Синтез (СИ) - "Токацин" - Страница 236

— Не так быстро, Гедимин, — вздохнул Хольгер. — Пока ты туда не допущен. И выносить тоже не дают. Строжайший учёт под присмотром Ведомства. Странно, что людей «Вирма» там нет. Ну ладно, пойдём обратно. Я должен был тебя привести — но не уверен, что Ведомство это одобрит.

Гедимин кивнул. «Мне нравится это Ведомство,» — думал он, выбираясь с территории завода. «Надо подумать, как обойти проверки. Поставить ловушки внутри оборудования, как с жёлтым кеком? Не думаю, что меня допустят внутрь, а снаружи это слишком сложно. Ладно, у меня много времени.»

«Зря они не проверили те овраги…»

Ещё позавчера, перед Днём независимости, экспедиция из Макленнана вернулась в свой город, но Гедимин то и дело вспоминал о ней. Отогнав ненужные мысли, он направился к центральному информаторию. Ремонтники из его бригады ушли с аэродрома раньше, обогнав задумчивого сармата; Иджес, хлопнув его по плечу, быстро пошёл к оврагу. Гедимин кивнул и прибавил шагу, но тут же остановился — из-под ног выскочил робот-уборщик и взбежал по стене. Там примерно на высоте груди сармата чернела полустёртая надпись на «марсианском диалекте». Двое роботов уже трудились над ней, и значки постепенно растворялись, но их ещё можно было прочесть.

«Eash tza fauw» — Гедимин прочитал и вздрогнул, растерянно огляделся по сторонам, — надпись была единственной, но на противоположной стене виднелось подозрительно светлое пятно примерно такой же длины. «Бей мутантов… Давно я этого не читал,» — сармат сузил глаза. «Здесь нет мутантов. Кто и зачем это пишет?»

Он поморщился и вышел из переулка. Роботы-уборщики обычно быстро справлялись с загрязнениями, но эту надпись кто-то сделал очень прочной — она глубоко въелась в фрил. «Ототрётся,» — подумал Гедимин, оглядывая здания вокруг площади. Больше надписей не было — или, возможно, их убрали раньше.

До отбоя оставалось двадцать минут; недовольные сарматы, выгнанные из озера, цепочкой потянулись к баракам — утренней смене пора было готовиться ко сну. Попрощавшись с Хольгером, Гедимин пошёл к лестнице — ещё час можно было потратить на виртуальную библиотеку Лос-Аламоса. За чтением сармат не заметил сигнал отбоя, но знакомый голос неподалёку заставил его свернуть недочитанную страницу и развернуться на звук. Посреди зала стоял Линкен Лиск; вокруг него собрались сарматы, и даже те, кто не стал подниматься с места, оставили свои занятия и внимательно слушали.

— Маркус прав, — в голосе Линкена слышалось безуспешно скрываемое волнение. — Так и есть. Джеймс втащил нас в это… в эту животную мерзость. Изувечил тела и мозги. Некоторым нравилось? Само собой. Какую дрянь ни предложи, из трёх миллионов наберётся сто любителей. Животное размножение… Они низвели нас до зверья. Заставили забыть гордость. Некоторые докатились до спаривания с макаками. Один такой идиот сделал ублюдка и ходит, похваляясь. Да что говорить об идиотах! Гедимин Кет — атомщик. И что?! Мартышечья отрава выела ему мозг за считанные месяцы. Он ставил опыты, делал сложные штуки. Но если мимо шла самка, он всё бросал. Валялся с ними по кустам, обжимался посреди улицы. Прямо на стадионе, как грязное животное…

— Эй! — Гедимин отодвинул кресло, едва не выломав из пола крепящие винты. — Повтори, Линкен.

Взрывник резко развернулся и растерянно мигнул. Примолкшие сарматы поспешно расступились, освобождая коридор между ним и Гедимином.

— Я говорил о том, что сделал Джеймс, — лицо Линкена перекосилось, глаза потемнели и сузились. — В том числе — с тобой. Я не прав?

— Ты назвал меня животным, — Гедимин шагнул вперёд, поворачиваясь немного боком. «Такое впечатление, что он только сейчас меня заметил,» — пронеслось в голове. «Так увлёкся? Что его так возбудило?»

— Я сравнил тебя с животным, — Линкен выставил вперёд руки, показывая ремонтнику пустые ладони. — Помнишь стадион? Самок по кустам? Кто так делает, если не животные?

— Мой мозг ещё при мне, — медленно проговорил Гедимин, глядя ему в глаза. — Кусты и самки не мешают ничему. На что ты опять взъелся? Проект закрыт. Джеймс мёртв. Остынь!

