Тигран уже допивает утренний кофе, куря и листая что-то в телефоне. Тарелка перед ним пустая и грязная. Поднимает на меня тяжелый взгляд, скользит им снизу-вверх по фигуре, отчего я невольно останавливаюсь, словно давая себя рассмотреть. Керефов задерживает взор на тонких бретельках лёгкого летнего платья до середины колена и встречается со мной глазами.

– Мы в офис,– произносит холодно, выпуская дым в сторону.

– Строже нет, – передёргиваю я голыми плечами и сажусь напротив,– Не думала, что мне понадобится офисная одежда здесь.

Тигран никак не реагирует на мой ответ. Просто вновь утыкается в телефон. Тушит сигарету и поудобней разваливается в плетеном кресле. Кошусь на мужчину напротив из-под опущенных ресниц и невольно останавливаю взгляд на спинке этого несчастного кресла. Спинке, за которую я вчера так крепко держалась, когда…

Щеки моментально вспыхивают, и я резко отворачиваюсь. Накладываю себе парочку блинчиков, наливаю кофе. Внутри волнительно бурлит из-за моего молчаливого соседа по столу, аппетит пропадает. Но я приказываю себе успокоиться и есть. Не хватало ещё, чтобы он заметил.

– Почему ты до сих пор не ходила по магазинам? – неожиданно подает голос Керефов, не отрываясь от телефона,– Я же оставил тебе деньги…

– Не знаю, – я делаю небольшой глоток кофе, думая, и правда, почему.

– Как-то не выходит пока. Вот и сегодня тоже, получается, не выйдет.

– Можешь не ехать со мной, если не хочешь,– Керефов наконец поднимает на меня нечитаемый взгляд.

– Почему не хочу? Хочу, – вылетает из меня раньше, чем я успеваю придумать что-то менее бесхитростное.

– А как же шоппинг? – глаза Тиграна подозрительно сощуриваются.

– У меня складывается ощущение, что это ты меня с собой брать не хочешь. Если я тебе там буду мешать, так и скажи.

Мне становится обидно. Зачем вообще поднимал меня в такую рань? Чтобы сейчас досыпать отправить, а потом заставить целый день по торговым центрам таскаться? Тоже мне развлечение…

Кажется, Керефов на секунду теряется.

– Нет, не помешаешь. Там действительно надо сметы проверять…Просто…Ты – женщина,– подозрительность в его взгляде сменяется заинтересованностью напополам с удивлением,– Впервые вижу женщину, которая между магазинами и работой выбирает второе.

Я весело фыркаю, не в силах сдержать улыбку.

– Я бы ответила, что тогда ты просто видел мало женщин, но боюсь- ошибусь.

– Ошибешься…– криво улыбается Тигран, но как-то тепло, отчего кожу лица и шеи начинает приятно покалывать,– А уж таких, что не спешили бы опустошить мою кредитку, и вовсе не припомню.