Линкен стиснул зубы и с силой провёл пальцем по шраму на затылке.

— Знаю, что он подох. Но он успел всё измазать. Тебе понравилось быть подопытной крысой? Не мешай другим защищать себя. Мы — eatesqa. И очень скоро мы отмоемся от мартышечьей грязи.

Сарматы вокруг него одобрительно закивали. Гедимин скользнул по ним взглядом — их было много, и они не выглядели невменяемыми. «Линкен не в себе. А с этими что?» — он растерянно мигнул.

— Отмывайся где хочешь, только не здесь, — сказал он. — Уходи. Ты не в себе. А вы могли бы отвести его к врачу!

Линкен ухмыльнулся.

— Я в своём уме, атомщик. Хочешь — я уйду. Однажды до тебя дойдёт, что с тобой сделали. Ты сам захочешь всех взорвать. Бывай!

Ещё пять минут Гедимин сидел за столом, тупо глядя на экран, но не мог прочитать ни строчки. «Что-то странное сегодня в Ураниуме,» — он закрыл сайт и встал из-за стола. «Кто писал про мутантов? Если не Линкен, то психов сегодня двое. Слишком много.»

В сорок первой комнате было темно, в сорок пятой горел свет, и на звук шагов Гедимина оттуда выглянул Кенен. Ремонтник недовольно сузил глаза — обычно такая реакция означала, что у Кенена снова сломался смарт.

— Идёшь спать? — учётчик широко улыбнулся. — Хочешь новость? В субботу оповестят все бараки, но ты можешь отлучиться на Энцелад и всё пропустить.

— Новость? — Гедимин, пропустив очередную шутку мимо ушей, хмуро посмотрел на него. — Что ещё?

— Очень хорошая новость, Джед, — Кенен улыбнулся ещё шире. — Мы больше не работаем за еду и тёплый угол. С воскресенья нам начнут выдавать зарплату. Получим по карте, как настоящие граждане Атлантиса. Будем получать деньги каждую неделю.

Гедимин мигнул, пристально посмотрел на учётчика, — тот не шутил.

— Деньги. Значит, макаки решили… — не договорив, он махнул рукой. — Что с ними делать посреди леса?!

— Не всё сразу, Джед, — ухмыльнулся Кенен. — Не всё сразу. Где деньги, там продавцы. Не пройдёт и месяца, как кто-нибудь выбьет разрешение на торговлю на территориях. Ещё пожалеешь, что не успел накопить деньжат!

Гедимин хмыкнул.

— Много платят?

— Таким, как ты, — по двадцать в неделю, — учётчик слегка поморщился. — Лучше, чем ничего. Кормить по-прежнему будут за так, из барака не выгонят. Немного мелочи на карманные расходы.

— Двадцать — это мало? — уточнил Гедимин. «Никогда не спрашивал о ценах,» — думал он, вспоминая, когда в последний раз заходил на сайты с товарами. «Но за полгода наберётся уже пятьсот койнов. А это — хороший глайдер.»

— Маловато, — хихикнул Кенен, отступая в комнату. — Но если на продажу не привезут урановые стержни… Даже не знаю, на что ты мог бы потратиться!

Матрас в его комнате заскрипел — учётчик плюхнулся на него и защёлкал кнопками на смарте. Гедимин вошёл в свою клетушку и задумчиво хмыкнул. «Говорят, свои деньги — признак свободного существа. Интересно, почувствую я какие-нибудь изменения или нет. Было бы удобно покупать типовые детали, не тратя недели на литьё и ковку…»

Едва открыв люк глайдера, Гедимин услышал рёв сирены над аэродромом.

— Сменам, вернувшимся с рудников, немедленно разойтись по баракам! — гремело над посёлком. — Сменам, вернувшимся с рудников…

— Да чтоб им всем, — сплюнул в мусорный бак Иджес. — Пойдёшь?

— Эй, тески! Для кого объявление?! — охранник в экзоскелете, прервав обход посадочных полос, развернулся к ремонтникам. — Живо в бараки!

— Придётся, — буркнул Гедимин и хлопнул Иджеса по плечу. — Как обычно?

Тот кивнул и быстро скрылся в переулке. Гедимин, обойдя ремонтный ангар, направился к своему бараку. Большого скопления сарматов в дверях и коридорах он не обнаружил — на вид всё было так же, как вчера, только красная стрелка, вывешенная на стене, указывала на дверь комендантской. «Выдача и регистрация зарплатных карт» — гласила надпись на двери.